|
|
НОМЕР 30 (818) ОТ 22 ИЮЛЯ 2009 г.
|
||
| ВЕСЬ НОМЕР АРХИВ ПОДПИСКА «ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ» |
|
Андрей Смирнов ЧЁРНО-БЕЛЫЙ ЭКРАН |
|
Телевизор. "Дежавю" ("Геометрия") 2009. Рецензируя отечественные пластинки, было бы более чем несправедливо не затронуть заметный релиз ушедшего сезона — новый альбом группы "Телевизор". К своему двадцатипятилетию "Телевизор" (фактически последнее время это сам Михаил Борзыкин изредка при участии других музыкантов) обрёл новое дыхание и выдал громкий, порой даже оглушающий, альбом. Песни с пластинки стали известны публике не только посредством концертов, но и через акции вроде Маршей несогласных, завсегдатаем которых стал профессиональный рок-революционер Борзыкин. Меня, в свою очередь, не покидало "дежавю", что некоторые ходы, темы я уже слышал на предыдущих альбомах. Возможно, Борзыкин просто нашёл идеальное обрамление для своих декламаций-деклараций, это такой электронный new-wave. Ярость и ненависть водят борзыкинским пером. Понятно, что реально "достали", а задеть такого художника, как Борзыкин, проще простого. Но подобные пассажи могла себе позволить разве что закрытая газета "Дуэль": Заколотите подвал — воняет! Крысы в Мавзолее всё наглее и злее. Власть гуляет — На свежих могилах растут Куршавели. Смердит кремлёвская тварь... Заколотите подвал!!! Под прицелом — власть продажных чиновников и "неохристочекистов", дубинки ОМОН, конформизм-"коллаборационизм" обывателей и былых бунтарей из рок-сообщества. Редактор "Ad Marginem" Александр Иванов недавно заметил, что основная проблема шестидесятников-перестройщиков — в том, что значительная часть их запросто променяла идею свободы на бабло. Вот Михаил Борзыкин остался прежним — бескомпромиссным, злым, честным. Но двадцать лет назад Борзыкин опасался консервативной государственной машины, "которая нас всех раздавит", а оказалось, что гораздо лучше может подавлять "общество спектакля". И куда больше мы "звенья в шествии рыб" в мире масскульта и потребительского экстаза. "Глядя, как 47-летний Борзыкин — отличный, кстати, фронтмен — выступает перед "несогласными", вдруг начинаешь догадываться, что на тех, кто ещё способен слышать, стратегии "Телевизора", похоже, не действуют. Борзыкин напоминает нерасторопного мануальщика, который со звериной серьёзностью опять и опять давит на больную точку, не замечая, что там уже мозоль", — оправданно пожал плечами Иван Напреенко в "Rolling stone". В самом деле, некоторые темы, явления, в адрес которых гневные инвективы для Борзыкина чуть ли не святое дело, при ближайшем рассмотрении не так уж и однозначны и обладают куда более объёмным содержанием. Так уж повелось, что гордый человек без авторитетов с лёгкостью поскальзывается на арбузной корке стереотипов. Причём, чем доступнее, выпуклее сфера — политика, религия, история — тем тривиальнее эти самые стереотипы. Хорошо известно, что понижение градуса при потреблении алкоголя не ведёт к добру. Так и у Борзыкина сложно после таких пластинок, как "МегаМизантроп" или "Путь к успеху" воспринимать политплакат. Как после блестящего анализа "демократического общества" в книге "Дисциплинарный санаторий" несколько странно читать лимоновские прокламации за "свободные выборы". "Дежавю" — оголтелая публицистика, марш несогласных на пластинке. "Проблема плаката в том, что к нему сложно что-то добавить", — сказал мой друг-музыкант: "он не оставляет простора для фантазии". И внятный список трагедий из песни "Глупая" вроде: "ублюдок на джипе собьет твоего отца — это сын министра обороны" — несколько ломает своим вполне политкорректным набором. В "приличном обществе" не осудят, смелость оценят. Это, безусловно, не конформизм, но определённая оптика, в которой явления чётко и однозначно расставлены по местам. А всё, что может нарушить идейную схему, в расчёт не берётся. А может, действительно "причаливать рано, а сомневаться не поздно"? И обличая инерционность и запрограммированность чужого взгляда, имеет смысл снимать и свои чёрно-белые очки? Творческий принцип Борзыкина — атака на общество. Но те же футуристы, ситуационисты представляли себе иной мир, новый тип социальных отношений. Здесь же смущает явственный перестроечный привкус. Куда идём от "ментов", от "Газпром-сити"? "В девяностые, назад к бандитам", — как в хите группы "Барто"? В старой и очень актуальной песне "С вами говорит Телевизор" герой предчувствовал "пробуждение". Но перестройка и пробуждение — разные вещи. Совсем разные. |
| [guestbook _new_gstb] |