|
НАШИ ИДУТ Ты, брат, ранен опять, Но не сдал свой редут. Погоди умирать — Скоро наши придут. Ты держался не зря. Жил ты с красной строки, И не благодаря, А всегда вопреки. Ты мне шепчешь в бреду: "Не сдавай, не сдавай Наш славянский редут, Богом данный нам край. Видишь — Русский Собор! Видишь — крестный наш ход! Слышишь — ангельский хор Оживляет народ?!" — Вижу, слышу, родной! — Вся небесная рать С нами, брат, заодно, — Погоди умирать. Мерно колокола Льют победный свой гуд. Чудны Божьи дела — Это наши идут. 1995 * * * Скорбные склонились вербы. С горя месяц горбат. Братья и сестры-сербы, Веру нашу бомбят. Попраны все законы. Маски сброшены все. Натовские драконы Югославской осе Бой навязали, словно Многодневный расстрел. От эйфории злобной Запад как угорел. Ихтиозавры смерти, Динозавры войны, — Что ни ракета — вертел В сердце божьей страны. Бог справедливо судит Задремавших славян. То ли еще вам будет, Сэр, джентльмен, пан и хан. Этот бой — словно бой-тест, — Слышу сквозь гром и дым: "Русские, вы не бойтесь — Мы вас не предадим". Пороха кислый запах Серб забудет в раю. Будит Россию Запад На погибель свою. 24.03.99 ХОЛОКОСТ Я с поверхности ушел на глубину, Вдосталь нахлебавшись грязной пены, Чтобы глубже осознать вину И свою за псевдоперемены. Наверху судачат: "Ну и ну! — Тот самоубийца, кто не с нами: Мы обрушим на него волну Обвинений страшных, как цунами. Клеветой заткнем ему уста — (Техника глумления проста ведь). В тишине молитвы и поста Что он сможет противопоставить? Покаянная молитва, пост — Это то, что вместе с небесами, Вам готовит вечный холокост, Господа, — расхлебывайтесь сами. 1995 г. * * * Я устал от больного мира, От его суеты. Богохульная прежде лира Жаждет лишь высоты. Мир ослеп и оглох И забыл, что есть Бог. Я от мира сего И томлюсь оттого. Впереди искушений много И долгов позади... Я прошу у Господа Бога: — Снизойди! Снизойди! Маловерие — ох! — Этот песенный вздох. Хлеба вечности, крох Дай нам Бог! Дай мне Бог! Пред Всевышним свеча народа — Православный поэт. Горечь сорок первого года Переплавлю я в свет. И пускай я сгорю, Предваряя зарю Православных побед — Я исполню обет. 1994-1996 гг. ЧЕРНАЯ СОТНЯ Мы надели черные рубашки, Целовали православный крест. И всплакнули девушки-ромашки От Иванова до горних мест. Долго мы молились и постились. Долго с духом собирались мы. Но простились и перекрестились, И объединились против тьмы. Демоны и бесы революций Тщатся реформировать Христа... Дух свой предаем в Его мы руце Накануне вечного Поста. Пышут легионы князя мира Огненною ненавистью к нам. Песнопенья ангельского клира Тихо глушат сатанинский гам. Враг исконный у России отнял Столько белых воинов ее! Время, братия, и черным сотням Заслонить Отечество свое. Грех искать свободы и покоя В дьявольскую эту круговерть. Крепко помним накануне Боя: С нами Бог наш. Родина иль смерть! 1994 г. |