Author: Николай Переяслов
Title: ЖИЗНЬ ЖУРНАЛОВ
No: 1-2(31-32)
Date: 18-1-2000
Два противоположных чувства овладевают мной при взгляде на наши сегодняшние литературно-художественные журналы. Первое — это искренняя радость от того, что, несмотря ни на какие дефолты, обвалы и кризисы, несмотря на фронтальную атаку отвратнейшей западной масскультуры по всем телеканалам и издательствам, всё еще держат оборону "Москва", "Наш современник", "Молодая гвардия" и еще добрый десяток журналов русской направленности, выпуская на поле духовной брани, словно отряды Боброка из засады, свои далеко не миллионные тиражи. Второе чувство — это горькая досада на то, что большинство наших авторов никак не желает понять, что задача сегодняшней русской литературы заключается уже не в том, чтобы удерживать своего читателя от соблазнов коммерческого чтива, а в том, чтобы завоевывать новые, выросшие уже не на сказках Пушкина, а на мультиках Диснея, поколения.
Увы, это так — прекрасная сама по себе проза Валентина Распутина, Владимира Крупина, Василия Белова, Владимира Личутина и других представителей этого литературного поколения способна сегодня резонировать с душами только тех читателей, которые выросли на тех же нравстенных критериях, что проповедуют и эти писатели. То есть — происходит то же самое, что и в церквах, где батюшкины проповеди слышат только те, кто приходят в храмы на литургию, а значит, и без того уже являются людьми воцерковленными. Спасать же необходимо прежде всего тех, до кого еще не дошли слова Благой вести и кто до сих пор остаётся за стенами храма (ведь и Господь говорил, что Он пришёл спасти не праведников, но грешных, ибо не здоровые имеют нужду во враче, но больные).
То же самое можно сказать и в отношении современной русской литературы, главная задача которой должна состоять не в том, чтобы лишний раз порадовать давних поклонников деревенской прозы, а в том, чтобы, может быть, впервые в жизни заставить задуматься над смыслом жизни банкира, киллера, губернатора — словом, представителей той категории "новых русских", которые до этого брали в руки только "Playboy", "Вояж и отдых" или "Караван историй". На текущий же момент большинство произведений и материалов в наших литературных журналах являются адресованными как бы самим же себе, то есть — постоянному кругу единомышленников, уже заранее согласных с теми идеями, которые будут высказаны авторами журнала.
Вот они — лежат передо мной, последние из дошедших до Комсомольского проспекта, 13, номера наших литературных журналов. Петрозаводский "СЕВЕР", хабаровский "ДАЛЬНИЙ ВОСТОК", воронежский "ПОДЪЕМ", ростовский "ДОН", пензенская "СУРА", томские "СИБИРСКИЕ АФИНЫ", "САРАТОВ ЛИТЕРАТУРНЫЙ" Ивана Шульпякова, возрождённая Виталием Канашкиным в Краснодаре "КУБАНЬ"... А еще альманахи — "БЕЛЫЙ ПАРОХОД" и "КРАСНАЯ ПРИСТАНЬ", выходящие в Архангельске под редакцией тамошнего Михаила Попова, издаваемая в Новокузнецке М.Масловым "КУЗНЕЦКАЯ КРЕПОСТЬ", ханты-мансийский альманах писателей Югры "ЭРИНТУР" и так далее.
Вот — давно любимый мною "НАШ СОВРЕМЕННИК" (№ 12) с окончанием романа Юрия Бондарева "Бермудский треугольник", в котором и впрямь, как в этом загадочном уголке океана, перемешались кровавые события октября 1993 года, проблемы наркомании, искусства, чести и многие другие вопросы сегодняшней жизни. В этом же номере — продолжение книги воспоминаний и размышлений Станислава Куняева "Поэзия. Судьба. Россия", перевешивающей, на мой взгляд, и Евтушенковский "Волчий паспорт", и "На виртуальном ветру" Вознесенского, и всю кучу изданных в последние два-три года слащаво-самолюбующихся мемуаров "звёзд" нашего демократического бомонда.
Особое место в журнале уделено личности Иосифа Виссарионовича Сталина, 120-летие которого отмечалось в декабре ушедшего года. В этом корпусе материалов обращают на себя внимание очерк священника Дмитрия Дудко "Он был верующим", а также исследование Сергея Семанова "Сталин. Уроки наследия", в котором приводятся поразительно интересные документы от 1938 года, детально регламентирующие физические и интеллектуальные требования к лицам, принимаемым на работу в НКВД СССР. Читая их, вдруг начинаешь понимать, что не таким уж художественным преувеличением являются книги Г.Климова ("Князь мира сего", "Протоколы кремлевских мудрецов" и др.), в которых всё обрушившееся на Россию зло объясняется не чем иным, как работой дьявола, действующего через своих дорывающихся до власти адептов-вырожденцев...
Органично примыкает к этим страницам и исследование Вадима Кожинова "Загадочные страницы ХХ века", посвященное исследованию тайных пружин российской политики советского периода. Хотя, опять-таки, настоящая русская литература как раз тем, на мой взгляд, всегда и занималась, что стремилась вглядеться не столько во вчерашний, и даже не в сегодняшний, сколько — в завтрашний день нашей жизни, предсказывая ждущие страну впереди катаклизмы и предугадывая появление новых социальных типов.
В этом плане представляется любопытным роман Владимира Клименко "Другой", опубликованный в третьем-четвёртом номерах новосибирского журнала "СИБИРСКИЕ ОГНИ", выходящего под редакцией Виталия Зеленского. В ставшее уже почти традиционным изображение постапокалипсического мира ХХI века автор, на равных с обычными людьми, вводит древнеславянских языческих богов Рода, Велеса, Мокошу, страну живых Явь и страну мёртвых Навь, а также грифонов, василисков и другие мифологические существа, как бы закольцовывая тем самым цепь времён и возвращая человечество не только на средневековый уровень развития средств производства, но и на средневековый уровень сознания. С одной стороны, сюжет послекатастрофного будущего, рисующий жизнь в условиях необратимо нарушенной экологии, уже достаточно не нов для современного искусства — достаточно вспомнить недавно опубликованный роман Юрия Козлова "Ночная охота" или какой-либо фильм из цикла "Горец", осмысливающих эту же тему. Но с другой стороны — проявление в нашем сегодняшнем обществе интереса к славянским прарелигиям, пропаганда и возрождение языческих верований говорят о том, что автор сумел увидеть именно те тенденции, которые завтра станут нашей реальной жизнью.
Определённым чувством новизны веет также и от уже рецензированного мною однажды журнала "МОЛОКО", в котором печатаются главным образом студенты Литературного института. Тут запоминаются обзор литературного интернета Юрия Горюхина, стихи Александра Мызникова, а также рассказы Лидии Сычевой — "Долгие проводы" и "В дороге", сквозь не совсем еще профессиональную многословность которых как раз и просвечивает столь необходимая нынешней литературе современность.
С большим интересом познакомился я и с 11-м номером давно не читанного мною екатеринбургского журнала "УРАЛ", не уступающего, как мне показалось, по своему художественному уровню даже столичному "Новому миру". Хотя, собственно, как бы могло быть иначе, если и там, и там публикуется проза одного и того же Антона Уткина?
В поэтическом разделе этого издания запомнилась подборка стихов Василия Овсепьяна "Жизнь мелькнула тенью птицы", в разделе публицистики — обстоятельный классификационный очерк Ильи Зиновьева "С Интернетом по жизни".
Практически в таком же — "новомировском" — ключе оказался решенным и второй номер пензенского журнала "СУРА", публикующий интеллектуально-утонченную повесть-фантасмагорию Дмитрия Агалакова "Город аттракционов", окончание детективного романа Николая Буянова "Плачущая кукушка", эссе Петра Вайля и Александра Гениса о Радищеве, интервью с Татьяной Бек...
Вышел из печати и сдвоенный номер "ПОЭЗИИ" под редакцией Льва Котюкова с материалами о Павле Васильеве, стихами хороших (а также разных) поэтов, новой рубрикой "Женотдел", обзором поэтических книг... Но это надо читать каждому самому — медленно, с наслаждением повторяя вслух понравившиеся строчки, а может быть — и с ругательствами, это уже, как говорится, дело вкуса.
Главное же, о чём свидетельствуют прочитанные журналы, заключается в том, что, пока публикуемые в них произведения не начнут взрывать общественное сознание своей социально-художественной значимостью, издатели будут издавать книги Марининой, покупатели будут покупать книги Марининой, а читатели будут читать книги Марининой. Хотя они уже давно всем и надоели...