|
К предстоящей встрече руководителей СП России и Украины публикуем стихи украинских поэтов в переводах Николая ПЕРЕЯСЛОВА ПОУЧИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ О ПОЭТЕ И СЫТОМ НАРОДЕ У каждого народа — есть секрет, хранимый им, словно зеница ока... ...То ль в наши дни, то ль в старине глубокой в одной стране жил-поживал ПОЭТ. Был он — один на целый свой народ, ведь тот и сам давно прослыл двужильным: и не дебильный, и не слабосильный, а тот, какому — только палец в рот... Он сеял, жал, молол и продавал, тянул свою обузу без претензий. Когда ему там было до поэзий? Стихи — он лишь по каплям принимал. Он говорил: "Уж тут нас — извини. Имеется поэт? Ну и порядок! А лишние... На кой они нам надо? Только задаром хлебом их корми!" И наш герой творенья высший взлёт испытывал не часто, скажем честно. Его попросят — он сварганит песню, его не просят — он и не поёт. Вот так и жили. Так и были. Но — всё уплывает с талою водою. И он — ушел, блеснувши сединою, туда, откуда выйти не дано. Никто не знал, когда он занемог, известно стало лишь о факте смерти. И не осталось даже подмастерьев. Лишь песенок запетых... штук пяток. Но в дальний путь, как милого отца, его провёл народ, всплакнув невольно. (Хоть втайне даже был слегка довольным тем, что теперь — не содержать певца). И снова жил, забывши про беду, копя рубли да доллары в заначке, что получал, растя на тихой дачке свиней на сало, прочую еду. И утекло с тех пор немало вод, пока вдруг хлеб не стал народу пресен. "Эгей! — взроптали. — Как же мы — без песен? Народ без песен — вовсе не народ!" "И правда! — загалдели все вокруг. — Неужто мы бездарнее соседа, что с песней — и на пашню, и к обеду, и в пылкие объятия подруг? Да как нам в горле кус не застряёт! Да неужель нам хлеба б не хватило, когда б поэтов — хоть и с сотню было? Ходи теперь, воды набравши в рот..." Пошла по краю смута, как пожар, сведя с ума всех от лихой печали. Так все ругались, так кругом кричали — как под мечами злобных янычар! И в миг, когда творилось черт-те что, нашелся некто ушлый и патлатый, который крикнул: "Мы ли виноваты? Мы ему — славу, памятник... За что?! За то, что нам по-рабски потакал? Что не развеял сытого тумана? Что был для нас не бурей, а дурманом и всё, что в нас высокого — приспал? Что не будил и никуда не вёл, что не сказал ни разу слова против? Что не пролил со лба ни капли пота, хотя пахать бы должен был, как вол? Где — его "школа"? Где ученики? Лишь пил да ел, да тешил себя блудом..." ...И заревело сборище: "Ублюдок! Идем к нему!.." — и вздело кулаки. О, что за вдохновенья был момент, когда певца свергали с пъедестала! Какие там эпитеты летали!.. (Жаль, что не мог услышать их поэт.) ...Над ним ревели гнев и самосуд, а он лежал и тешил себя верою, что это — на могилу его серую цветы потомки трепетно несут.... ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ 1. И майскую ту ночь ты не припомнишь — нет — И дождь во мгле и — нет — не дождь не слёзы — ливень И рук и — нет — не рук губ влажных в глубине Счастливый привкус — нет — безумья шквал счастливый Слиянье уст и глаз — нет — в черной тишине Их свет и трепет — нет — в бесповоротном миге — Лишь стон и шепот — нет — в беспамятстве и сне Сердца в омытый сад раскрыты словно книги... 2. Роскошной кроны крыша. А под ней — Такая же роскошная прохлада. Их тихий праздник взвесь в душе своей И взмой, всплыви туда, где между адом И райским садом — сквозь удушье дней, Грохочущих несносной канонадой, Дрожит мираж — и от его теней С твоей душою нету больше сладу, И не она уже, а суть её — Спадает вниз живительной струёй, Смывая лучезарную беспечность... Ещё — кукушки мерный разговор Плывет простором. И похож простор — На дверь, из-за которой светит вечность. ЛЮБОВЬ Она нас держит вертикально, хоть и сжигает изнутри. Как рвётся сердце из груди, завидев отсвет свой зеркальный! Как ускоряет крови ток её явленье в наши души! И жизнь становится послушной, как пёс домашний, и восток — сшивают соловьи с закатом над гладью немутимых вод. И — кто сказал, что не крылата душа, которая поёт?.. Лети — горят огнем зарницы! Лети — любовь не даст разбиться! СВОБОДА 1. и шерсть и лай на фоне неба и месяц в звездах как в пыли валяется ошметком хлеба собакам брошенным с земли окном сощуренным на солнце мир смотрит из ночных прохлад но здесь ли там ли за оконцем везде следы собачьих лап ах этих лап побежка лисья! лишь шелк подушечек — и всё и черно-белый выхлоп высей несёт и нас и псов несёт куда? зачем? кому в угоду? не слышен зов из-за стены а псы всё лают на свободу не осознав ее цены... 2. в ночи слепой от метастаз не уберечь от боли глаз... ах мама если б здесь была наша криничка я положил бы ей на дно свои глаза чтобы водичка да не ослепла до рассвета ах мама если б здесь имелось небо наш дом парил бы в нем как одуванчик... но нету их — и мне не надо родины МЕЖА Давит душу этих высей олово, Ну так странно ль, что порой себе — Мы пускаем сами пулю в голову, Прикусив крик боли на губе?.. Домосед иль бродишь ты страною — Всем из нас назначена межа, Где порвётся тихою струною На судьбе распятая душа... лето за мною то ль есть то ли вроде уж нету гул голосов не ко мне адресованных кружится стаей и — никого никого никого в целом свете больше не слышу больше не вижу больше не знаю (...а вдруг — да приедешь? — не зря ведь всё утро сердце стучало срываясь в отчаянье встретить тебя бы хотя б на минутку случайно...) о эти "до завтра!" о ночи тюремных печальнее и миротворящие капли дождей предвещающих осень! грустить одному у меня еще кое-как получается а вот радоваться — не очень |