Author: Олег Головин
Title: ЛЕТОПИСЬ СОПРОТИВЛЕНИЯ
No: 1-2(31-32)
Date: 18-1-2000

     
     Для журнала "Наш Современник" 1999-й год прошел под знаком октябрьских событий 1993 года. Открыл год героический роман Александра Проханова "Красно-коричневый", а закончил — роман Юрия Бондарева "Бермудский треугольник". Однако, если в "Красно-коричневом" апогеем является народное восстание, после которого и заканчивается роман, то в "Бермудском треугольнике" с государственного переворота 1993 года все только начинается...
     Перечитав окончание прохановского романа и начало романа Ю. Бондарева, замечаешь одну деталь, которая связывает эти два романа, их сюжеты, их героев. Маленький факт, без которого, кажется, могли бы обойтись оба романа, непостижимым образом присутствует в обоих произведениях, пронизывая их единым духом борьбы, продлевая один роман другим, объединяя двух великих писателей Юрия Бондарева и Александра Проханова, каждого со своим точным слогом, стилем, в единого иконописца, кровью пишущего Летопись Русского Сопротивления. В последней главе романа "Красно-коричневый", после распятия и убийства Хлопьянова, когда машина с охранниками отвозит его тело в лес, "навстречу попалась небольшая колонна бэтээров, с опозданием поспешавшая в город, где уже прекратилась стрельба и над исстрелянным Домом продолжал подниматься серый дым"; та же колонна в первой главе "Бермудского треугольника" "…с включенными фарами пересекла старую окружную дорогу, шла к городу, свет радиусами скакал по стволам берез, виднелись силуэты солдат, сыпались на ветру искры сигарет, и враждебно гудели мощные моторы, как там, на площади Дома Советов. Потом в голове колонны наклонно взмыла сигнальная ракета, указывая путь к Москве, и в эту секунду Андрею с надеждой подумалось, что еще ничего не кончено..."
     Эта незаметная колонна бэтээров, опоздавшая к расстрелу Верховного Совета, сначала повстречалась на пути машины, везшей мертвого Хлопьянова, а потом, на окраинах Москвы, где располагалось "чистилище героев Октября-93", она указала путь домой случайно спасшемуся Андрею, заодно родив в нем напрасную надежду на то, что "еще ничего не кончено возле Дома Советов"…
     Андрей, молодой интеллигент, как и его друзья, вначале не мог поверить, что "демократия способна на кровопускание". Однако реальность заставляет его расстаться со своими наивными надеждами. Описание не определившейся интеллигенции в октябре 1993 года особенно хорошо удается Юрию Бондареву, вспомним, к примеру, пьесу "Переворот", где этой теме отводится главенствующее место. Интеллигенция, не желающая поверить в то, что новая власть готова на кровопролитие, ждет до последней минуты, разглагольствует о демократии, правах человека и осознает все слишком поздно.
     Очень остро стоит в произведении проблема поколений. То, прежнее, советское, фронтовое, "демидовское" поколение, к которому, к слову сказать, относится и сам автор, к сожалению, безвозвратно уходит. И вместе с ним уходят его ценности, ради которых люди сражались и погибали на фронтах Великой Отечественной, трудились в поте лица на великих стройках коммунизма, в итоге построив воистину великую и прекрасную страну. А что впереди? Каково оно, новое поколение Андрея Демидова, Тимура Спирина, Мишина, Татарникова? Кто они, новые хозяева жизни? Образ героя второго плана, близкого друга Андрея, Тимура Спирина стоит разобрать поподробнее.
     Лучший друг главного героя напоминает Каретного из романа "Красно-коричневый". Два бывших друга двух главных героев: что заставило их за короткий промежуток времени так сильно измениться, изменить самому себе, всем своим прежним взглядам, воззрениям и отношениям к людям? Однако если Каретный изначально почти в полный голос заявляет о тех, на кого он работает, тем самым сразу отталкивая от себя Хлопьянова, то Тимур Спирин выглядит гораздо опасней и коварней. Он втирается в доверие к Андрею, хочет, чтобы тот от него зависел, более того, высказывает мысли о захвате власти с помощью оружия, выставляет себя этаким русским Рэмбо, удачливым счастливчиком, которому все возможно: "Хоп, будет сделано..." Предательство со стороны Спирина больно врезается в душу Андрея, и он, наконец, выпускает свою, по словам А. Проханова, "праведную пулю" в череп коварного предателя. От понимания, кто такой Спирин, тот пьяный ублюдок в лягушачей форме, садистски четвертовавший казачонка, (так же был распят и Хлопьянов), у ошарашенного Андрея наступил шок. Вначале он не может, не хочет в это поверить, но обстоятельства заставляют его это сделать. Выйти из этого шока Андрею помогает трофейный подарок его деду, старый немецкий "вальтер"... И пускай Спирин, стрелявший гораздо лучше Андрея, руководящий крупным частным охранным агентством, а до этого отвоевавший в Афганистане и Чечне, спьяну попадает в Андрея, но справедливость все равно торжествует.
     Андрей оказался одинок, как в "бермудском треугольнике", из которого он не видит выхода. Его друг оказался убийцей и садистом, его девушку изнасиловали и сделали наркоманкой, великолепные картины, которые оставил ему в наследство дед, украдены или сожжены. И возможность порвать этот замкнутый круг Андрей видит только в одном: пустить "праведную пулю" в лоб всему ненавистному режиму и тем самым вырваться из этого "бермудского треугольника" на свободу!
     Женский образ, образ Тани кажется размытым в сравнении с четкими и ясными образами других его героев — Андрея, Демидова-старшего, Василия Ильича, паскудного и подлого Виктора Викторовича, того же Спирина. Непонятное чувство, которое Андрей испытывает к этой девушке, заставляет о многом задуматься. Однако Андрей упорно и настойчиво и Таню желает вырвать из ее "бермудского треугольника", чтобы вместе, вдвоем, идти в свободную и независимую жизнь. И кажется маловероятным такое быстрое преображение Тани из милой, застенчивой, но строптивой, желающей себя показать, независимой кокетки в ночную бабочку, последнюю дрянь и законченную наркоманку. Сцена на даче в Бологово поражает своей откровенной, отвратной реальностью. Вообще, в описании необычных, экстремальных обстоятельств Юрию Васильевичу стоит отдать должное. Начиная со сцены пыток в милицейских казематах и заканчивая сценой убийства Андреем Спирина, читатель словно ощущает, что сам находится в той комнате, где происходит это действо. Замедленный ход событий переплетается с описанием вещей, предметов, воспоминаний, которые вдруг всплывают в голове к месту и не к месту... Бондарев — непревзойденный мастер такого описания.
     Неопределенное окончание оставляет ощущение своеобразной незавершенности романа, но иного окончания и быть в подобном произведении не может. Андрея посадят в тюрьму, Василий Ильич умрет от безысходности, утонув в "бермудском треугольнике", Таню выкинут из клиники на улицу, и она, возможно, опять возьмется за наркотики... Но Андрей, как бы то ни было, все же останется победителем над этой безысходностью, осмелившимся выпустить эту "праведную пулю", вырваться из "бермудского треугольника"!