В посетителе его номенклатурную судьбу выдавало всё. Такое тело, такая кожа, такой цвет лица щедро непременно сдобрены севрюгой первой свежести, икоркой, балычком, теплыми водами Чёрного моря и солнцем Крыма, Подмосковными санаториями с укрепляющими процедурами, массажами, кефирами на ночь и диетическими столами во благо. И все это усердствовало не один десяток лет, чтобы явить этакую внешность: холёность, довольство, осознание собственной значительности. Здоровье, если и подрывалось, то исключительно перебором коньячка-с. Посетитель нёс свою значимость даже тогда, когда стоял. Зайдя в редакцию, он поздоровался, слегка поклонившись, поправил галстук, картинно провёл руками по волосам, лежащим в безупречной стрижке — скорее не необходимость, а отработанный жест, возможность дополнительно задержать на себе внимание.

«Прошу прощения, — зарокотал он, выдавая знание риторики, и не только теоретической её части. — Позволю себе оторвать вас от дел. Но, уверяю, что без осо- бой надобности не посмел бы побеспокоить ни вас, ни кого бы то ни было. Разрешите присесть. Благодарю вас. — Мужчина, бывший референт ВЦСПС, а ныне советник по вопросам геополитической конъюнктуры мирового пространства при государственной Академии проблем внешнеполити- ческого устройства, немногословен не был. — Итак, думаю, вы в курсе того, что современный мир стоит перед рядом глобальных проблем, которые угрожают не отдельным странам и регионам, как то было ранее, а перед всем человечеством, даже перед теми народами, которые не знают самого слова „глобализация“. Вы понимаете, о чём я?»

Я понимала, о чём, и известила посетителя.

«Отлично, — одобрил он. — Видите, первый шаг к взаимопониманию уже сделан. Как гласит восточная мудрость, даже тысячекилометровый путь начинается с первого шага. И даже самый длинный разговор начинается с первого слова. Это уже не восточная мудрость, а моя личная, извините за нескромность. Вы согласны, что это так?»

Я была согласна, что тоже вызвало удовлетворение собеседника. Он потёр руки. «Итак. Уверен, вы понимаете, что проблемы, о которых я сказал выше, требуют незамедлительного решения, ибо неразрешимость их или простое промедление, как бы это ни банально звучало, смерти подобно. И смерти не одного индивида, что, конечно, тоже является трагедией. А целых стран, что, согласитесь, гораздо более тревожно, может привести к катаклизму. Вы не возражаете против такой постановки вопроса? Я не кажусь вам слишком радикально настроенным?» Я не возражала.

«Отлично. Шаг за шагом, мы идём по пути взаимопонимания. Думаю, вместе одолеем этот путь. Надеюсь, вы согласитесь со мной и в том, что каждый честный человек, понимающий, сколь серьёзны проблемы, поставленные временем, обстоятельствами перед всеми нами, должен принять посильное участие в их разрешении, даже если это не сулит материальных приобретений, а только чувство морального удовлетворения, если не от их полного разрешения, то от осознания того, что ты не остался в стороне равнодушным холодным наблюдателем».

Надежду посетителя я оправдала: не может честный человек стоять в стороне!

«Что ж, я верил, что у вас найду взаимопонимание, и я его нашёл. Хочу вам помочь побороть убеждение, что простой человек, как вы, не может ничего сделать в решении мировых проблем. Может! Поверьте мне, дорогая, может! — почти прокричал посетитель. Я несколько недоумевала: почему он заключил, что я робею в разрешении мировых проблем? Но не подала виду, а только спросила, нельзя ли сформулировать покороче.

«Ах, глобальные проблемы в спешке не решаются! Вы не найдёте лишней минуты, сочтя, что есть более важные дела. Но пройдёт время, и вы осознаете, что были не правы, что у вас был шанс помочь мировому сообществу, а вы его упустили. Не упускайте! „Служенье муз не терпит суеты“. Но её не терпит и решение глобальных проблем, вставших перед человечеством. Я всю жизнь занимаюсь поисками решения проблем, и никогда не спешил, не суетился. Хотя ранее занимался решением проблем только одной страны — Советского Союза. А теперь мы вплотную подошли к мировым проблемам. И я полон решимости. Не робейте и вы».

Я уверила, что не сробею. Уж на что, на что, а на мою робость никто не может рассчитывать. Это вселило надежды в мужчину. Потому что, оказывается, сейчас не так много людей, которые полны решимости и не робеют. А я — полна! И не робею, к тому же.

«Не знаю, могу ли я говорить от имени структур, в которых имею честь работать, пусть это будет моё личное мнение, не служащего, а гражданина, чувствующего свою ответственность за происходящее. Мнение своё я никогда не скрывал, не прятался. Не молчал, хотя в былые времена можно было и партбилет положить на стол. А уж теперь тем более не стану. Может быть, у кого-то другое мнение, и оно имеет право на существование, я исповедую толерантность. Мне говорили, что и президент поддерживает такую точку зрения. Что ж, радует, что во власти — разумные люди.

Итак, я считаю, что надо делать всё для того, чтобы в мире снижался уровень агрессии. Боле того, я считаю, что если не предпринимать меры по снижению уровня агрессии, мир может расколоться, ненависть, нетерпимость захлестнут целые страны. И мы с вами, я не снимаю и с себя, как видите, груз ответственности, можем внести свой вклад в предотвращение рокового развития мировой политики. Вы же не желаете, чтобы и без того зыбкий мир захлестнула волна напряжённости? Я так и знал! Так давайте сделаем всё от нас зависящее. Я готов поднять свои прежние связи со Старой площади. И они подключатся к нашему общему делу. Что нужно делать? Осознать! И помочь другим осознать! Наметить план действий, как довести до людей идею необходимости того, что мы с вами уже понимаем. Можно подготовить курс лекций «Идеи толерантности как способствующий безопасности мира фактор»...

...«Безалкогольная бормотуха» Горбачёва бессмертна, что показывают как «рядовые» староплощадцы, так и все другие. Под словесное недержание страну не удержать.