Коллаж В. Александрова.

Если бы «болотной оппозиции» не было, её стоило придумать. Именно для того, чтобы на фоне угрозы «либерального реванша» избрание Путина президентом Российской Федерации прошло «без сучка и задоринки».

Да, технологии «арабской весны» суть модифицированные и модернизированные применительно к условиям «социальной интернет-сети» технологии «цветной революции». Да, Муаммару Каддафи не удалось выстоять в схватке с объединенными силами США, Великобритании, Франции и монархий Персидского залива. Да, на очереди «глобальных демократизаторов» — Сирия, Иран и, возможно, Россия. Да, американский сенатор-республиканец Джон Маккейн открыто грозит Кремлю. Да, госсекретарь США Хиллари Клинтон заявляет, что парламентские выборы 2011 года в РФ были недостаточно честными и демократичными. Да, Вашингтон направляет послом в Москву известного специалиста по «цветным революциям» Майкла Макфола, который, даже не успев вручить верительные грамоты, буквально с трапа самолёта, проводит в посольстве США встречу с представителями оппозиционных политических сил (и все они, от ультраправых либералов до коммунистов, принимают приглашение). Всё это так.

Однако от ощущения какой-то несерьёзности происходящего избавиться всё равно не удаётся. Как будто все эти протестные митинги, дипломатические демарши и диффамационные кампании со стороны глобальных масс-медиа происходят в некоей «параллельной реальности», как пресловутая «борьба нанайских мальчиков», и вот-вот представление закончится, актеры раскланяются, зрители разойдутся, а антрепренёры за кулисами подсчитают выручку.

Впрочем, грань между хронотопами игры и войны в современном постмодернистском мире стёрта практически начисто, они свободно перетекают друг в друга, пока дело не доходит (во всех смыслах этого словосочетания) до чьей-то смерти. Поэтому разбираться в том, с тобой еще играют или уже воюют, не рекомендуется, а любой намек на игру следует воспринимать как объявление войны.

Именно поэтому в начавшейся еще осенью прошлого года политической игре под названием «Путин, уходи!» ожидался следующий ход со стороны «национального лидера» (первый был сделан «белыми» во время визита вице-президента США Джозефа Байдена в Москву в виде рекомендации Владимиру Путину не возвращаться в Кремль, второй был сделан «чёрными» на съезде «Единой России» в сентябре 2011 года, когда было заявлено, что Путин на президентские выборы всё-таки идёт, третьим ходом «белых» стали как раз протестные митинги на Болотной площади и на проспекте Сахарова). И Владимир Владимирович не подкачал. Выдал на-гора целую трехходовку: награждение журналистов и писателей (в основном — ультралиберальных) премиями правительства РФ, «программная» статья в газете «Известия», наконец, опять же встреча с либеральными прозападными руководителями и главными редакторами российских телерадиокомпаний и печатных СМИ. То есть, как бы начался некий «встречный бой», кульминацией которого, несомненно, стал следующий диалог с руководителем радиостанции «Эхо Москвы» Алексеем Венедиктовым (выложено на официальном сайте премьер-министра РФ http://premier.gov.ru/events/news/17798/index.html).

В.В. Путин: Кстати, вы за кого будете голосовать на выборах?

А.А. Венедиктов: Я с 1996 года не хожу на выборы, Владимир Владимирович.

В.В. Путин: Почему?

А.А. Венедиктов: А я вам объясню, почему.

В.В. Путин: А вы на меня обиделись, я чувствую, вижу по лицу. А зря.

А.А. Венедиктов: Да, я обиделся, обиделся. Я потом скажу.

В.В. Путин: Я вот не обижаюсь на вас, когда вы меня поливаете там поносом с утра до вечера, а вы обиделись. Я два слова только сказал, а вы уже обиделись.

А.А. Венедиктов: Я пошутил, я не обиделся...

В.В. Путин: А я не шучу (конец цитаты).

Надо понимать, что после такого нешуточного предупреждения тон оппозиционных масс-медиа по отношению к действующему премьер-министру РФ должен стать намного лояльнее — тем более, что сразу же в Москву к Путину припожаловал сам Генри Киссинджер, один из гуру американской внешней политики. И явно не ради доброй ссоры. Содержание самой беседы не стало достоянием гласности, но её начало весьма показательно. Киссинджер сказал: «У нас действительно хорошие отношения, давние отношения — мы часто встречаемся. И лично я от вас многому научился. Отношения, которые существуют между нашими странами, Россией и Соединёнными Штатами, — одни из ключевых отношений между государствами в мире. Я надеюсь, что эти отношения будут дальше развиваться и улучшатся в предстоящие месяцы и годы. И хотел бы поблагодарить вас лично за доброе отношение».

Похоже, что в Вашингтоне решили: загонять Путина в угол именно сейчас им выйдет себе дороже, он не «сломается» и будет «бодаться» до конца, а потому в обмен на президентство лучше договориться с ним по более актуальным проблемам. В число которых, безусловно, должны были входить Сирия и Иран. Как известно, российская позиция по Сирии заключается в полной и безоговорочной поддержке правительства Башара Асада, которому поставляются противокорабельные ракеты, системы ПВО, боеприпасы и другое вооружение, к берегам Сирии направлены российские военные корабли, а в Совете Безопасности ООН ветируются любые проекты резолюций, которые могут быть истолкованы как разрешение на проведение полномасштабных военных операций против Дамаска — снова наступать на «ливийские грабли» в Кремле явно не намерены. Однако в Вашингтоне явно считают, что возможность «сдачи» Асада Путиным на вопросе о легитимности президентских выборов — не нулевая. А там, ближе к осени, когда большинство населения России должно взвыть от очередного повышения цен и тарифов, к этому вопросу можно будет и вернуться — тем более, что «индульгенция» проамериканским приватизаторам массового социального протеста наших сограждан, типа Чубайса (кстати, горько, «господин Ваучер»!), Немцова и Навального, тоже, судя по всему, должна войти в «компромиссный пакет» между Вашингтоном и Москвой, и их деятельность будет продолжаться — до поры без излишнего антипутинского пафоса.

Так что в этом сражении с «вашингтонским обкомом» Путин, можно сказать, почти одержал победу. «Пиррову» или нет — станет ясно из развития ситуации вокруг Сирии. А вот войну за Россию он, похоже, проигрывает, и проигрывает безнадёжно. Потому что пытается опираться на всё ту же обанкротившуюся в глобальных масштабах ультралиберальную идеологию «вашингтонского консенсуса», а там, где она уже откровенно не работает, — имитировать её эффективность данными официальной статистики, не имеющими почти никакого отношения к действительности.

«Россия сегодня по основным параметрам экономического и социального развития — вышла из глубокого спада, который последовал за крахом тоталитарной модели социализма и последовавшим за ним распадом Советского Союза... Продолжительность жизни в России уже выше, чем в Советском Союзе в 1990-1991 годах... Реальные доходы четырех из пяти россиян превышают уровень 1989 года... Больше 80% российских семей сегодня имеет более высокий уровень потребления, чем средний уровень потребления советской семьи... У каждой второй семьи есть автомобиль — рост в три раза. Значительно улучшились и жилищные условия. Не только среднестатистический гражданин России, но и наши пенсионеры сейчас потребляют основных продуктов питания больше, чем в 1990-м... В России за последние 10 лет сформировался значительный слой людей, которых на Западе относят к среднему классу. В 1998-м году средний класс составлял от 5 до 10% населения — меньше, чем в позднем СССР. Сейчас средний класс по разным оценкам составляет от 20 до 30% населения. Это люди, доходы которых более, чем втрое превышают средний заработок 1990 года. Средний класс должен расти и дальше. Стать социальным большинством в нашем обществе... Нефтяные доходы мы использовали для роста доходов населения, для того, чтобы вытащить миллионы людей из нищеты. А также — чтобы иметь национальные сбережения на случай кризисов и катаклизмов», — все эти цитаты из путинской статьи можно использовать в качестве учебного пособия по теме: «Чего нельзя говорить и делать во время избирательной кампании». Потому что здесь буквально в каждом тезисе — «подстава»: явная, доказуемая и бесспорная. А все вместе они просто катастрофичны для «нацлидера».

Если «идти по списку», то называть советскую социально-экономическую модель образца 1988-91 годов — после принятия законов о предприятии и о кооперации — «тоталитарной моделью социализма» может только самый ярый антикоммунист. То, что хоть как-то попадает под определение «тоталитарной модели», закончилось еще при Хрущеве, в 1957 году, когда были «восстановлены» совнархозы. А «тоталитарная модель социализма» давала по 8-10% ежегодного прироста ВВП и создала ту уникальную социально-экономическую инфраструктуру, которая пока эффективно работает в условиях континентального климата и которую наши «рыночники» не сумели доломать за двадцать с лишним лет «реформ».

По основным параметрам экономики Россия до сих пор не вышла на уровень РСФСР 1988 года — практически четверть века, с этой точки зрения, потеряна впустую. Более того, огромное число производственно-технологических комплексов за эти годы утеряно, реальный экономический потенциал страны сократился примерно вполовину, а её доля в мировой экономике снизилась с 8% до 2,5% — более, чем в три раза.

«Реальные» доходы 80% населения, возможно, и превышают уровень 1989 года, но это — без сопоставления с реальными расходами, поскольку в советское время существовали общественные фонды потребления, ныне напрочь отсутствующие, которые обеспечивали примерно 40% жизненного уровня граждан СССР. Не говоря уже о реально бесплатном образовании, здравоохранении, жилье, практически бесплатном отдыхе, транспорте, дешевых продуктах, коммунальных услугах и т. д. и т.п. То есть примерно 80% граждан России понесли весьма существенные экономические потери в результате «рыночных реформ», около 15% «остались почти при своих» — в основном за счёт значительной интенсификации трудовых затрат, и только 5% «кое-что получили», из них менее 1% — очень много. И замаскировать эту цензовую пирамиду лучше даже не пытаться. Стыда не оберёшься...

Что касается реального потребления, то сегодня средний российский пенсионер после всех обязательных платежей должен жить на 2-3 тысячи рублей в месяц. В то время, как в СССР — даже при минимальной пенсии — на 35-40 рублей в месяц. Учитывая, что нынешний российский рубль по своей покупательной способности в 100-200 раз уступает рублю советскому, любые разговоры со стороны «властной вертикали» о повышении уровня потребления выглядят просто издевательством.

Пресловутый «средний класс» в России попросту не существует. Поскольку в подавляющем большинстве своём представляет вовсе не самостоятельную производящую величину, а более-менее оплачиваемую «обслугу» сырьевых монополий и не играет никакой собственной роли в экономике страны. Между тем, в целом доля заработной платы в единице произведенной продукции (товаров и услуг) по РФ как была в 2-3 раза ниже западных стандартов, так и остаётся. С учётом более низкой производительности труда, разница достигает 6-9 раз.

Что касается «нефтяных» и прочих сырьевых денег бюджета, то на повышение доходов населения (сильно отстающее от повышения потребительских цен и обязательных платежей), шла самая ничтожная их часть — не более 10%. Остальные расходовались на другие цели, причём, свыше 40% — на покупку американских «ценных бумаг», то есть, на рефинансирование глобального «нефтедолларового насоса». Но бюджету доставалось не более половины «нефтяных» доходов — вторая половина записывалась на зарубежные счета «олигархов» и топ-менеджеров «естественных монополий».

Наконец, последнее по месту и первейшее по значению. Ситуация с безопасностью граждан в СССР и сейчас. Ни бандитизма с огромным количеством убийств, ни разгула наркомании, ни гражданских войн и многочисленных взрывов в Советской России не наблюдалось. Люди могли спокойно отпускать своих детей допоздна на улицу, да и сами гуляли в любое время суток.

Может ли Путин всего этого не знать? Как «национальный лидер» — если он действительно национальный лидер, а не лукавый приказчик-«наёмный менеджер» — просто не имеет права.

Кроме того, ни слова не было сказано Путиным в его статье о перспективах реинтеграции «постсоветского пространства», как будто вовсе не он выдвигал и реализовывал идею Евразийского экономического сообщества. А единственный прогноз на будущее заключался в необходимости создания 25 миллионов новых рабочих мест в течение ближайших 10 лет. При этом ни слова не говорилось о том, что в результате присоединения к ВТО российская экономика за тот же период лишится примерно 40 миллионов рабочих мест.

Конечно, как действующий политик-прагматик, Путин в подобных условиях просто обязан совершить или хотя бы обозначить «левый маневр», и эта возможность была реализована уже на встрече с Венедиктовым и Ко, когда «национальный лидер» неожиданно жёстко прошёлся по теме залоговых аукционов (еще раз — горько, «господин Ваучер»!): мол, как же так, только что все были равны, и вдруг те, кто пролез поближе к власти, оттяпали себе, «с использованием госресурса», многомиллиардные состояния, которые на Западе составлялись из поколения в поколение? Это нечестная приватизация, и с этим что-то надо делать. Тем более, что «оттяпанные» миллиарды их владельцы предпочитают тратить не на создание новых рабочих мест, не на развитие страны, а на приобретение за рубежом разных спортивных клубов и на прочее сверхпотребление.

То есть, теме «нечестных выборов», которую форсировала «болотная оппозиция», была потенциально противопоставлена куда более привлекательная для российских граждан тема «нечестной приватизации» — тема, некогда для Путина «запретная» (вспомним его фразу «Пересмотра итогов приватизации не будет!»). И кто же, как не лично Владимир Владимирович, «крышевал» российских олигархов? Перечислять их можно долго: Дерипаска, Абрамович, Фридман, Усманов и другие. Но сейчас слегка припугнуть «оборзевших» прихватизаторов некогда общенародного имущества ради сохранения своей власти Путин — правда, под рефрен «А что нам остаётся делать?» — счёл уже вполне уместным. Прекрасно понимая, что, если выдвинет этот лозунг в своей президентской кампании, то избиратели на руках занесут его в Кремль — даже без всякого голосования. А с учётом того, что 90% приватизированной собственности в РФ находится сегодня под управлением иностранных фирм, резвость 88-летнего Генри Киссинджера, буквально через день после этого заявления примчавшегося в Москву, ничуть не удивляет.

Удивляет то, что «известинская» статья Путина, которая вышла за три дня до его встречи с «капитанами» российских масс-медиа, почти полностью написана с правоверных либерал-монетаристских позиций и не содержит в себе никакого намёка на подобный «левый маневр». Из чего остаётся сделать вывод, что за те несколько дней, которые прошли с момента сдачи этой статьи в печать, произошло некое весьма важное событие.

Что это могло быть? Приезд Макфола и его встреча с российскими оппозиционерами? Это вряд ли. Создание Лиги избирателей? А вот это гораздо вероятнее. Потому что данное общественное объединение можно рассматривать как зародыш параллельной властной структуры — наподобие Переходного национального совета в Ливии. Заявления Чхартишвили-Акунина с Навальным, что они «будут только наступать» на Путина, и отказ Лиги от участия в легальном политическом пространстве России хорошо вписываются именно в этот сценарий.

P. S. Дополнительным подтверждением данной версии стала публикация «Независимой газетой» статьи Путина «Россия: национальный вопрос», в которой действующий премьер-министр РФ выразил весьма жёсткий антилиберальный дискурс, практически под каждым тезисом которого может подписаться любой патриот России, включая редакцию газеты «Завтра» в полном составе.

Другое дело, что почти ни один из этих новых путинских тезисов не подкреплён практическими предложениями. Единственное исключение из общего правила — формирование нового министерства по делам национальностей РФ (Миннаца), видимо, на базе уже существующего министерства регионального развития. Но для того, чтобы оно реально заработало, руководителем этого министерства, видимо, должен быть деятель уровня не Виктора Басаргина, Дмитрия Козака или Владимира Яковлева, при всем к ним уважении, но, как минимум, Иосифа Сталина.