|
Древний тополь нашел это место и жил, вечной жизни ненанятый страж, но потом Моисей его тихо спилил и построил кирпичный гараж. Есть один ресторанчик, а в нем — Моисей, его скрипка поет по ночам. И стенает и плачет она горячей, чем сердца кавалеров и дам. Как ударит оркестр, как смычок задрожит, затрепещет, пустившись вдогонь — и тотчас же по жилам огонь пробежит, сверхъестественный, жгучий огонь. Дни короче, а ночи — длинней и длинней, белый иней лежит у стены. Двое крепких и очень приличных парней запирают гараж до весны. Старый дворник залазит на крышу в обед, выметает листву дотемна. Эко диво! Давно уже тополя нет — и откуда упала она? Из ничейных садов, из живой пустоты, твой гараж отыскав наугад, все летят и летят, как живые цветы, тополиные листья летят. Завтра будут все так же чисты небеса, и Спаситель пройдет стороной, и, как прежде, позволит свои чудеса обозначить причиной земной, и смиренно простит, что не ждали Его, что и правды не приняли всей. И солжет во спасенье, что нет ничего слаще скрипки твоей, Моисей. |