|
Трудилась жизнь, она во мне хотела До срока душу отделить от тела. Но я не смог помочь ей в этом деле, Хотя не слишком хлопотал о теле. Но о душе я думал тоже редко. Прости, душа, тебя я впутал крепко В излишества земные, во грехи... И в этом виноваты не стихи. Сухое лето. Ломкая трава. Нет почему-то ласточек в округе... Еще ведь лето, но уж ты права, Что скоро осень, а потом и вьюги. Как все бежит! И с круга не сойти, Хотя б ты жил в своем каком-то круге, Но все равно и на твоем пути Свои мелькают дождики и вьюги. И остается только все принять И радоваться тихому смиренью. Смиришься — и нисходит благодать, Она подобна вечному цветенью. ВЕЧЕР В ЯНВАРЕ (Свято-Данилов монастырь) Святая Троица — в хитонах, босиком... А снег идет — пушистый, освещенный Подсветками мозаики на храме. Святая Троица, Россия, монастырь. Душа моя, тебе здесь хорошо. Летят, кружат снежинки лепестками Цветов далеких, неземных цветов — И все вокруг сегодня неземное. И кажется, что могут со стены Сойти три ангела в такой чудесный вечер И могут по сугробам босиком Легко пойти — сугробов не сминая!.. Встает мой дед и говорит: “А где Россия?” Встает мой прадед и опять: “А где Россия?” И третий, и четвертый: “Где Россия?” “Россия где?” — мне предки говорят. А я в ответ: “России больше нету”. А я в ответ: “Она осталась с вами”. А я в ответ: “Ее уже не будет. России нету места на земле”. И дед, и прадед, третий, и четвертый Глядят в глаза мне. “Быть того не может! Не может быть! Хоть что-нибудь осталось. Ищите, мы поможем”, — говорят. ДИВО Подошел мужик к ердани. Что такое? Словно в бане, Дева в проруби сидит, У нее бесстыжий вид. Это, видимо, “моржиха”. Но откуда это лихо В нашей тихой стороне. “Не знакома она мне”. — Ты б хотя чего надела. Голышом — ну разве дело? — А она ему в ответ: — Полезай купаться, дед! Ртом пускает пар девица, Шумно плещет. Дед дивится: — Вот настали времена, Не понятно ни хрена. Подстроенная радость — это глупо, Когда ты просишь похвалить себя. Пусть промолчат, пусть упомянут скупо, Чем щедро хвалят, в сердце не любя. Зато какая истинная радость, Когда не плел заботливо интриг, А слово твое на глаза попалось — И человек душой к нему приник. Подстроенная радость — это вредно: Поэт теряет первородный свет. И сердце — сердце не стучит победно От загодя подстроенных побед. ДОРОЖНОЕ На деревьях осталось немного листвы. И кончается теплое время, увы. И река — с берегов подмерзает слегка, И стога — словно мамонты ждут ледника. Поезд едет и едет средь русских равнин. Про масонов читает Владимир Крупин. За окошком Россия, и осень, и даль — И не жалко мне лета, а Родину жаль. “Поэзия должна быть глуповата”, — Сказал поэт великий и мудрец. Поэзия должна быть глуповата — Я тоже это понял наконец. Она должна быть просто глуповата — Как волны, травы, ветки, облака... Про них не скажешь, что ума палата, Зато без них — пустыня и тоска. Стою перед огромным стогом, И навевает строки он... Зачем Канары, если Богом Я послан в Бежецкий район. И неуместен скучный ропот, Где все мое, где все мне впрок. Здесь я пророк, на этих тропах, А в тропиках я не пророк. Почему-то все пахнет здесь медом, Даже самый невзрачный цветок. Может быть, потому что молился Здесь когда-то Нектарий в полях!.. Ноги в теплой пыли утопают, Волны жара от спелой ржи... Годы жизни моей убывают, Прибывают они для души. Утка в озере встала на цыпочки — Плещет крыльями воду на грудь... Отыграет веселая скрипочка, Никуда никому не свернуть. Отпоет, отыграет, отрадует, Отпечалит — а что же потом? Сердце в бездну незримую падает... Ничего мы не знаем о том. Ну и ладно. Что попусту спрашивать. Мир прекрасен и жизнь хороша И дана, чтобы душу в ы н а ш и в а т ь... Все сама и узнает душа. ДИАЛОГ — Россию уже не спасешь. Уже не спасешь государство. Разъест его разная вошь, И дьявол воссядет на царство. — Так что же нам делать, скажи? Так мрачно кругом и тревожно. — Живи для спасенья души, Забудь о России, спеши... — Но русскому так невозможно! РОДИТЕЛЬСКАЯ СУББОТА Помяни, поставь свечу — И этот Огонек перенесется вмиг В те края, где мать твоя с рассвета Ожидает знак твой, этот блик... Я не объясню такое чудо. Только знаю: Матушка глядит — Не летит ли огонек отсюда? Что же он Так долго не летит?.. О разрухе... Опять о разрухе. А о чем же еще говорить? Здесь живут, доживают старухи, А потом будет некому жить. Здесь живут, доживают старухи, Дотлевают, как угли в золе. О разрухе... Опять о разрухе. О поруганной нашей земле. Пехота заснеженным склоном Ушла на метельный закат, А в поле, ночном и холодном, Остался упавший солдат. Он умер не сразу, он долго Лежал на горячей крови — И думал для жизни и долга Собрать еще силы свои. И видел лишь ворон летевший, Скосивший на воина глаз, Как жадно и как безутешно Локтями он взламывал наст. ЗОВ Приди опять на свой причал, Как возвращаются домой, И чтобы, словно пес, встречал Лохматый, громовой прибой. Не всем дана такая власть — Мир открывать до крайних дней И познавать тоску и страсть В суровой качке кораблей, Где море рушится на борт, Где тучи мраком налиты... И ты, как громовержец, горд, Кладешь на поручень персты! |