Власть обогнала оппозицию на несколько «световых лет». Вороватые чиновники, инородные, сжирающие Родину, они, тем не менее, владеют общественным сознанием. Заняты актуальным делом — трогают своими немытыми пальцами бесчисленные раны, покрывающие Россию. Тушат пожары. Ликвидируют аварии. Бомбят чеченские и дагестанские села. Бодаются с Украиной и Грузией. Затевают «национальные проекты». Устраивают для народа игрища. Финансируют сериалы. Вешают ордена на грудь наиболее дееспособных граждан.

Оппозиция, оттесненная от центров влияния, издалека пытается кинуть во власть камушки своих упреков: «повышайте пенсии», «прибавьте зарплату», «верните в страну стабилизационный фонд», «устраните засилье азербайджанцев в Москве», «не троньте Ленина в Мавзолее».

Коммунисты всё прощаются с «красным покойником» СССР. Их идеология — тихие всхлипы в щепотку, галстуки на шеи пионерам. Партия «Родина» стремится использовать «энергию русского национального сопротивления», но получает удары кувалдой в лоб. Ее снимают с выборов, отлучают от телеэфира. Рот заклеивают скотчем, руки связывают административной веревкой, на лоб клеят жуткие ярлыки. Либеральная оппозиция, — сплошное недоразумение, общипанный, сиплый попугай. Со специфическим «грассе» бормочет о гражданском обществе, коррумпированных судах, правах человека, в то время как страна уходит на дно. Еще немного — и там, где плыл дредноут «Россия», останется плавающий мусор и несколько дохлых правозащитников.

Патриотам — в партиях и за их пределами, во власти и в корпорациях, в культуре и в церкви — необходимо резко из арьергарда перейти в авангард. Из прошлого — в будущее. Предъявлять претензии не из прошлого, а из будущего. Чиновники не знают будущего, боятся будущего, ждут от будущего катастрофу и возмездие. Планируют не будущее страны, а свое собственное — места на Лазурном берегу или в Швейцарских Альпах, куда сбегут в час катастрофы, прихватив чемоданы с алмазами. Катастрофическое будущее оставляется народу, лишенному интеллектуалов, провидцев, отважных спасателей, ярких управленцев, «кризисных менеджеров», лидеров времен катастрофы. Россия должна и может овладеть будущим. Кто владеет будущим, тот владеет настоящим.

Катастрофическое будущее не предполагает гибель России и исчезновение народа. Оно лишь требует формулы возрождения и идеологии спасения. Формулой возрождения является философия «Пятой империи», ростки которой пробиваются сквозь пустырь ельцинизма. Идеологией спасения является «Религия русской Победы», мобилизующая великий народ в час страшных испытаний, соединяющая людей огненной верой, превращая поражение в победу.

Кончается «катакомбный период» русской мысли. Дают о себе знать «жрецы», пережившие час ужасного побоища, когда враг громил лаборатории и космодромы, топил подводные лодки и сжигал космические станции, вывозил в Америку секретную документацию и ученых. Они, «жрецы», спасали великие технологии, прятали великие секреты и проекты, сберегали научные школы и направления. Так уносят из пылающего храма не успевшие сгореть чудотворные иконы. Так обматывают вокруг израненного тела полковое знамя, сохраняя священный ген полка. «Русская цивилизация», которую стремился погубить противник, была спасена. Унесена по частям из гибнущего «наутилуса СССР». Хранилась в катакомбах. Настало время вновь собирать иконостас, ставить в резные рамы образа и намоленные доски.

«Геополитика Пятой Империи». «Экономика Пятой Империи». «Технологии Пятой Империи». «Армия Пятой Империи». «Национальная политика Пятой Империи». «Культура Пятой Империи». «Философия Пятой Империи». «Элита Пятой Империи». Таков иконостас идей — «праздники», «апостолы» и «пророки», которые воссияют в восстановленном храме.

Уныние, что царит в нашем измученном народе, будет преодолено вспышкой пассионарной веры и творчества. Ощущение безнадежности, от которой чахнут умы и души, сменится интенсивной работой коллективного сознания, когда отдельные светочи, сойдясь, начинают накапливать «критическую массу» идей, привлекая своей гравитацией все новые умы. Сверкнет прозрение, явится новый старец Филофей — обнародует краткую, как боевой приказ, мистическую, как молитва, ипостасную доктрину «Пятой Империи». В этой доктрине просияет Киевская Русь со Святой Софией, Московское царство с колокольней Ивана Великого, Петербургская империя с Александрийским столпом, «красный» Советский Союз с Мамаевым курганом и челноком «Буран». И в этом тысячелетнем сиянии возникнет мужественный и прекрасный лик «Пятой Империи».

Пусть философию исторического авангарда воспримут патриоты, радеющие за Россию.