|
|
НОМЕР 41 (829) ОТ 7 ОКТЯБРЯ 2009 г.
|
||
| ВЕСЬ НОМЕР АРХИВ ПОДПИСКА «ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ» |
|
Георгий Судовцев АПОСТРОФ |
|
Сергей Соколкин. Я жду вас потом. — М.: Центр современной литературы, 2009, 128 с. Рассказывают, что Пабло Пикассо, находясь в самом зените своей всемирной славы, нередко навещал Монмартр и высматривал в картинах тамошних художников стилистические и прочие находки, которые затем, преобразуя, использовал в своём творчестве. Примерно то же самое, на мой взгляд, происходит с поэзией Сергея Соколкина. Обладая почти безупречным поэтическим восприятием, он — возможно, даже бессознательно — фиксирует вокруг себя те интонации, образы, приёмы, которые потом включает в художественную ткань своих стихотворений. Для "среднестатистического" поэта (подчеркну — поэта, а не человека, пишущего в строчку и с рифмами) подобный творческий путь не то, чтобы в принципе невозможен, но, по большому счету, неприемлем. Дело в том, что любой поэт (еще раз подчеркну — поэт, а не человек, пишущий в строчку и с рифмами) самостоятельно подключается к "царству Поэзии" — тому полю особых смыслов русского языка, которое, судя по всему, существует объективно, то есть вне и помимо каждого из нас. И вполне возможно, что поэты, которых мы называем "талантливыми", попросту умеют каким-то образом к нему подключаться, а те, которых мы называем "гениальными", не умеют не подключаться — вот и весь секрет талантливости и гениальности, а также вполне ощущаемой, но обычно не слишком выразимой разницы между двумя этими понятиями... А теперь представьте себе поэта, для которого по каким-то, неведомым для нас, причинам почему-то оказалась "закрыта" — навсегда или на время — возможность подобного подключения. И он, будучи человеком глубоко ответственным и перед собой, и перед своими близкими, и перед своими читателями, не позволяет себе добиваться его с использованием недостойных и неправильных средств, "искусственных стимуляторов", наподобие алкоголя, наркотиков и т.д… Думаю, что судьба и творчество такого поэта или художника должны быть очень похожи на судьбу и творчество Сергея Соколкина. При всём внешнем благолепии и успешности — глубокая внутренняя неудовлетворенность собой, своим настоящим и прошлым. Ведь не случайно произошёл у него почти десятилетний перерыв, в течение которого практически ничего не писалось и не публиковалось… Сегодня Сергей Соколкин говорит о своём возвращении в литературу. И подтверждает это уже другими, по сравнению с прежними, стихами. А еще — вносит какие-то важные для себя изменения в уже написанные, или когда-то оборванные на полуслове стихи… Значит, за время "отсутствия" с автором произошли какие-то очень серьёзные, качественные изменения. Свидетельством тому — лучшее, на мой взгляд, стихотворение "нового" Соколкина "Масленица": Кто на Руси не любит шумной казни, веселой разудалой русской казни — с блинами и икрой кроваво-красной и водкой серебристо-ледяной?! Гуляй, честной народ, сегодня праздник, гуляй, братва, и пей за сырный праздник. Царь-батюшка не любит трезво-праздных, царь-батюшка сегодня сам такой… Как весело, легко снежинки кружат, румяных мягких баб головки кружат. Из сочных девок груди прут наружу и набухают солнцем и весной. И парни, затянув себя потуже, друг дружку лупят искренне по рожам, по красным мокрым и счастливым рожам. Ведь праздник, праздник к нам пришел домой! Такого свободного, радостного, по-русски размашистого стиха (при всей, может быть, избыточности и невыверенности отдельных фрагментов) у "прежнего" Соколкина найти не удастся. Или вот ещё, в том же ряду: Народ живёт — и выдюжит, и сдюжит. Он выдержит и сдюжит — всё равно! Когда-то я писал про Велимира Хлебникова: "В сложившийся, устоявшийся веками космос языка через поэзию Хлебникова властно вторгался хаос нереализованных возможностей. "Сдвиг вещей", пляска дервиша, где энергия творчества словно истекает из энергии распада — прообраз будущих атомных электростанций и, может быть, первый, еще безрассудный подступ к освоению внутренней, ядерной мощи русского слова... Радиоактивный распад слова, лишенного языковых скреп, опасен убийственно. А Хлебников, "человек-луч", занимался не только радиоактивностью Слова — он в лабораторных условиях революции изучал также сверхжесткую радиоактивность Времени. И погиб от острейшей лучевой болезни". Похоже, Сергей Соколкин по-настоящему запускает свой творческий "ядерный реактор" только сейчас. Такого типа "реакторы" разогреваются, как правило, очень медленно и неустойчиво. Но уж если разогреются и выйдут в "штатный" режим, нужной людям энергии (в данном случае — стихов) даст очень много. Чего я Сергею Соколкину искренне желаю в его настоящем и будущем. Без всякого "чернобыля", разумеется... |
| [guestbook _new_gstb] |