Author: Кавад Раш
Title: ВРЕМЯ ОФИЦЕРОВ
No: 3-4(33-34)
Date: 15-02-2000
"НИЧЕМ ИНЫМ, ТОКМО ФЛОТОМ", — так объяснил Петр Великий появление на земле своего грандиозного творения — невиданного дотоле Государства Святорусской Империи. Это стало возможным, потому что Помазанник Государь был для своих подданных, по его словам, "обое — и Царь и Патриарх".
Ни один Государь после святого Владимира, крестившего Русь, не сделал для укрепления Православия больше, чем Петр, Отец Отечества (титул, дарованный ему Сенатом), этот Император-исапостол и шаутбенахт . Даже яростные хулители Петра I после 1917 года в эмиграции вынуждены были признать синодальный и императорский период Церкви временем наибольшего укрепления и расцвета Православия на Руси.
Набило оскомину цитирование по морским юбилеям слов Петра I о том, что всякий Государь, "который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет". Задался ли хоть один человек за 300 лет при этом вопросом: "А какая рука у государства флот — правая или левая?". Ни один! Потому что твердим, не задумываясь, однажды проштампованное. Между тем, все без исключения поражения, невзгоды и кризисы нашей Родины проистекают уже 300 лет как в мирное время, так и при войнах, от того, что флот не был правой рукой государства, а часто даже и полузасохшей левой. И это у единственного в мире государства, омываемого тремя океанами. У державы, имеющей сто тысяч километров только речных федеральных путей — полтора экватора! У страны, единственной в мире имеющей министерство речного флота. У государства, чья береговая линия — самая протяженная на земле и составляет две трети всех ее границ. У народа, чьи практически все города стоят на берегах рек, озер и морей, чей любимый святой Николай угодник — покровитель плавающих.
Когда Петр I говорил, что Россию поднял только флот, он имел в виду, что "ничем, токмо флотом" и будет укрепляться и процветать Россия в будущем.
Помним ли мы об этом? Верны ли заветам отца Отечества? Мы не помним и бываем неверны часто от того, что даже не знаем об истинных заветах Великого Петра. Еще Чаадаев — один из учителей Пушкина, проницательно заметил: "незнание России становится угрозой нашей безопасности", Гоголь добавил: "Велико незнание России посреди России".
Флот всегда был главным показателем здоровья общества и разумности его политической системы. С античных времен известно, что периоды расцвета государств всегда сопровождались усилением морских мотивов в их искусстве. Общество, где не мечтают о море, парусах, где не в моде детские матроски, уже вошло в хрюкающе-потребительскую деградацию. Принятая в 1993 году военная доктрина Российской Федерации вообще не включала вопросы сохранения и развития морской мощи России и ее главного компонента — Военно-Морского флота. И это в то время, когда с распадом СССР мы утратили до двух третей систем базирования.
История показывает: когда слабел Флот, Россия неминуемо приходила в упадок. И напротив, как заметил адмирал Горшков, как только "Флот приобретал активные черты", наступал в государстве подъем. Мы здесь пишем Флот с заглавной буквы, когда имеем в виду все компоненты морской мощи государства — промысловый флот, торгово-транспортный, речной, морскую пограничную охрану, судостроение, науку, морские вузы, судоремонтные заводы, и, наконец, Военно-морской флот, который насильно сделали одним из видов Вооруженных сил. Между тем он сам включает в себя все виды и рода Вооруженных сил и всегда развивался как самостоятельное министерство.
В 70-х годах Военно-морской флот воплотил мечту Петра Великого и стал океаническим. В 1970 году мы провели маневр четырьмя флотами в мировом океане, чего не позволяла себе до сих пор ни одна страна в мире. Мы добились наивысшей морской мощи за последние триста лет, сделав вчерашнюю "владычицу морей" Англию третьестепенным морским государством наряду с Францией, Германией и Японией. У нас оставался только один достойный соперник в мировом океане — США. Даже еще в 1990 году мы ежегодно вводили в строй пять-шесть атомных подводных ракетоносцев, до пяти крупных надводных кораблей океанской зоны и двадцать средних и мелких кораблей, обеспечивая это мощной многоцелевой морской авиацией.
Но потом появились грязные люди, которые стали внушать всем, что "политика — грязное дело". Между тем военное дело — есть "продолжение политики иными средствами" и ни один воин, от солдата и матроса до генерала и адмирала, не согласится ни за какие деньги посвящать свою жизнь тому, что является продолжением "грязного дела".
Первыми в новой России, кто наотрез отказался признавать политику (а значит, и воинское служение как продолжение политики) "грязным делом" явились молодые флотские офицеры во главе с капитан-лейтенантом Михаилом Ненашевым. Они же, вместе с примкнувшими к ним ветеранами флота, не могли смириться с разрушением морской силы России, гниющим у причалов великим флотом, разворованными у народа судами торгового и промыслового флота под термином "приватизация". Любой сухогруз, пассажирский лайнер или рыболовецкий сейнер являются стратегическим резервом Военно-морского флота на случай войны. Именно с этой целью в них вкладывались народные деньги.
Чтобы повернуть всю нацию лицом к морям, рекам, океану и шельфу и напомнить обществу о великих деяниях предков, поставить на стратегию служения и созидания, а не воровства и уныния, офицеры флота, сплоченные Михаилом Ненашевым, с осени 1991 года стали добиваться проведения общенародного праздника в честь 300 летия Российского флота. На фоне разброда, тревоги и сепаратизма то была отрезвляющая и мощная духовная идея. Одни руководители отнеслись к этому недоверчиво, другие враждебно, а большинство безразлично. Не случайно ни один тиран в истории никогда не был моряком. Копыта и рога нечистого имеют континентально-пустнынное происхождение. Распад Великой державы был делом не морским. В государстве, созданном Петром, ордынская сушь вползла в души и запахло сухопутным евразийским козлом континентальности. "Пока, — говорит Ненашев — к великому сожалению, континентальное мышление еще сильно в высоких и средних государственных и общественных кругах нашего Отечества".
Но офицеры решили: "О Флоте России говорить, думать не будут до тех пор, пока не заговорим по-настоящему умно, интересно, организованно мы, представители Флота, сами офицеры и руководители Флота". Моряки добились своего и пробили все инстанции. Тогда пригодились незаурядные бойцовско-таранные качества Михаила Ненашева.
Выдвинувшись в первые ряды государства во время слома старой системы, когда его часто видели на трибуне рядом с Ельциным в 1991 году, Ненашев позже отказывался сознательно и честно от всех карьерных взлетов. Он мог рассчитывать на любые министерские ранги и должности в Администрации Президента. Но он выбрал подлинно "Государево дело" и остался верным Флоту и офицерской чести.
Созданный им общественный совет "300 лет Российскому Флоту" вовлек в общенародный праздник все 89 губерний страны. С таким размахом в ХХ столетии отмечали только 300-летие Дома Романовых (1913) и 100-летие со дня рождения Ленина (1970). Но обе предыдущие даты организовывались, оплачивались и контролировались сверху. Трехсотлетие Флота 1996 года — первая великая акция столетия, проведенная на подвижнической и широкой энергии снизу.
Не случайно первым движение молодых флотских офицеров поддержал адмирал Касатонов, который своим мужеством в Севастополе фактически спас страну от окончательного распада и анархии. Тогда Касатонов стал исторически вровень с адмиралами Корниловым, Нахимовым, Истоминым. Честь Флота и России была спасена.
Теперь капитан первого ранга Ненашев стал после 1996 года в один ряд с выдающимися моряками Отечества. Он говорит: "Мы подтолкнули общество к самоуважению через организацию работы по воздаянию должного русскому человеку, всем россиянам. Если ты сам себя не уважаешь, то кто должен тебя уважать".
Только за пять лет юбилейной работы издано было книг по Флоту больше, чем за последние 50 лет.
Команда Ненашева в процессе плановой организационной работы не утратила океанских горизонтов и почувствовала вкус к большим государственным задачам, призванным в новом столетии сделать Россию честной, сильной и процветающей державой. Так после экзамена 1996 года общественный совет "300 лет Российскому Флоту" единодушно, можно сказать, воскликнул: "Если не мы, то кто?!", и, не дождавшись ответа, преобразился в Движение Поддержки Флота (ДПФ), выбрав лозунг-клич:
"За Россию и Флот!".
Они получили полную поддержку Военно-морского флота, во главе с талантливым адмиралом Куроедовым. Их поддержал один из выдающихся наших генералов, командующий Дальневосточным округом — генерал-полковник Чичеватов, десять лет оберегавший Тихоокеанский фланг России и тогдашний Главком РВСН Игорь Сергеев.
В новое общероссийское движение вошли представители промыслового, речного, торгового и пассажирского флотов, морская пограничная охрана, корабелы, наука и образование, связанные с морем, реками, озерами России. При Советской власти море было одним из трех надежных источников валюты наряду с нефтью и газом. Рыбный промысел был золотым цехом страны. Несколько миллиардов ежегодно давал торговый флот. Питеру с его заводами-гигантами мировой известности: Путиловским, Ижорским, Металлическим, ЛОМО, Обуховским половину доходов в бюджет, тем не менее, приносило Северо-Западное пароходство. Завтра, если порт Санкт-Петербург будет модернизирован, а пароходство восстановлено, он может давать все 90 процентов бюджета великого города, как в Гамбурге или Амстердаме, а со вступлением в строй портов в Ломоносове, Усть-Луге и Приморске Финский залив может поднять и всю Россию. Если же соединить (как мечтали лучшие умы России до 1917) Финский залив Балтики сверхскоростной магистралью с Владивостоком и БАМом, то тогда оправдается предвидение Петра Великого после морской победы при Гангуте: "Бог создал Россию только одну — она соперниц не имеет!".
Вот какими идеями одушевлены активисты Общероссийского движения поддержки Флота. Лидером своим они вновь избрали капитана первого ранга Михаила Ненашева.
"В партийные дела, дрязги, — говорит Ненашев, — мы намеренно не влезали и не влезаем. Наш общественный совет "300 лет Российскому Флоту" (а ныне Общероссийское движение в поддержку Флота) хотели заполучить и яростный реформатор Гайдар с его "Выбором России", и Черномырдин с НДР, и Лебедь с "Честью и Родиной", и бывший главный пограничник страны Андрей Николаев с политдвижением "Союз народовластия и труда", и другие. Недавно "сватали" нас в "Отечество". Но мы и Лужкову отказали, несмотря на то, что он очень помогает флоту. К тому же вспомнили печальный политический опыт русского флота — первыми декабристами были моряки (гвардейский флотский экипаж раньше всех вышел на Сенатскую площадь), с восстания на "Потемкине" началась смута 1905 года, холостой выстрел Авроры сделали символом революции, забыв, что доблестный крейсер, весь израненный, дрался при Цусиме. Кронштадтское восстание против большевиков стало поводом к очередным коммунистическим казням и репрессиям.”
Еще в 1992 году Михаил Ненашев в интервью флотской газете "На страже Заполярья" заявил: "Время Ельцина, как и время Горбачева, прошло”.
В канун нового тысячелетия "Движение поддержки Флота" стоит перед задачей, которую перед собой не ставило еще ни одно общественное или политическое движение последних пятнадцати лет, а именно, — мужественно, трезво и глубоко переосмыслить пройденный Россией путь со времен, когда над Русью поднялся крест, воздвигнутый Андреем Первозванным, а затем утвердился морской трезубец Рюрика и явился Петр I с его любимым кличем:
"Для Бога поспешай!".
Когда после Северной войны Петр I создание новой России связал с "ничем иным, токмо Флотом", ко времени этого Государева высказывания им было заложено и построено на просторах Святой Руси около 30 верфей! Помимо них, без единого рубля инвестиций и займов из-за рубежа, им построены доки, металлургические, оружейные и пороховые заводы, мануфактуры, школы, дворцы, храмы, госпитали. Самый лучший и большой в мире док построен по чертежам Царя в Кронштадте, самая большая в мире верфь на 10 тысяч рабочих создана по чертежам "Царя и Патриарха" в граде Святого Петра в устье Невы. Но главное — созданы новые кадры. Четверть офицеров к концу царствования Петра I были выходцами из податного сословия. Все солдаты освобождались от крепостной зависимости. То была подлинно свободная, православная армия.
Историки, перечисляя причины поражений русской армии и флота при Аустерлице, в Крыму, Цусиме и др., привели все доводы, кроме самого главного. Все беды в России за последние 300 лет коренились в одной и самой главной причине всех причин, а именно — в отсутствии свободного, организованного и патриотичного общественного мнения и его органа. Михаил Ненашев с дружиной ликвидируют этот порок. Такого движения не было в истории России. Его появление — залог расцвета нашей Родины в новом столетии.
ПРЕДВИЖУ НЕГОДУЮЩИЕ ВОПЛИ, недоумение и гримасы, тем не менее уверенно и твердо поставлю в число пятнадцати избранных из числа оказавших наибольшие услуги России режиссера Никиту Михалкова. Когда изощренная богема "киношников", стиснув зубы, избрала его своим главой, стало ясно, что он — врожденный вожак, сделавший себя сам и подчиняющий себе обстоятельства. Но место в следующем столетии ему принадлежит по праву за фильм "Сибирский Цирюльник", ставший самым значительным и пророческим явлением в истории отечественного кинематографа. До сих пор вершины нашего кино были связаны с возвеличиванием братоубийства ("Чапаев", "Мы из Кронштадта") или откровенной эстетизацией убийств и преступления ("Броненосец "Потемкин"). При этом новаторство Эйзенштейна, при всей мастерской изощренности, было вторичным, ибо повторяло открытия американца Гриффита в его бессметной ленте "Рождение нации".
Сегодня, имея в активе даже такой шедевр, как "Собачье сердце" (по Булгакову) и историческое полотно "Ломоносов", следует признать "Сибирский Цирюльник" прорывом мирового порядка. "Сибирский Цирюльник" больше чем фильм — он одновременно национальная надежда и духовная программа. Фильм, по сути, о тех кадетах и юнкерах, которые после 1917 года спасут честь России в Белом движении, став душой белых страстотерпцев. Это о них скажет Иван Шмелев в 1927 году: "Они ярчайший пример великого национального напряжения, безоглядно-жертвенного. Это высокое напряжение светлой российской воли полагает камень будущего строительства, национального, самоотверженного, подчиненного высшей цели: воли России быть… полагает конец противонациональным течениям русской общественности — источнику многих зол, способствовавших российскому погрому — является потрясающим примером страданий неповинного поколения за ошибки и преступления отцов и дедов. Белые Воины — высокий и страшный пример национального Искупления. Они кровью своею ставят Россию на высоту, делают бытие Ея — высшею целью жизни: они умирали за Нее добровольно!".
Фильм о старой счастливой России благословенных 80-х годов прошлого века. Но на самом деле лента посвящена будущей России, которую нам предстоит возродить и утвердить. Молодежь ходит на "Сибирского Цирюльника", несмотря на дороговизну билетов, по два-три раза, что является сегодня высшей аттестацией.
Злобные выпады против фильма из самых внешне противоположных лагерей только подтверждают, что фильм и художественно, и духовно стал крупнейшим явлением в жизни России и будет влиять на ее нравственную и политическую эволюцию.
МЫ ИМЕЛИ СЧАСТЬЕ быть современниками композитора Свиридова, человека, донесшего до ХХI века священную музыку дворянской эпохи. Его "Романс" и "Вальс" к "Метели" Пушкина квинтэссенция наших утрат и щемящий гимн, который унесли с собой в сердцах навеки белые полки. Естественно, что именно выходец из народа лучше всех в истории нашей передал душу дворянства с его простотой, строгостью и грустью. Свиридов сохранил ствол русского мелоса и духа, не дав пролетарским массам затоптать его. Его присутствие среди нас не позволило окончательно восторжествовать тому направлению, которое олицетворяет абстрактный и бездушный ритм рока, предтечей которого был Скрябин. Как писал "арьергардный боец" монах Андроник (А.Ф.Лосев) "Христианину грешно слушать Скрябина, и у него одно отношение к Скрябину — отвернуться от него, ибо молиться за него — тоже грешно. За сатанистов не молятся. Их анафемствуют".
Нам еще предстоит осмыслить наследие Свиридова, чтобы он был с нами в новом веке в первых рядах, а значит "авангардным бойцом".
Свиридов понимал, что вершина русской музыки связана с именами Мусоргского и Римского-Корсакова, а Чайковский — это красивая деградация духа музыки, то, что называют словом "декаданс", что значит — "разложение".
Свиридов всю жизнь простоял на часах, противостоя в одиночку разложению.
СО ВРЕМЕНИ ЧЕРНОБЫЛЯ внимание россиян приковано к Кавказу. Из десяти горячих точек на пространстве бывшего Советского Союза — семь со времен кровавого Сумгаита приходится на Кавказ. Две наиболее жестокие военные кампании приходятся на Чечню, и в обеих ключевая роль выпала на долю генерала Анатолия Квашнина. В первой он был командующим Северо-Кавказским округом. Во второй — начальник Генерального Штаба.
Генерал Шаманов справедливо заметил: "Вся Россия должна поклониться Квашнину". В первой кампании не все было в его власти. Вторую он подготовил, как подобает танковому генералу с ясным общевойсковым кругозором и оперативным мышлением.
Вписывая имя Квашнина в число великих граждан России периода смуты, мы воздаем должное и склоняем головы перед боевыми солдатами Афганистана и Кавказа, генералами Востротиным, Солуяновым, Шамановым, Бабичевым, Трошевым, Пуляковским, всеми павшими солдатами и безвременно ушедшими генералами Рохлиным и Дубининым. Последний умер на посту начальника Генерального штаба и был любимцем всех афганцев. Виктор Дубинин — один из самых светлых витязей и лучших русских генералов этого века. Не вырви его смерть, первая кампания в Чечне была бы победоносной и краткой. Никто в нашей армии не обладал таким нравственным авторитетом. Об этом может поведать нынешний начальник тыла Вооруженных сил генерал-полковник В.Исаков, на глазах у Дубинина получивший 21 рану. Его, истекающего кровью, тащил к вертолету нынешний начальник Бронетанкового управления генерал-полковник Сергей Маев.
В первой чеченской кампании восемь генералов потеряли своих сыновей. В их числе и сын нынешнего командующего Воздушно-десантными войсками генерала Г.Шпака. Во второй чеченской кампании четверо сыновей генералов уже получили тяжелые ранения. И первым сын командующего Северокавказским округом генерала Казанцева.
Все они подлинно народные генералы и все соратники генерала армии Квашнина.
У павших генеральских сыновей тоже есть матери, но они ходят в Церковь, а не в "Комитет солдатских матерей". О павших сыновьях генералов не сообщил ни один канал телевидения. Разумеется, нельзя ждать этого от самой подлой антиармейской передачи под названием "Армейский магазин". В России вновь появились после "афганцев" воины-"кавказцы". В ХIХ веке "кавказцами" в России называли солдат и особенно офицеров Отдельного Кавказского Корпуса, самого боевого соединения за всю историю Вооруженных сил России. Офицеры-кавказцы отличались отвагой, образованностью, спаянной корпоративностью и независимостью характера. Стать боевым офицером-кавказцем было мечтой русской военной молодежи.
"Воинским делом — говорил Великий Петр — Россия вышла от тьмы к свету". Эту миссию армия выполняла задолго до того дня, когда князь Владимир велел топить в Днепре языческие кумиры. Терроризм, как всякое насилие, набеги, полон, работорговля и гнет есть "тьма".
Сегодня на Кавказе Российская армия выполняет свою древнюю и спасительную миссию "света".
В свое время Кавказский корпус избавил от физического истребления грузин, осетин, армян и греков. Но как заметил князь Бисмарк: "Освобожденные народы не бывают благодарны, но притязательны". Когда русские полки пришли на помощь Грузии, самих грузин оставалось тридцать тысяч семей. Сегодня они могли бы поместиться в Лужниках. Но и грузины выставили из своих рядов плеяду замечательных генералов-кавказцев. Только десять генералов грузин участвовало в войне 1812 года. В той же войне перед нашествием Наполеона лучшие полководцы прошли школу офицеров-кавказцев. Это уроженец Кизляра князь Петр Багратион, генералы Ермолов, Дохтуров, Паскевич, Бенкендорф, Воронцов, Тормасов и многие другие.
Сегодня на Кавказе российские войска призваны возродить дух, традиции и миссию Отдельного Кавказского корпуса. Эта задача по плечу генералу-армии Квашнину и его боевым товарищам.
Самопожертвование — высшее проявление культуры на земле и главная добродетель русского офицера, чему мы явились свидетелями в Афганистане, Чечне, Дагестане. Офицеров там гибло в процентном отношении, по сравнению с солдатами, больше всего за всю историю войн на земле. Наши офицеры вновь оказались верны миссии света и заслоняли собой солдат.
И Афганистан, и Кавказ показали, что лучше русского солдата в мире еще никого нет.
И это при том, что уже 15 лет армию, и особенно ее офицерский корпус, поносят, унижают в печати, угнетают социально.
Георгий Задонский, живший 17 лет в затворе (†1836) современник Пушкина, ранее офицер Лубенского и Казанского полков, говорил об обидчиках: "Они мне благодетели, милостивым сотворят мне Владыку Господа моего и отверзнут мне врата вечного блаженства по гласу евангельскому: "Блажени есте, егда поносят вам… Боже помилуй их".
Православный дух позволил русскому воинству на Кавказе выдвинуть из офицерского корпуса таких воинов, которые стали национальными героями у тех народов, против которых они воевали. Речь идет об офицерах Лермонтове, Денисе Давыдове, Бестужеве-Марлинском, Одоевском, Льве Толстом. Для горцев имя Пушкина свято, и нет горца, который не проклинал бы имя Мартынова, убившего Лермонтова.
Сегодня Кавказ показал вновь, что офицеры и солдаты по-прежнему лучшая часть России, ее надежда и опора, а воины-кавказцы, где бы они ни жили, — единое боевое братство.
Никто не оспаривает положения, что "Генеральный штаб есть мозг армии". Но приходят смутные времена, когда Генеральный штаб вынужден брать на себя функции мозга осиротелой нации, а воинство — совесть той же нации.
В такие годы Россия порождает таких солдат, как Квашнин и его собратья по служению.
Бросок наших десантников в Косово, спасший честь России и ставший национальным праздником, во многом заслуга Квашнина. Но это было бы невозможно и без такого министра, как маршал Сергеев. Сегодня основательная мудрость Сергеева и боевой опыт Квашнина обеспечивают министерству обороны самое согласованное и сильное руководство Вооруженными силами после маршала Жукова.
Мы уже упомянули о девяти гражданах России, кои сделали наибольшие услуги России в последние 15 лет. Итак, мы отметили Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II, поставив его незыблемо на первое место. Вторую строчку занял монах Андроник (А.Ф.Лосев), третьим маршал Сергеев. За ним капитан первого ранга Ненашев, далее Федор Конюхов, Никита Михалков, композитор Свиридов, адмирал Касатонов, генерал армии Квашнин. Внутри пятнадцати все кроме святейшего патриарха равны.
ДЕСЯТЫМ СЛЕДУЕТ поставить генерала армии Николаева. В период распада, смуты и смятения он не только спас пограничные войска, но даже усилил их, сделав их более мощными, чем даже при Советском Союзе. Генерал Николаев — первый в нашей послереволюционной истории, кто понял роль границы в судьбе России во всей ее полноте. Только граница придает бытие государству, и в ее очертаниях заключено пространство русского исторического творчества, страданий и побед. Для России граница явление мистическое, ибо Россия — единственное в мире государство, созданное границей. Только Россия столетиями держала практически все свои вооруженные силы на границе, как при Иване III, когда граница государства шла по Оке. Народ тогда постиг, что граница Святой Руси есть "пояс Богородицы", а сама Русь — удел Пречистой.
Говорят, казаки создали Россию. И это верно. Но казаки и граница неразделимы. Сколько ни было бы видов вооруженных сил у всех государств, у России с древнейших времен было на один вид больше — на казачество.
К 1917 году граница Святоруской империи от Черного моря и Дуная до Амура была прочерчена русским плугом и ограждена казачьими святыми войсками, начало которым положили богатырские заставы на Кавказе во времена Андрея Первозванного. Русь ведет свое начало не с Ладоги, Новгорода и Киева. Дельта Кубани и Дона — прародина русского народа и начало его государственности. Чем ближе к Кавказу, тем более удревняется слово "Русь".
Кавказская Русь — вот где начало всех начал России.
Миллиард мусульман подпирают с юга Россию. В мире много сил, которые готовы пустить в ход на Кавказе любые силы, чтобы расчленить и уничтожить Россию. Сегодня на Кавказе, как и в прежние века, решается вопрос быть или не быть России.
Генерал Николаев понимал это лучше всех других силовиков и всех одуревших от атеизма и псевдоинтернационализма военных, которые не знали, за что они воюют на Кавказе.
Между тем на Кавказе идет священная война за само бытие России.
За свои знания и принципы генерал Николаев поплатился должностью, что делает ему честь. Создание им в Царском Селе первого Кадетского Корпуса для пограничников только подтверждает глубину понимания генералом Николаевым его миссии.
Итак, неотменимая вовек граница России от Дуная до Амура проходит по границе казачьих линий, как их застал 1917 окаянный год. Там и лежит пояс Богородицы, пряжка-узел которого на Кавказе. Граница эта священна и неприкосновенна.
Где нет на юге казаков, там нет России.
В этой связи в состав России никогда не должны входить Закавказские республики, которые должны быть отсечены от России контрольно-следовой полосой. Такой же полосой должны быть отсечены навсегда Узбекистан, Таджикистан и Туркмения.
Весь Казахстан с городом Верным (Алма-Ата) входит в пределы Святой Руси вместе с Белоруссией и Украиной. В пределах Казахстана земли Семиреченских казаков с Байконуром и святой землей Уральских казаков входят в состав Руси вместе с братским казахским народом, который по прямодушному менталитету гораздо ближе Европе, чем мусульманскому Востоку. Сегодня не Казахстан вышел к Волге и Каспию, а миллиардный Китай — единственная подлинная сверхдержава в мире, как бы ни пыжились Соединенные Штаты, у которых в армии 20 процентов женщин и гомосеков.
Кто не понимает этой геополитической реальности, должен быть выгнан в шею из всех ведомств, имеющих отношение к безопасности государства.
Без такой категории, как граница, не понять ни одной страницы из истории России последних двадцати веков, с тех пор, как на Кавказе появились с миссией апостолы Андрей Первозванный и Симон Кананит и крестили русов.
Генерал Николаев в смутные годы оказался удачей России.
ДО 1917 ГОДА всякий продажный, лакейский и подпевающий властям орган печати принято было называть "рептильным", т.е. пресмыкающимся. Сегодня эти функции на себя взяла т.н. "демократическая" печать. Когда по "ящику" говорят о властях, то у ведущих от подобострастия на глазах разглаживаются холуйские морщины. Одной из самых стойких отличительных особенностей рептильной печати у нас является неутомимая ненависть к главному институту демократии — парламенту. Началось это с первого же заседания Верховного Совета и по сей день. Каким бы ни был парламент — деморептильная печать ненавидит его, не умея даже скрыть это. Видимо потому, что они там ни разу еще не были в большинстве.
По сути, и Верховный Совет, и Дума при всех своих несовершенствах с первого дня стали подлинным и единственным "Фронтом национального спасения". Антагонизм парламента к неправой власти скрашивает и смягчает все недостатки Думы. Осада Белого Дома в 1993 году явилась главной вехой в истории России ХХ века. По своему мистическому смыслу сопротивление Думы выше по значимости всех событий после 1917 года и равно битве за Москву в 1941 году. Именно поэтому летопись после Чернобыля и до 2000 года без эпического сидения в Белом Доме — полная бессмыслица.
Без чеченской честолюбивой неукротимости Руслана Хасбулатова вряд ли противостояние с властью было бы столь длительным и драматичным. Хасбулатов заслуживает быть в списке пятнадцати. Более того, тайна чеченской трагедии заключается в том, по какому пути предстояло идти Чечне. Горская республика за эти годы дала двух выдающихся чеченцев: Хасбулатова и Басаева. Дудаев — фигура переходная и по типу характера не народно-чеченская. В нем не было чеченской органики, той, что проявилась в облике Хаджи-Мурата у Льва Толстого. Такая же фигура и Масхадов. Фактическим главой сражающейся Чечни в глазах известной части народа был и остался Басаев. Судьба Чечни, ее величие и сила зависели от того, какой идеал жизни победит в чеченском обществе, охваченном страстями — хасбулатовский или басаевский. Увы, Чечня выбрала хотя и полный боевой ярости, но самоубийственный путь разбоя и войны. На хасбулатовском, говоря условно, пути ее ждал расцвет. В Белом Доме себя ярко проявила целая плеяда колоритных фигур. Но самой характерной фигурой этой битвы следует признать Бабурина как авторитетного политика с новой для постсоветской России идеологией и лидера РОСа, человека, который вполне мог быть вместо Ельцина главой России. Бабурин избежал тюрьмы, но был жестоко избит омоновцами и испил чашу до дна. Потому 11-м в списке после долгих раздумий я бы поставил Бабурина.
Двенадцатым в список напрашивается такая фигура, как глава Конституционного суда Валерий Зорькин; в эти страшные и великие времена Зорькин проявил себя как выдающийся гражданин России и православный человек. Он первый после 1917 года судья в России, кто в стране Вышинских проявил себя как свободный представитель судебной власти, без чистоты которой немыслимо будущее России. Мы в угаре и потребительском экстазе склонны забывать подлинно великих мужей. Зорькин спас честь всего судейского сословия, опозоренную однажды Кони, оправдавшим террористку Засулич.
КОГДА ВЫСТРОИЛСЯ СПИСОК из двенадцати, пришлось испытать глубокое неудовлетворение. Дело в том, что в списке нет ни Рохлина, ни Илюхина. Последнего даже на Западе называют "первым депутатом Думы". Это абсолютно точное определение.
Российская судейская система последних веков не знает юриста равного по силе, бесстрашию и принципиальности, такому государственному мужу, как прокурор Виктор Илюхин. Давно известно, что гражданское мужество требует большей воли и характера, чем воинская доблесть на поле боя. Мы знаем много бесстрашных солдат, которые во властных кабинетах и "на ковре" утрачивали все свои боевые добродетели.
В некотором смысле время смуты есть одновременно и время наивысшего величия народа, когда идет проверка его на историческую прочность и способность выпрямиться. Виктор Илюхин — один из тех мужей, кто помогает своему народу не пасть духом. Он продолжает традицию русского богатырства на самом трудном поприще — гражданском. Его присутствие в Парламенте подтверждает, что политика должна быть достойна тех, кто отдал свою жизнь за Россию, и только грязные люди пытаются всем внушить, что "политика — грязное дело". В его происхождении тоже есть что-то былинное. Он — десятый ребенок в чистой и потомственной крестьянской семье из пензенской глубинки. После школы — рабочий леспромхоза. Затем подводный флот на Тихом океане. После Саратовского юридического института работа следователем прокуратуры в Пензенской области. Там он дослужился до заместителя прокурора области.
В год Чернобыля переведен в Москву, где в Прокуратуре СССР принимает должность заместителя начальника Главного следственного управления. Его незаурядная работоспособность, серьезность и принципиальность позволили ему занять самую ответственную должность в государстве — возглавить Управление Прокуратуры по надзору за деятельностью всесильных органов Государственной безопасности.
В 1991 году, в самый опасный для страны период, он показал себя человеком святой Руси, в ком никогда не умирает правда, как герой одного из самых великих произведений русской литературы Лесковского рассказа "Однодум". 4 ноября 1991 года Илюхин возбудил уголовное дело против президента СССР Михаила Горбачева по статье "измена Родине". Это сейчас даже у трусливых появился оскал по отношению к главе государства. А тогда еще не рассеялась аура небожителей вокруг власть предержащих. Целый день тогда власть была в шоке. 6 ноября Виктор Илюхин был уволен. В Думе Илюхин с декабря 1993 года.
После указа Президента № 1400 о роспуске Верховного Совета Илюхин пришел в Белый дом и провел там все дни осады. Остался жив после штурма Парламента. Во второй Думе, как глава Комитета по безопасности Виктор Илюхин стал главным обвинителем по вопросу об отрешении от должности президента Ельцина. Таким образом, он, крестьянский сын, бросил за восемь лет вызов двум всесильным главам Государства, став олицетворением русского сопротивления и совести. Все восемь лет, вступая в открытую битву с врагами Государства Российского, генерал-лейтенант юстиции Виктор Илюхин никогда не был защищен властными структурами. Напротив, он осуждал их именем народа и знал о ненависти к нему властей.
Среди думской тщеславной и говорливой мелкоты Илюхин высится одиноким исполином из другой эпохи.
Виктор Илюхин — русский Катон по смелости, честности и непреклонности. Такие люди помогают всей нации выстоять. Итак, Виктора Илюхина поставим в списке тринадцатым.
К ЭТОЙ ЖЕ КАТЕГОРИИ спасительных типов относится сибирский богатырь Александр Карелин, который займет 14 место. Полковник Александр Карелин не принадлежит ни одному политическому объединению, а тем более — предвыборному рынку. Карелин — достояние всей России. Его нынешние партнеры по выборам были еще приготовишками, когда он нес на олимпиаде флаг СССР. Потом Карелин понесет на следующих олимпиадах знамя СНГ и, наконец, российский триколор. Как знаменосец олимпиад он принял эстафету от другого русского богатыря Юрия Власова. Пока его соотечественники балдели на тусовках, фуршетах и митингах, сибиряк-витязь Карелин год за годом припечатывал к ковру сильнейших богатырей мира, став собирательным символом своего народа.
На 15-е место уверенно поставлю Геннадия Матвеевича Фадеева, нынешнего начальника Московской железной дороги. Он был начальником и Красноярской, и Октябрьской дорог. Историческую заслугу Фадеева перед Россией трудно переоценить. В 1992-96 годы он был министром путей сообщения и спас железные дороги от приватизации, а значит — разрушения. Разрушить дороги стальные — значит, развалить и уничтожить Россию.
Промыслительно, что Фадеев одним из первых получил от Святейшего Патриарха орден Святого Андрея Первозванного. Без железных дорог Россия так же беспомощна, как Англия без флота.
Перечислил пятнадцать граждан (которых теперь упорно называют "населением", вроде лагерной пыли) по числу лет после Чернобыля и не испытал удовлетворения. За бортом остались такие яркие личности, преодолевшие обстоятельства, как митрополит Санкт-Петербуржский и Ладожский Иоанн, Предводитель Российского дворянства князь Андрей Голицын, Проханов. Что до последнего, то как угодно относись к этому писателю, но триста лет русской периодики не знают примера, равного его противостоянию в одиночку и блистательным инвективам, яростным вызовам властям. Даже его противники втайне завидуют его дерзкой искрометности и независимости. Патриотические органы печати единственные в России, где журналисты не зарабатывают денег. Там, по сути, нет гонораров. Газеты, созданные Прохановым, — "День", "Завтра" не имеют аналогий в отечественной периодике за всю историю.
Как художник он близок к традиции, которую в Германии выразил Эрнст Юнгер, боец двух мировых войн, певец надменной офицерской отстраненности, в Японии — Мисимо Юкио, борец за самурайские добродетели. Мисимо Юкио совершил ритуальное самурайское самоубийство в центре Токио в ноябре 1970 года. Он пожертвовал собой, чтобы сделать вновь Императора Богом. Отречение императора, утверждал писатель, причина нравственной деградации Японии, что выражается в превалировании женского начала в культуре и подавлении мужественности. Мисима требовал восстановить меч в японской культуре как символ мужского, а значит — нравственного начала. На Руси не перевелась художественная традиция Петра Краснова и белого генерала Туркула, чьи рассказы "Дроздовцы в огне" можно назвать непревзойденной русской военной прозой, превосходящей по силе "Севастопольские рассказы" Льва Толстого.
Но список не завершен, есть еще одна личность, олицетворяющая весь жертвенный путь русского воинства и ставшая вровень со святым Михаилом Тверским, убитым в Орде недалеко от нынешнего Буденновска.
Речь о рядовом пограничнике Жене Родионове, казненном в Чечне за то, что он отказался снять православный крест. Есть что-то невыразимо чистое и светлое в поступке одинокого мальчика в окружении озверевших врагов, предпочевшего смерть отступлению от веры отцов. И это после 80 лет атеистического помрачения. Евгений Родионов выпадает из любого списка, и как ангел осеняет всех, о ком шла речь выше, все воинство на Кавказе и один своим подвигом способен очистить от материалистической скверны миллионы сердец. Женя Родионов уже стал местночтимым святым. Верится, он будет прославлен нашей Церковью как один из великих ее святых.
Художник Гелий Коржев, если не попадет в число пятнадцати мужей России, то в первой двадцатке его место неоспоримо. Гелий Коржев — крупнейший художник современности. Все деятели изобразительного искусства последней четверти века — крикливые пигмеи по сравнению с этим замолчанным художником-философом.
Не одно уже столетие волнует людей пламенный мечтатель с обожженных плоскогорий Манчи — последний рыцарь Дон Кихот, ставший символом испанского национального духа. Однако вместе с тиражами книг разошелся по странам и продолжает штамповаться тип худосочного чудака в доспехах, на кляче, ноги которого чуть ли не волочатся по земле. Под стать господину нелепый оруженосец в облике плутоватого простолюдина. Этот шаржированный и извращенный образ остался нам в наследство от буржуазии — ибо сытый буржуа-рыночник может примириться только с Дон Кихотом полупомешанным. В обеих фигурах схвачены лишь внешние приметы героев Сервантеса, тот силуэт, за которым сам автор хотел скрыть глубокий характер, чистое сердце и целомудренную братскую верность двух всадников. Художники же из поколения в поколение искажали замысел Сервантеса в угоду мещанскому шаржу, облегчая, заземляя и дегероизируя рыцаря, как бы боясь приблизиться к тайне великого образа. Штамп этот стал нормой, из книг перешел в кино, и многие люди забыли, что он разрушает истинный образ, ибо ирония — оружие разрушения, а не созидания.
Но вот появился художник, который не только не испугался духовной задачи, оставленной потомкам автором, но дерзнул стать вровень с великим испанцем и еще ответить на запросы сегодняшнего дня. Перед нами рыцарь, возрожденный к жизни из мертвящего векового штампа. Здесь Дон Кихот во всей своей тайной и грозной силе, но сохранивший неуловимое обаяние незащищенного бойца.
На картине Коржева меч поднял прозревший воин-подвижник. Он уже потерял навсегда "золотой шлем мечты" — таз цирюльника. Голова его туго перехвачена белой повязкой, как боевым знаком доблести. Оруженосец Санчо приник к своему господину в братском ратном порыве. Необорим и грозен в своем пробуждении этот воин с мускулистой шеей борца, готовый заслонить всех униженных, обманутых и бедных.
Напряженность и сдержанность цветовых отношений придают живописи картины весомость, добротность, основательность. Образ коржевского рыцаря, думаю, не случайно совпал с восприятием Дон Кихота народными поэтами испаноязычного мира. Глядя на картину, невольно приходят строки из великого Рубена Дарио, где в стихотворной "Литании в честь Господина нашего Дон Кихота" есть слова: "Король идальго, сеньор печальных, увенчанный золотым шлемом мечты, которого еще никто не смог победить, ибо щит его — идеал, а копье — само сердце".
Гелий Коржев, списав образ Дон-Кихота, по его признанию, с родного отца, гениально предвосхитил появление и православного подвижника, защитника Белого Дома, и воина-кавказца.
Теперь еще раз приведем список из 15 граждан России, оказавших после Чернобыля и до сего дня наибольшие услуги своему Отечеству: Патриарх Алексий, монах Андроник (А.Ф.Лосев), маршал И.Сергеев, капитан М.Ненашев, Федор Конюхов, Сергей Михалков, Свиридов, адмирал Касатонов, генерал армии Анатолий Квашнин, генерал армии Николаев, Сергей Бабурин, Валерий Зорькин, Виктор Илюхин, Александр Карелин, Геннадий Фадеев.
И те, кто с пафосом закатывает глаза, повторяя "умом Россию не понять", и те, кто те же слова произносит с ироничной скороговоркой менял — мелки и плоски, ибо на земле нет народа большого и малого, которого можно было бы понять умом или измерить "аршином общим". Ни народ, ни его государство, ни армия его рационально непостижимы, и, быть может, в этом главный итог всей классической философии, склонившей в конце концов свою голову перед таинством государства, которое Гегель определил как "шествие Бога в миру".
Даже самый великий мозг, который попробует рационально объяснить возвращение через две тысячи лет евреев в Палестину, сморщится, как печеная груша. В Израиле заставили язык-иврит, который был мертвым уже во время проповеди Христа, ожить через две тысячи лет.
Попутно заметим, что со дня создания в 1948 году государства Израиль никто не нанес ему большего ущерба, чем СМИ, которые героизировали исламских борцов за веру на Кавказе. Эта их либерально-преступная недальновидность аукнется кровью в Израиле. Почему они так поступали? Потому что "союз правых сил" на самом деле союз оголтело левых сил, ибо — не являются прихожанами ни Церкви, ни синагоги и потому опасны как для России, так и для Израиля. За упорную приверженность либерально-атеистическим ценостям бесспорный лидер и гуру демократов академик Сахаров заплатил карьерой и даже жизнью. Столкновение Сахарова с воинством есть центральная политическая и философская доминанта периода от Чернобыля до Чечни. История мировой философии не знает более волнующего и поучительного зрелища, чем трагическая сцена на Верховном Совете, когда академик Сахаров за пацифистский выпад против "афганцев" был буквально сметен со сцены взорвавшимся вулканом делегатов, обрушившим на одинокую фигурку растерянного несчастного ученого огнедышащую лаву, и пепел, и раскаленные газы ненависти, гнева и нетерпения. Нечто подобное мог пережить разве Сократ в Афинском собрании, после чего ему пришлось выпить чашу с ядом цикуты. Сахаров тоже выпил свою чашу. Через три дня он ушел из жизни.
Что же произошло с такой международно известной и невиданно-раскрученной фигурой, как атомщик Сахаров на Верховном Совете? День столкновения Сахарова с войском можно назвать апогеем времени офицеров в России. В тот день академик-пацифист, поверив западной "дезе", заявил съезду, что в Афганистане наши вертолеты расстреливали своих же десантников, чтобы те, окруженные, не были пленены "душманами". Грозный гул подземного толчка прошел по залу. С каждой минутой яростная ненависть пятитысячного зала против докладчика-физика нарастала. Горбачев в президиуме тщетно размахивал руками и просил успокоиться. Такого гнева не было и уже не будет никогда под сводами кремлевского зала. Минутами становилось страшно за тщедушного человека в мятом пиджаке, разбудившего непостижимые силы. Но вдруг к трибуне на костылях, с трудом передвигаясь, пошел майор в парадном десантном мундире. Зал замер. Парашютист двигался медленно, и каждый шаг давался ему с трудом. Это был майор-афганец Червонопиский с Украины. Эмоционально нельзя было бы более гениально срежиссировать ответ академику. Но здесь режиссировали уже высшие, неподвластные людям силы. Десантник приближался к трибуне, как судьба. Миллионы зрителей замерли у экранов. Тогда вся страна не работала, а смотрела телевизор. Майор-парашютист, как участник тех боев, объяснил залу, что информация академика — чудовищный навет и добавил, что специально сэкономил пять минут, чтобы дали слово "моему брату из Белоруссии" десантнику Шитько. Так и сказал "моему брату". Это приниципиально. Академик неосторожно задел честь самого священного братства — воинского, скрепленного кровью. Так озвучено было рождение нового на Руси братства — "афганского". Десантник-белорус подтвердил слова майора Червонопиского. Описать ярость зала не дано никому. Казалось, сейчас волна гнева сметет и трибуну, и президиум. На сцену выбежала учительница-узбечка и под гром аплодисментов, гул и выкрики заявила, что не желает дышать даже одним воздухом с “этим академиком”. Сахаров попытался оправдаться, тщетно. Он только распалил зал. Академик был несчастен и растерян. Казалось, пальцы его перепачканы мелом. Он, мальчишка-вундеркинд, попробовал решить задачку, но ошибся. И за неудачу зал был готов растерзать его. Академик так и не понял, что ни государство, ни армия, ни судьба одного человека не поддаются рациональному объяснению. Ему, как и всем социалистам-пацифистам, не дано было уразуметь, что человек уходит на войну не только убивать, но и умирать. Академик был знаком с "шарашками" Берия и знал о беспределе. Но он не мог постигнуть трагизма жизни, как не смог понять, что самая великая тайна этого столетия произошла именно в ведомстве Берии, когда "чекист" из расстрельщика-палача преобразился в спасителя государства. Так оно, государство, преображает своих детей, даже отпетых. В этом неволя и величие "Альфы", бойцы которой, "чекисты", брали не только дворец Амина в Кабуле, но под пулями чеченцев штурмовали больницу в Буденновске, а главное — в 1993 году не дали растерзать вожаков Белого дома. Потому в нашем списке должен быть чекист из "Альфы". Потому, когда генерал Шаманов требует не касаться грязными руками "русских солдат и офицеров", его голос становится вещим и он говорит от имени еще одного воинского священного братства — "кавказцев".
Демократия — это строй большинства, строй управляемой толпы, "населения", как теперь говорят. Республика — это строй "лучших граждан". Такой строй подразумевает отбор в сенат лучших. В нашем случае в "русский сенат" следовало бы ввести и крупнейшего филолога современности академика О.Трубачева, и академика с 1946 года здравствующего Б.Рыбакова, и лидера "Христианского возрождения" В.Осипова, 15 лет проведшего в лагерях, и самого великого диссидента после 1945 года Игоря Огурцова — русского патриота, заплатившего с юности за это пятнадцатью годами одиночки. Игорь Огурцов самый чистый и возвышенный тип дворянина и офицера, хотя погоны не успел надеть. Он живет в городе святого Петра на Неве, самом священном городе на земле, которому тщетно пытаются навесить криминальную маску. Там место и генералу Игорю Родионову, чей властный голос с трибуны Верховного Совета первый возвестил о том, что час офицеров пробил. Тогда он осадил тех, кто хотел, воспользовавшись событиями в Тбилиси, очернить армию и ее десантные войска.
Итак, в конце ХХ столетия, в отрезке великой эпохи от Чернобыля до Чечни можно выявить незаметную, но могущественную тенденцию неуклонного возрастания в силе и духе имен патриотов-государственников и угасания и мельчания имен "демократов". И в Думе сегодня они делятся на те же две группы, говоря по-американски, "республиканцев" и "демократов" . В нашем случае на память приходят завершающие слова из древней войнской повести о Куликовском сражении: "И престало время у татар, и наступило время русских".