|
НАПИШИ — Напиши, родной, обо мне, — Говорит с надеждой старушка. В помертвевшей ручонке кружка, Две купюрки на самом дне. — Напиши обо мне, поэт, — Говорит офицер сурово. — Видишь: гол как сокол, без крова, Двадцать лет служил, двадцать лет. — Напиши обо мне, милок, — Говорит, рыдая, крестьянка. — Всю деревню сгубили пьянка, Воровство, кумовство, налог... Я с ресниц вытираю соль. Душу страшная дума гложет: Чье же сердце выдержать сможет Безысходную эту боль? ДОБРОВОЛЬЦЫ — Кто целует это знамя? Лавр Георгиевич? — Да. — Разрешите вместе с вами, В первой сотне, господа?!.. Что им сабли, что им пули! Под охрипшее “ура” Здесь в бессмертие шагнули Офицеры. Юнкера. Это было, было, было! С маху головы рубя, Их Россия позабыла, Как потом саму себя. Позабыла в укоризне, Как росу смахнув с куста. Этим витязям в Отчизне Ни могилки, ни креста. Здесь, где им пришлось рубиться — Пьяный мат да крик ворон. Хоть бы золотом пшеницы Стало золото погон! Хоть бы конь тряхнул подпругой, Отпечатав там следы, Где лежат под белой вьюгой Белой гвардии ряды. Цвет России. В том порука. Свет ее. Не прячу слез. Почему им эта мука, Знает лишь один Христос. РУССКАЯ СУДЬБА Не знать цены каратам, Проигрываясь в прах. Блистать аристократом На бешеных балах. До полудня в постели Разнежась провести. Беспечно на дуэли Обидчика смести. Как самое простое Считать азарт в бою. Лишь усмехнуться, стоя У смерти на краю. С душою непокорной Боль утопить в вине. На тройке — по соборной Завьюженной стране! Увлечь, умчать украдкой Единственную, ту! ...Потом зажечь лампадку Отшельником в скиту. СЛАВЯНКА Голосом пропащего подранка “Уходи!..” — кричали тростники. Молча синеглазая славянка Вглядывалась в зеркало реки. От цветов дурманный вился запах, Подняла корзину на плечо. Но стрела ударила внезапно Прямо в сердце, гулко, горячо. Ни сестрой любимой, ни женою Уж не будет никогда она. И укрыла пеной кружевною Русы косы девичьи волна. У врага — надменная осанка, Постоял он несколько минут, Процедил: “Да это же славянка...”. Так теперь речушку и зовут. Вижу я: во мгле пасутся кони И белеют платьица берез. Опущу я жаркие ладони В зябкий шелк струящихся волос. Хорошо среди родной природы, Всей душою я сливаюсь с ней. Отражают трепетные воды Всю грозу и грусть минувших дней. Там, на дне, я вижу башню танка, — Яростна, страшна была пальба. Я люблю тебя, моя Славянка, Родина моя, моя судьба. Все невзгоды мы с тобой осилим, Помня бед смертельных острия, Реченька, Любовь моя, Россия, Песня неутешная моя. ЧЕТВЕРТЫЙ — Я точно в цель, клянусь могилой, Бил, вражьи черепа дробя! — Но это каждый день, мой милый, Стрелял ты в самого себя! — Троих уж нет, я был четвертый, Но отомстил за них с лихвой. Вот куча денег. Я живой. Люблю тебя!.. — Уйди. Ты мертвый. О душ нестойких перестройка, О колесо крутых времен! Во дни беды Россия столько Спасла народов и племен. Растила, пестовала лично. Они ж, забыв уроки дней, Сегодня нагло и цинично Глумятся до поры над ней. “Сгинь, ненавистная Держава, — Кричат, — на суд ее, на суд!”, — Забыв, что молоко лукаво Пока еще ее сосут. Взывать к рассудку бесполезно... Ну что ж, кощунствуй, дорогой, Не ведая, какая бездна Уже разверзлась под ногой. Нет, мы обиды не итожим, — Законы времени просты. Переживем и переможем. А там посмотрим, Где же ты... |