Author: Геннадий Зюганов
Title: ПАТРИОТ (Беседа о Дмитрии БАЛАШОВЕ с Григорием ГАЛУШИНЫМ)
No: 14(44)
Date: 08-08-2000

     
     Г.Г.: Всех нас потрясла смерть известного русского писателя, историка Дмитрия Балашова. Насколько я знаю, Вы были знакомы с ним. Что Вы можете сказать о нем как о мыслителе, писателе и человеке?
     
     Г.З.: Я с ним близко был знаком. Это был не только один из крупнейших писателей, но и очень крупный и интересный мыслитель, великолепно знавший русскую историю, историю государей российских, русский характер, традиции. Это был очень наблюдательный человек. Мы с ним неоднократно беседовали и у меня дома, и в Государственной думе, и в Союзе писателей, и у него на родине. Когда мы познакомились, я удивился, насколько он тонко чувствует самобытность нашей государственности, державности. Может быть, один из немногих, кто прекрасно понимал, что нынешняя беда пришла не сегодня, он хорошо это ощущал. Он разделял идею о том, что из нашего государственного и национального строительства за последние шестьсот лет мы должны выйти очищенными, духовно более богатыми. Меня удивляло, насколько хорошо он понимал проблемы геополитики. Я много занимался этой темой. В моей работе "Очерки российской геополитики" немало его идей. Мы много беседовали по этим вопросам. Он четко осознавал необходимость продуманной оборонной политики, мы обсуждали проблемы южных славян, Балкан. У него есть замечательная работа на эту тему. Жаль, что его последние размышления не удалось донести до широкого читателя. Он публиковался последнее время очень небольшими тиражами. К сожалению, нынешняя исполнительная власть была невнимательна к нему, так же, как к другим талантливым писателям, поэтам, ученым, учителям, врачам, тем, кто сохраняет очень тонкий пласт духовной культуры, без которой Россия существовать не может. Россия — это особая цивилизация, для которой духовность имела особое значение, так же, как коллективизм и справедливость, поиски правды. Для меня известие о гибели Балашова было шоковым, трагическим.
     
     Г.Г.: Это какой-то черный рок русских писателей, поэтов, певцов — уходить раньше срока, а порой и погибать от чужой руки.
     
     Г.З.: К сожалению, наверное, Вы правы. Я иногда размышляю: Пушкин в тридцать семь ушел, Лермонтов до тридцати не дожил, Маяковский, Есенин… Что касается гибели Балашова, я не очень верю в семейную версию. Последние сведения говорят о том, что сын к этому делу непричастен, и слава Богу. Потому что, когда я первый раз услышал это сообщение, оно меня несколько покоробило. Но сегодня уголовные преступления настолько распространены! Я только что вернулся с Северного Кавказа. Там всегда народ умел пахать, трудиться, а сейчас все обеспокоены преступностью. Это настолько очевидно: куда ни поедешь, везде блокпосты. Все отгораживаются друг от друга, и нет чувства безопасности.
     Когда я в последний раз беседовал с Балашовым, он делился со мной своими трудностями. Я удивился и поговорил с губернатором Новгородской области Прусаком. Я сказал ему, что, как бы он ни относился к взглядам Балашова, даже если он их не разделяет, таких писателей надо беречь и оказывать им помощь. Он мне обещал, что Балашову будет выделен значительный грант. И вот как все непоправимо оборвалось… Я удивлялся его знаниям в истории, он столько источников перелопатил. В нем уживался редкий дар писателя-словесника, публициста и талант историка-исследователя. Иногда исторические исследования трудно читать, они написаны специфическим языком, а иногда много публицистики, но ощущение такое, что многое надумано или придумано и не соответствует исторической правде. В Балашове было редкое сочетание глубоких познаний и мастерства изложения.
     
     Г.Г.: Многие просто изучали историю Новгорода и становления Московской Руси по романам Балашова. Давали детям вместо сухих школьных учебников.
     
     Г.З.: Это самая достойная роль его книг. Полагаю, что все должны позаботиться о том, чтобы вышло собрание сочинений писателя, чтобы оно было в каждой библиотеке, в каждой школе. Вы совершенно правы, вот видите, у меня в кабинете лежат учебники по различным социальным дисциплинам. Я вместе со своими коллегами некоторые учебники рассматриваю как трагедию. Там сплошное вранье. Вот Крэдер, например, написал учебник по истории. Вторая мировая война где была? В Западной Европе, в Тихом океане и в Северной Африке, а на восточном фронте — мелкие сражения. Фамилия Жукова там вообще не упоминается, хотя Жуков — это величайший из полководцев всех времен и народов. Его операции изучают во всех военных академиях мира. Есть и такая история, и это не история, а порнография, надругательство над народом. Обратите внимание, не только страну разрушают, не только поколение растлевают, не только спаивают и одурманивают наркотиками. Они вцепились в эту клеточку, в генную основу русской духовности. Переписывают всю историю, пережевывают, уничтожают, а это самое опасное. Вырастает поколение, которое не будет представлять, как становилась держава. Кого только не восхваляют! Нашему государству тысяча лет. Бисмарк Германию в прошлом веке только железной рукой собрал в государство, а у нас Киевская Русь блистала своими куполами тогда, когда Париж был маленькой деревушкой. Поэтому Балашову принадлежит огромная заслуга в деле утверждения основ нашей государственности. Он показал Новгородскую республику, Господин Великий Новгород как одно из самых демократических государств в Европе. Каждый конец избирал своих представителей, вече принимало решения. Даже воеводу назначали. Вот уровень демократии! А сейчас засядут двое-трое на телевидении и прокачивают мозги. Никому не известные люди или паяцы вроде Жириновского становятся крупными политиками. Хотя на самом деле они торгаши от политики и ничего общего с серьезным делом не имели и не имеют. Печально, но, видимо, судьба русских писателей, поэтов, мыслителей тяжелая. История наша такая. Я где-то прочитал, что российское государство — храм Господень на крови и высокой духовности. Мы родились в междуречье Оки и Волги, оно открыто для набегов со всех сторон. Поэтому мы могли выжить только благодаря своей вере в справедливость, добро, правду и красоту, благодаря созданию сильного централизованного государства, своей соборности и коллективизму. На этих равнинах в одиночку тебя растопчут ближайшие соседи при первом же набеге. Поэтому не случайно Балашов пишет, что из тысячи лет семьсот мы провели в боях и походах, отстаивая свое право жить на этих прекрасных, но суровых и трудных для выживания землях. В той же Франции тысячу миллиметров осадков выпадает. Я вчера вернулся из Ставрополья, там в некоторых районах по двести миллиметров, а там, где триста-четыреста — это праздник. Во Франции палку воткни — и завтра вырастет. Поэтому там каждый может обособиться и индивидуально решить проблему, а у нас сюда, на север, подайся или за Урал — один ты никогда не выживешь. Писатели и поэты чувствуют это особенно глубоко. Так же это чувствовал и Балашов. Я выражаю глубокие соболезнования родным и близким писателя. Все мы в печали. Уходит не только эпоха, не только продолжается кризис страны в целом, но уходит и целая плеяда гениальных людей. Посмотрите, не проходит и недели — и мы кого-то теряем. А здесь еще насильственная смерть, дикая, страшная.
     
     Г.Г.: Вызывает сожаление, что смерть многих деятелей культуры, мыслителей, писателей из русского патриотического стана обходится молчанием. Не говоря уже о государственных СМИ, даже немногие патриотические газеты, журналы или радиоканалы не находят нужным сказать доброе слово о покойном. Чего не скажешь о либеральных СМИ, устраивающих настоящие представления вокруг смертей своих единомышленников.
     
     Г. З.: Откровенно скажу: перед смертью все равны. Мне глубоко неприятно, когда на этом начинают спекулировать. Вы правы, что некоторые круги пытаются превратить уход из жизни в большое шоу. Я категорический противник этого. Каждый должен прийти и поклониться, поставить свечку за упокой души и после сказать последнее прости. Русский человек всегда тем и отличался, что он это делал скромно, с внутренним трепетом. Понимаете, когда все это делается напоказ, когда все это продается и похоже на рекламу, у меня это вызывает внутреннее отторжение. Это связано не только с трагическими событиями. В свое время отмечали шестидесятилетие талантливого писателя Валентина Распутина. Я был там, собралась вся русская элита, писательские круги. Какой вечер был, какие речи! По идее, национальное телевидение обязано все это рассказать и показать. Это был настоящий праздник. И ни одного словечка. Почему? Потому что телевидение не принадлежит нации. Его приватизировали несколько человек и забавляют нас то дикой рекламой, то кровавыми разборками, то боевиками, то откровенным политическим поносом и пропагандой американского образа жизни. На государственном телевидении на этой неделе будет пятнадцать фильмов, двенадцать из них американские, один свой, и тот старый. Потому что давно ничего не ставили. Отмечали шестидесятилетие Ножкина в концертном зале Чайковского. Был великолепный концерт. Мы выпустили его кассету, она пользуется огромной популярностью. Если хотите всерьез отдохнуть душой, набраться сил, послушайте его темпераментные песни. Я был поражен: в зале была абсолютно разная публика. Снимали, сам Бог велел все это показать. Но тоже тихо. Отмечали пятидесятилетие Аристарха Ливанова. Красавец мужчина, любимец женщин. Великолепно сыграл десятки ролей. Тоже тихо. Или отмечали юбилей Клыкова. Сколько его памятников было поставлено в стране? Кириллу и Мефодию, Сергию Радонежскому. Он очень талантливый и работоспособный человек. И такая же тишина. Мне кажется, здесь не просто дискриминация. Они боятся нашей духовности, они боятся правдивого слова. Они хотят нас приучить торговать в храмах, быть Иванами, не помнящими родства. Ничего у них из этого не выйдет. К сожалению, они с камерой залезли даже в святая святых. Я смотрел, как они показывают смерть в Чечне. Есть народная традиция — в доме, где покойник, даже зеркала закрывают. Они же показывают смерть в увеличенном виде, без чувства сожаления, без элементарного сострадания. Бойким голосом между рекламой сообщают о том, как уходят из жизни здоровые, крепкие, сильные парни, как страдают старики и дети. Сегодня в России нет своего телевидения и радио. Они отражают интересы узкой группы, клана, являются орудием уничтожения культуры, среды обитания. Понимаете, человек привыкает жить в своей среде, дышать своим воздухом, питаться со своих полей и огородов. А когда на экране телевизора все время смотришь инородную среду, другую, чужую? Да, может быть, она и хорошая и привлекательная, но не твоя. Это тоже действует разрушительно. Меня все время поражает, мне говорят: "Да что Вам американское не нравится?" Я был в Америке, там есть и хорошее, и абсолютно низменное. Там есть великолепные кварталы и Гарлем. Почему все время показывают только одну сторону? Почему вы на экране не показываете великолепные песни и пляски Испании или прекрасные музеи Италии, или удивительную культуру Индии, или потрясающий взлет того же Китая в проведении реформ. Я в последние две недели отдыхал, утром рано вставал, в полшестого, в шесть ходил на прогулку. Я утренние передачи не смотрел. Сегодня пробежал по каналам телевидения, по информационным блокам. В основном одно и то же, во-вторых, одним и тем же примерно языком, и в третьих, иногда дают сводку: что было в этот день в прошлом. И всегда почти с мелкими пошлостями и подлянками по отношению к прошлому. Это совершенно недопустимо. Я вдруг почувствовал, что это не информация, а яд. Ведь они отравляют страну каждый день. Сами мерзавцы разворовали все, споили, уничтожили, распродали, тысячи заводов остановили, разорили людей, вывернули карманы и выворачивают. И еще вспоминают, что было в двадцатые-тридцатые годы. Жулики от информации, просто негодяи. Но я думаю, их время заканчивается.
     Я сейчас работаю над материалом, который называется "Русский социализм". Я прекрасно понимаю, что некоторые критически воспримут эту идею. Хотя, понимаете, никто не удивляется, что в природе очень большие различия, и национальные различия накладывают отпечаток на характер, на внешнюю сторону. Поэтому любое изделие обязательно одухотворено национальным характером, своей историей. У китайцев своя специфика, у нас своя.
     
     Г. Г.: Интересно, что упоминания о русском народе вы почти никогда не услышите с экрана телевизора или в других СМИ. Русские подменены иллюзорными россиянами.
     
     Г. З.: Они боятся. Но Вы обратите внимание: в последнее время они поняли, что перегнули. Посмотрите, кто в последнее время за русскую идею "сражается": Гавриил Попов, даже один из Чубайсов. Горбачев заговорил о русской идее. Все, кто всё сделал для того, чтобы русский народ разделить на части и расчленить, вдруг заговорили о русской идее. Мне один иностранец сказал: "Без вас, русских, будет скучно". Разрушился Советский Союз, потерялась русская часть, мир принял новую конфигурацию. Наше государство в известной мере мистическое: оно контактирует со всеми центрами сил, с Западной Европой, с США, с Китаем, с Японией, с арабским миром. Балашов мне много рассказывал о Льве Гумилеве. Мы в последней беседе обсуждали возможные опасности и сошлись во мнении, что Россия не имеет права бросить в беде южных славян. Потому что у нас столетиями складывались братские отношения. Когда началась Вторая мировая война, только Югославия, Сербия в Европе не покорилась Гитлеру. Тогда он принял дикое решение: после победы на Восточном фронте каждого второго серба расстрелять. Поэтому мы им обязаны. Второе, не будет никогда возрождения, если мы не восстановим союз триединого русского народа: великороссов, малороссов и белорусов. Это один народ. И мы должны стремиться к союзу с Украиной. Мы сошлись и на том, что Китай — это крупнейшее государство современности. Мы обязаны иметь с Китаем хорошие долгосрочные отношения. С арабским миром мы практически никогда не воевали. Нас сейчас пытаются столкнуть с мусульманами. Разжигают конфликт с Чечней. Мы обсуждали эти темы и договорились о будущих консультациях и беседах.
     Балашов уже занял достойное место в русской литературе. Важно, чтобы его творческое наследие стало достоянием подрастающего поколения.