Политика Культура Общество Экономика Война Наука О нас
4 октября 1999 0
Author: Александр Бородай, Игорь Стрелков
ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО (Репортаж из Дагестана. Окончание. Начало в № 39)
40(305)
Date: 5-10-99
ВПЕРЕДИ ЧЕЧНЯ

На Кавказе уже отгремели первые сражения новой большой войны. Нет сомнений в том, что все происходящее — лишь начало длительного "процесса", финалом которого станет или окончательный развал Российской Федерации, или полное уничтожение Чечни как бандитского анклава. Бои в Ботлихском и Цумадинском районах, Кадарской зоне и в Новолакском и Хасавюртовском районах, конечно, должны расцениваться как победы российских войск, хотя во всех вышеперечисленных случаях группировки боевиков ни разу не были разгромлены окончательно, а лишь, пусть и понеся огромные потери, вытеснялись с занимаемых позиций.
В то же время чеченские полевые командиры, также не без оснований, утверждают, что их главная цель достигнута — глобальная дестабилизация обстановки в регионе стала неоспоримым фактом. Да и любой российский обыватель, ложась вечером в постель, не забывает подумать о том, что "исламский джихад" может добраться и до него.
Сможет ли дряхлеющее российское общество дать достойный ответ своего рода цивилизационному вызову со стороны мусульманских революционеров-экстремистов (было бы серьезной ошибкой считать ваххабитов и их пособников исламскими фундаменталистами)?

“КРАСАВЧИКИ”

Войска покидали Кадарскую зону после официально одержанной победы, а вместе с ними пора было уходить и нам, тем более, что в Новолакском районе, по доходившим слухам, еще продолжались тяжелые бои. Простившись с бойцами спецназов внутренних войск и УИН, мы остались у штаба Минюста, рассчитывая запрыгнуть на вертушку. Но смеркалось, шел мелкий противный дождик, на горы опускался густой туман и в нем таяли наши надежды по воздуху добраться до КП или до Махачкалы. Оставив вещи у гостеприимных уиновцев из Челябинска, мы уныло бродили по разбитой и грязной дороге, надеясь поймать какую-нибудь попутную бээмпэшку или БТР.
Уже под самый вечер нам улыбнулась удача — из-под навеса в одном из дворов выехал переполненный людьми грузовик. Это очередной дагестанский "спецназ" возвращался на свою базу в населенный пункт Дургали — "столицу" соседнего Карабудахкентского района, население которого, кстати, находится под сильным влиянием ваххабитских проповедников.
Дагестанские спецназовцы не участвовали в боях с боевиками, ограничившись зачисткой какого-то ущелья, причем их единственным трофеем стал склад припрятанных ваххабитами камуфляжей. Но гордые сыны Кавказа чувствовали себя истинными героями операции и поносили все штурмовавшие анклав части, утверждая, что они “струсили и отказались идти в ущелье, только мы решились…” При этом сами себя они нежно именовали "красавчиками".
Грузовик качался и подпрыгивал, проваливался в страшенные рытвины, а далеко в сгустившейся тьме еще полыхали развалины Чабанмахи. Дагестанцы галдели и хвастались, время от времени даже постреливали в воздух для "крутизны"…Один рассказывал другому, что сделал бы с чеченцем, попадись тот ему в руки: "Рэзал бы по кусочку — сначала палец, потом руку, потом…" Другой описывал русских солдат: "Эти срочники — такое чмо, испугались нас — думали, с бородами — ваххабисты. Надо было в них пострелять…"
Федеральные власти совершили чудовищную, граничащую с предательством ошибку, позволив чуть не поголовно вооружить дагестанское население — "всех порядочных" людей, как выразился председатель Госсовета республики Магомедали Магомедов, — и создать массу непонятно кому подчиняющихся отрядов самообороны и "спецназов".
Воевать с профессиональными боевиками эти формирования, за редким исключением, не могут и не хотят. Напыщенные "патриотические" речи в тылу перед телекамерами — обычная демагогия. Зато использовать полученное от федеральной власти оружие для межклановых разборок или просто для того, чтобы стрелять в спину русским войскам, — это запросто.
Встретившийся нам в Хасавюрте местный начальник от безопасности поведал, что в этом городе с населением менее ста тысяч человек (обычно доля боеспособных мужчин составляет 10% от общей массы) за последнее время вооружено 1600 ополченцев. "И преступность совсем упала, — радостно сообщил он, — все преступники в ополчении служат"!!!
Под шумок чеченского вторжения в Дагестан российским оружием пополнились и без того уже немалые арсеналы таких откровенно антироссийских организаций, как, например, "Фронт имама Шамиля", руководителем которого является один из самых могущественных людей в республике — некий Гаджи Махачев. Уже в Москве авторам попалась датированная 1992 годом книга этого неоднократно судимого "выдающегося государственного деятеля Дагестана", содержание которой в расширенном варианте повторяет тезисы ваххабитских листовок о необходимости немедленной войны с "гяурами" и вполне подпадает под действие статьи УК, карающей за призывы к свержению конституционного строя.

БАТАШЮРТ

Погоды не было. Дожди и сплошной туман, видимость пятьдесят метров — военные вертушки остались прикованными к бетону махачкалинского аэродрома. Уставшие от бесконечных вылетов и боев, вертолетчики внутренних войск отдыхают, с энтузиазмом парясь в сколоченной заботливыми техниками бане, и подсчитывают командировочные, которые им должны будут выплатить по возвращении в родной город. Об экипаже недавно сбитого над Карамахи вертолета стараются пока не вспоминать. Для этого найдется другое время — после командировки.
Поняв, что ждать погоды можно до бесконечности, мы направляемся в Хасовюрт автотранспортом, а уже оттуда, из тонущего в жирной черноземной грязи штаба, летим на окраину Баташюрта — туда, где расквартированы части, дочищающие Новолакский район от боевиков. Впрочем, здесь, как и в кадарской зоне, официальная победа уже достигнута, а над селами и высотами, еще несколько дней назад находившимися в руках боевиков, вовсю развеваются российские флаги. Министр обороны даже отрапортовал президенту, что ни одного боевика в пределах Дагестана уже не осталось. Но это, конечно, полная ерунда. Оказывается, снайперские группы противника вовсю орудуют не только в далеком отсюда Карамахи, но и в поросших густыми лесами горах Новолакского района.
Об этом нам рассказывают в расположении приютившего нас 15-го отряда “спецназа” МВД. Того самого "армавирского спецназа", смутные слухи о "разгроме" которого дошли до нас еще два дня назад. Действительно, в палатках отряда не по-военному малолюдно и тихо. Уцелевшие бойцы и офицеры — те, кто ходил на роковую высоту 715,3 и те, кто дожидался ушедших в базовом лагере, несколько ошеломлены и подавлены гибелью стольких боевых товарищей. Но от них не услышать жалоб и стенаний — офицеры и рядовые бойцы в любой момент готовы выполнить новую боевую задачу, а скорбь по погибшим — вовсе не помеха готовности драться с чеченцами.
О том, как "было на самом деле", нам рассказывают молодой лейтенант — единственный уцелевший офицер в группе — и широкогрудый, бритый наголо дембель-пулеметчик.
По данным федеральной разведки, боевики вторглись в Новолакский и Хасавюртовский районы Дагестана силами до трех тысяч человек. Отряды бандитов за ночь захватили несколько сел и господствующих высот, сумели окружить или уничтожить целый ряд частей и подразделений федеральных войск и были остановлены лишь в нескольких километрах от Хасавюрта.
Достоверно известно, что сведения о концентрации боевиков заблаговременно передавались работниками спецслужб представителям федерального командования. Однако никаких мер для предотвращения агрессии принято не было, российские войска в целом были не готовы к мощному удару чеченских бандитов, и только высочайшее мужество многих командиров и бойцов спасло группировку от серьезных поражений.
Задачи боевиков в общем довольно очевидны. Они стремились помочь ваххабитской группировке, сражающейся с федеральными войсками в кадарской зоне, отвлекая на себя значительную часть боеспособных частей и подразделений, привлечь в свои отряды добровольцев из числа населяющих пограничные с Чечней районы Дагестана лакцев и чеченцев-акинцев.
Вряд ли командиры боевиков всерьез рассчитывали получить мифический "коридор до Махачкалы" или на то, что им позволят удерживать захваченные территории и организовать в Хасавюрте столицу исламского государства. Сейчас многие считают, что их действия носили провокационный характер и их главная цель — "пригласить российские войска в Чечню".

БОЛЬ И СЛАВА 15-ГО ОТРЯДА

В первые дни боев отряд оставался в резерве, выполняя несвойственные ему функции: охраняя различные объекты в городе Хасавюрт. Трое суток непрерывных караулов и следовавших за ними передвижений легли на бойцов и командиров тяжким грузом усталости. Но когда командование дало приказ на боевую операцию, “спецназ” подтвердил готовность выполнить поставленную задачу.
Накануне общего наступления федеральных войск на районный центр — село Новолакское — штурмовые группы отряда должны были скрытно пройти через боевые порядки противника и захватить высоту 715,3, господствующую не только над селом, но и над всей окружающей местностью. Высоту, фактически являющуюся "ключом" к обороне врага.
К сожалению, вновь сказалось недостаточное понимание руководителями операции специфики задач и боевой подготовки войск специального назначения. Непреложный закон войны, особенно важный именно для специальных подразделений, гласит, что успех операции в огромной мере зависит от тщательно проведенной разведки и правильно организованного взаимодействия с подразделениями огневой и авиационной поддержки. Между тем, торопясь нанести решительный удар, командование не предоставило руководству отряда ни времени на проведение разведки собственными силами, ни проводников, ни авианаводчиков. У командира отряда не было даже карты местности.
Утром 9 сентября отряд в составе 4 групп и разведвзвода (всего — немногим более 120 "штыков") под руководством командира — майора Юрия Яшина (в прошлом — командира знаменитого владикавказского "Беркута") приступил к выполнению задачи. Незаметно миновав позиции боевиков, бойцы отряда выдвинулись к цели операции — высоте 715,3 — и... понесли первые потери, послужившие печальным прологом к последующим тяжким утратам. По отряду "отработала" собственная "вертушка". За считанные секунды один боец был убит, а еще семеро — ранены. Тем не менее, продолжая движение, отряд к шести часам утра занял гребень высоты, после чего вступил в соприкосновение с противником. Для организации надежной обороны первая боевая группа была направлена в "зеленку" — на самый крутой скат холма. И здесь столкнулась с боевиками, готовившими запасные позиции на случай наступления российских войск. В коротком и жестоком бою пали командир группы ст.лейтенант Богданченко и старшина-контрактник Смехачев. Отброшенные боевики поспешно оставили позиции, и таким образом поставленная командованием задача была выполнена.
Но долго оставаться на занятых позициях 15-му не довелось. Уже в начале девятого утра едва-едва приготовившиеся к отражению вероятной контратаки спецназовцы получили по рации показавшийся им нелепым приказ: "Оставить высоту. Немедленно отходить на соединение с основными силами!" Позже некоторые "военачальники", оправдываясь за понесенные отрядом потери, попытаются оспорить сам факт такой команды, но сделанного не воротишь — приказ был отдан и дважды подтвержден. Уцелевшие офицеры отряда категорически отрицают возможность радиоигры противника — слишком им знаком был голос, отдавший роковую команду. Впрочем, отряд действительно не смог бы удержать высоту до подхода основных частей федеральных войск (что случилось только через пять дней) — просто не хватило бы боеприпасов. Но тогда возникает вопрос: а зачем вообще надо было посылать спецназовцев так далеко в тыл врага?
Приказ — закон для военного человека. Разделившись на две группы, 15-й пошел на прорыв. Возглавляемая командиром часть отряда (1-я и 2-я группы, взвод разведки) сначала не столкнулась с врагом, но подверглась удару нашей авиации. Летчики не имели понятия о самой возможности нахождения "своих" подразделений на чужой территории. Понеся потери, вынося раненых (в том числе — тяжело контуженного командира), первая группа сумела тем не менее к 11 сентября организованно выйти в расположение своих войск.
Второй группе (3-я и 4-я боевые группы), рвавшейся навстречу своим, пришлось много хуже. С самого начала ее бойцы столкнулись с крупными силами противника и вступили в неравный бой. Опрокинув отчаянно сопротивлявшегося врага, спецназовцы вскоре "налетели" на новый отряд боевиков. Стремясь вырваться из огневого кольца, бойцы и командиры разбились на мелкие группы, каждой из которых пришлось самостоятельно прокладывать себе дорогу к далекой линии фронта. Последние бойцы вышли к своим лишь 14-15 сентября. По дороге спецназовцы вырезали несколько чеченских постов, уничтожили снайперскую группу и миномет.
Пока боевые группы 15-го отряда прорывались на исходные позиции, в базовом лагере в страшном напряжении вслушивались в радиоэфир, вместе с окруженными переживая ход тяжелого боя. Наконец, не стерпев того, что их товарищи обливаются кровью, не получая никакой поддержки, 14 бойцов и командиров на двух бэтээрах ринулись на помощь. Обе "коробочки" были хладнокровно расстреляны "чехами" из засады. Пытаясь выполнить святой долг спасения товарищей, погибли замполиты 3-й и 4-й групп старшие лейтенанты Ковалев и Пономарев, два прапорщика и восемь солдат. Двое уцелевших бойцов получили серьезные ранения.
Трагическим итогом боя стали 33 павших в бою солдата и офицера 15-го отряда специального назначения и 78 раненых. Один боец пропал без вести. Больше половины этих тяжких потерь — от огня российской авиации.
На фоне поражения ярче выглядит солдатский подвиг простых бойцов отряда, под огнем врага и ударами с воздуха на себе вынесших всех раненых, не бросивших оружия и снаряжения. Ни у кого из солдат и офицеров, даже оставшихся в полном одиночестве, не возникло и мысли о плене — спецназ не сдается! В летописи отряда, которая, мы уверены, еще будет расцвечена многочисленными успешными операциями и победоносными боями, навсегда останется имя рядового пулеметчика Романа Криволапова, оставшегося в одиночку с тремя тяжелораненными товарищами. Без чьей-либо помощи, под огнем, каждый раз возвращаясь, Роман вытащил в расположение своих войск всех троих. Боевые соратники запомнят рядовых Валерия Феоктистова и Евгения Ковалева, прикрывших тяжелый отход 4-й боевой группы. Немало бойцов и офицеров — и павших, и раненых, и невредимых — проявили в тяжелейшей обстановке мужество и героизм, до конца выполнили свой долг. Отрадно и то, что, несмотря на понесенные потери, отряд не пал духом. Бойцы и командиры верят, что все совершенное ими — не бесполезно и что в новых боях отряд сумеет отомстить врагу за своих боевых друзей.
Решающая схватка с боевиками впереди, и спецназу еще не один раз придется пройти “проверку на прочность". Горечь потерь и трезвая оценка допущенных ошибок не должны остаться "мертвым грузом" в памяти бойцов и командиров. На ошибках учатся, и приобретенный столь дорогой ценой опыт — бесценен. И он будет учтен при подготовке к будущим боям. 15-й отряд специального назначения еще не раз сумеет наглядно продемонстрировать врагу свою выучку и волю к победе.
Бои в Дагестане закончились для чеченских и иных бандформирований крайне тяжелыми потерями. В Ботлихском и Цумадинском районах бандиты потеряли 500-600 человек убитыми (сам Басаев признал только 240), в Кадарской зоне — 600-700 человек, в Новолакском и Хасавюртовском районах — более 1,5 тысяч человек (прежде всего от авиации и артиллерии). Но, хотя это звучит и парадоксально, основное ядро чеченских НВФ осталось практически неприкосновенным. Дело в том, что в Ботлихе и Цумаде потери пришлись прежде всего на долю дагестанских ваххабитов, чей духовный лидер Магомед Багаутдин позже был охарактеризован Басаевым как полный бездарь в военном отношении; в Кадарской зоне, за исключением нескольких десятков профессиональных моджахедов, с российскими войсками также сражались местные жители, в основном лакцы.
Чеченское наступление в Новолакском и Хасавюртовском районах было самым масштабным. И в нем участвовали не только чеченцы, но и наемники, собранные со всего ближнего и дальнего зарубежья. Среди них были не только арабы, но и "лица с европейской внешностью" — прибалты, украинцы, русские. Многие явно воевали не за деньги, а за наркотики — часто в оставленных боевиками одиночных окопчиках, вырытых по "сайгонскому варианту" — три ступеньки и глубокая нора, — находили не только водочные бутылки, но и пустые шприцы. Кроме наемников, в боях принимала участие чеченская молодежь — подростки в возрасте от пятнадцати лет. В боях под Новолаком чеченские полевые командиры поступали жестоко, но с военной точки зрения очень грамотно — обстреливали молодых и берегли уже имеющихся ветеранов для решающих сражений. Те немногие юноши-боевики, что сумели унести ноги из-под града федеральных бомб и снарядов, уже стали опытными бойцами, и каждый из них теперь стоит нескольких новичков. Тех же, что остались валяться на заросших дубами высотах и в зелени кукурузных полей, Басаеву не особенно жалко — чеченские матери еще нарожают.
Кстати, даже "молодые" боевики продемонстрировали превосходные тактические навыки, высокий уровень инженерной подготовки, неплохую снайперскую выучку. Сначала они действовали крупными отрядами — до пятисот человек, но в ходе боев все больше переходили к тактике небольших групп, состоящих из снайперов, гранатометчика и пулеметчика. Следует отметить и прекрасный уровень снабжения орудовавших на территории Дагестана банд.

В ПОИСКЕ

Ранним утром группа бойцов 15-го отряда под командованием капитана Александра К. отправляется на поиски пропавшего без вести бойца. Он вместе со всеми отходил с той высоты и потерялся где-то в “зеленке”. Может быть, его тело лежит где-то в чаще низкорослых дубков и шиповника, а может быть, ему не повезло — попал в плен к боевикам.
БТР проносит нас через грязные улицы Хасавюрта и вырывается на шоссе, пролетает мимо виноградников и сел Новолакского района. Большая часть домов цела, однако часто видны следы недавних жестоких боев, а на обочинах застыли остовы подбитой федеральной бронетехники.
БТР поднимается все выше по пологим холмам. Мы едем сквозь поля зрелого подсолнечника и кукурузы. Вдруг посреди моря яркой зелени замечаем силуэт застывшего человеческого тела. Это оказывается мертвый и уже подгнивший чеченец в добротных импортных ботинках и дорогом натовском камуфляже.
Через несколько десятков метров высотка, занятая два дня назад десантниками. Наскоро вырытые окопы, задранные к небу стволы ЗУ-23. Нас встречают хозяева — низкорослый лейтенант и здоровенный старшина-контрактник. На вопрос об обстановке пожимают плечами.
— Минут десять назад снайпер по нам отстрелялся. И ночью частенько бьют. И из “граника”. И пара "вогов" (гранат для подствольного гранатомета) прилетала. Но мы уже фишку сечем — не стреляем, если цели точно не видим. А то один выстрелит — мы ответим, а они огневую точку засекут и лупят уже из нескольких винтовок. Но пока нам везет — без потерь.
— А как насчет того, чтобы в Чечню пойти?
— Придется, — рассудительно отвечает контрактник, — эти "чехи" всех окончательно за…ли своей простотой. Надо сделать так, чтобы их больше совсем не стало.
Вокруг под ярким осенним солнцем зеленеют пологие холмы и кажется — нет более мирной картины. И тут, словно опровергая слова командиров, в зеленку длинными очередями начинает бить пулеметчик. "Куда он лупит?” — спрашивает Александр. "Что-то увидел", — равнодушно отвечает лейтенант.
"А ведь нам туда и надо — в эту зеленку", — задумчиво произносит командир группы. "А там "чехи" вовсю лазают, да еще эти "орлы" в любой момент лупанут по нам. Десантники — ребята серьезные, стреляют во все, что движется". И я невольно воспоминаю, как то же самое говорил своим солдатам про вэвэшников бравый командир разведки майкопской бригады. Было это весной 1996 года, под Старым Ачхоем.
Реальная проблема, однако, есть. Командиру группы не хочется рисковать жизнями немногих уцелевших своих солдат только для того, чтобы с небольшой надеждой на успех поискать тело пропавшего бойца. И мы начинаем прочесывать рощицу, находящуюся несколько левее. Рядом тоже стоят десантники, командир которых любезно предоставляет нам проводника — опытного контрактника, примерно знающего расположение ближайших растяжек. Мы ломимся за ним по густому лесу, время от времени натыкаясь на схороны и окопчики, оставленные боевиками. Время от времени десантник застывает и осторожно показывает нам на блестящую в солнечном свете проволочку, идущую от лежащей на собственном весе гранаты.
"А ведь это все наши растяжки ставят", — сетует офицер спецназа. "Чехи, даже не думают это делать — не боятся, что мы ночью придем по их душу".
Так же, как и в случае с Косово, очевидно, что сухопутная операция практически неизбежна. Уже 29 сентября федеральные части с боем заняли ряд высот на территории Чечни, но в тот же день были вынуждены оставить некоторые из них, чтобы не оказаться в окружении. По данным военных источников, до масштабного наступления Российских войск на Чечню остались считанные дни…
Уже известно, что на первом этапе операции планируется захватить, а точнее, отбить у боевиков равнинные Шелковской, Наурский и Надтеречный районы, на территориях которых еще уцелели некоторые фрагменты славянского населения. Дополнительным положительным фактором считается и то, что местные чеченцы никогда не поддерживали Дудаева.
Переход трех равнинных районов под контроль российских войск позволит существенно сократить протяженность охраняемой границы и позволит начать формирование очередного марионеточного чеченского правительства, которое предположительно будет опираться на тейповые структуры (вопреки убеждению некоторых обозревателей, в Чечне главную роль уже давно играют не тейпы, а политические и религиозные экстремисты).
Одновременно планируется начать продвижение самых подготовленных войск в самое неприступное гнездо бандитов — горный Веденский район — родовую вотчину братьев Басаевых. Очевидно, что этот район боевики не сдадут без очень серьезного сопротивления.
На сегодняшний день на границе сосредоточено чуть больше тридцати тысяч военнослужащих федеральных войск, что значительно меньше численности группировки, двинувшейся покорять Чечню в 1994 году. Из них в Дагестане находятся около 15 тысяч человек (десантники, морпехи и вэвэшники), в Осетии и Ингушетии — 7-8 тысяч (вэвэшники и пехота) человек, на территории Ставрополья — около 10 тысяч. Приходится констатировать, что к чеченской границе собраны практически все российские боеспособные части.
Мобилизационный резерв боевиков оценивается экспертами в 15-20 тысяч человек, 5-7 из которых будут постоянно находится на передовой. Учитывая рельеф местности и отличную подготовку боевиков, можно предполагать, что федеральные войска могут понести весьма существенные потери или даже вообще потерпеть неудачу.
Видимо, понимая всю сложность предстоящей операции и учитывая явную нехватку боеспособных войск, федеральное командование максимально оттягивало срок начала операции (первоначально вторжение в Чечню планировалось на 20 сентября). В то же время неуклонно ухудшающаяся погода грозит свести на нет одно из главных преимуществ российских войск — полное господство в воздухе.
Если первый этап операции завершится для федеральных войск благополучно, весной придет пора постепенно выбивать боевиков из горных районов для того, чтобы добивать их на равнинах и в предгорьях.
Очевидно, что боевики и их союзники не будут сидеть сложа руки. Как только основная масса федеральных войск будет связана боями в Чечне, они попытаются превратить войну в общекавказское побоище, чтобы заставить Россию воевать на многих фронтах. Наиболее "перспективными" в этом отношении территориями являются все тот же Дагестан, зона Осетино-Ингушского конфликта, Карачаево-Черкесия, где на сегодня зарегистрировано множество мелких терактов и перестрелок между карачаевскими и черкесскими формированиями.
И все же немедленная война с Чечней является насущной необходимостью для Российского государства. Победа в ней позволит не только покончить с этой раковой опухолью, разбрасывающей метастазы по всему пространству державы, но и мгновенно умиротворить весь Кавказ, больше всего на свете уважающий силу.
Победа позволит всему российскому народу ощутить полезность и необходимость существования государства, в чем сейчас многие разуверились.

Поделиться:
Loading...
комментарии работают с помощью Disqus