|
|
НОМЕР 12 (800) ОТ 18 МАРТА 2009 г.
|
||
| ВЕСЬ НОМЕР АРХИВ ПОДПИСКА «ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ» |
|
Андрей Смирнов В СУМЕРКАХ ЕВРОПЕЙСКОГО ЛЕТА |
|
Сантим & Затерянные в космосе. «Мир на закате» («Rebel records») 2008. Солнце садится. Мир на закате. На выживание времени хватит. В небе раскинулась звёздная скатерть. Солнце садится. Мир на закате. Этот альбом проявлялся на свет целых три года. Интересы Сантима давно уводили его в сторону дарк-вейва, апокалиптического фолка. Впрочем, аудитория ожидала иного. Когда проект "Сантим & Затерянные в космосе" был представлен в "Точке", публика по инерции ещё требовала "Оле-оле". А один мой друг, не видевший Сантима и Ко с середины девяностых и помнивший яростный радикализм "уничтожим всё, чтобы не было следа, чтоб остался только эха звон", чуть позже удивлённо констатировал, что парни повзрослели. Ныне Сантим един в трёх "агрегатных состояниях". Концертный состав экзистенциально-урбанистического пост-панка именуется "Сантим и Ангелы на краю Вселенной", есть акустическая ипостась под легендарной шапкой "Резервация здесь". Наконец, "Затерянные в космосе" — с середины 90-х полигон для воплощения оригинальных идей Алексея Экзича. Кстати, история "Затерянных в космосе" пару лет назад была официально закончена, так что "Мир на закате" — своеобразная кода проекта. Представленные на пластинке поэтические вдохновения по своей внутренней энергии требовали новых музыкальных решений. В данном случае можно сказать удались на сто процентов. Сантимовские откровения обрамляет красивая, выверенная музыка, сотворённая Экзичем и Константином Мишиным. Это именно красота, а не красивость. Интуиции создателей подчинены идее пластинки. Музыка не стремится обрадовать, она задевает, тревожит, ибо тревожна эпоха. С 2005 года немало воды утекло, но актуальности программа совсем не потеряла. У Сенеки есть очень меткая формула: "Много поэты говорят такого, что или сказано, или должно быть сказано философами". И когда молчат философы, поэты берут бразды правления в свои руки. Прослушивая альбом, можно куда больше получить представлений об окружающем мире, нежели читая записных идеологов. Сантим пытается решать экзистенциальные кроссворды "здесь и сейчас". При этом никакого дешёвого мистицизма. Путь воли — не метания очарованного странника, это строгий и спокойный шаг. "Истина должна быть пережита, а не преподана", — изрёк некогда Герман Гессе. То, что заимствовано, неизбежно уйдёт, предаст. Сантим вполне вошёл в "кризис среднего возраста", в котором происходит своеобразный опыт переоценки всех ценностей. На смену вдохновению от "пива, футбола и революции" приходят более изысканные и сложные темы. Это не отступление, сдача позиций — просто повестка дня изменилась. Покидая кресты, где распяты, Наблюдая сияние звёзд, Провожая вагоны на запад, Удивляясь жужжанью стрекоз, Просыпаясь без сна и веселья, Засыпая без ночи и дня Без прощения и на коленях. Зазеркалье не для меня. У последнего моря Остаются тела. Просто юность героев Ушла. Подлинный радикализм проявляется по-другому. Нет смысла противопоставлять реальной жизни наивные фантазии. Сначала своя чёткая жёсткая позиция. Любое "анти" неизбежно рискует раствориться в том, что отрицает, стать его подобием. Многие экстремальные идеи прошлого десятилетия ушли вслед за врагами-оппонентами. "Мир на закате" скорее созвучен антропологическим пессимистам, которые не готовы смотреть на человечество сквозь розовые очки социального переустройства. Основанием подлинного восстания против современного мира является не социально-политический, но внутренний человеческий импульс. И далеко не каждый способен открыть его в себе. Ещё в ранних проектах Сантима ощущался мощный культурный бэкграунд. Так и "Мир на закате" полон аллюзий на "философов подозрения", разнообразных странных писателей, неполиткорректные доктрины. Композиция "Кошки" на текст самого Г.Ф.Лавкрафта. Кстати, так описывали Лавкрафта биографы: "Он любил кошек и мороженое, Древний Рим и старинную колониальную архитектуру своего родного Провиденса. Он обожал восемнадцатый век и сверхъестественное, астрономию и книги лорда Дансени. Он ненавидел современность и механизацию…". Сантим вполне может примерить многое из списка: Рим, старая архитектура, прошлые века и отношение к настоящему как к подлому времени. И даже с астрономией есть параллели, пусть знаменитая композиция "К звёздам" и утверждает Плоскую Землю. Это не комично-политизированный поход "в европейцы". Это соотнесение себя с образцами европейской культуры. Зачастую "на Европу" претендуют те, кому до неё как до Луны. Повёрнутая на Запад голова не является свидетельством европейства. Для многих музыкантов быть в Европе — это записаться в Германии, покидать камешки в фонтан Тревизо, выпить хорошего пива. Полнота ощущений исчезает в нагромождении фактов. Для Сантима — Европа — нечто волнующее, близкое и далёкое, обретаемое и теряемое. Это исконная Европа, не нынешний Запад, в котором "американцы сберегли самые обветшалые элементы европейской культуры, сохранили только тот отвратительный и утративший всякую силу современный миф, который составлен из рационализма, механицизма и меркантилизма" (Дриё Ла Рошель). Занятие вполне для русского художника — поиск себя, оснований собственного мира через обращение к высоким образцам мировой культуры. Посему и апокалипсис здесь носит не личный, и даже не национальный характер. Речь идёт уже о судьбе белой христианской цивилизации. Но сказано: "Конец цикла есть конец иллюзии". Звонко, Звонко хрустит снежок. Только Ангел летит на восток. Гаснет Свет. Пол-Европы во мгле. Место Забыть о добре и зле. Как можно выжить живому В бойне на этой земле. Где находится дальний остров Туле. Чем завершится эпоха, Дойдя до переднего края. Только Россия знает. Только Россия знает. |
| [guestbook _new_gstb] |