Author: Владимир Галкин
Title: БЫЛ НАСТОЯЩИМ ТРУБАЧОМ! (Сад "Эрмитаж". К 100-летию Луи Армстронга)
No: 14(44)
Date: 08-08-2000
Как рыба, попавшая в губительные стоки химических заводов, задыхался я (да и все мы) и плыл кверху пузом в мутном, пошлом, десятилетнем течении горбо-ельцинщины, выживая пока что писательством "для себя", под наркозом едкой горечи и воспоминаний о добром прошлом, как вдруг... озерцо чистой воды! Праздник души!
Совершенно случайно услышал днем сообщение по телеящику (директор джаз-клуба Ал. Баташев), что сегодня исполняется 100 лет великому джаз-музыканту и певцу Луи Армстронгу... Как же, как же, помним, еще в школу ходили, слушая тайком с "рентгеновских" пластинок его чарующий хрип, трубу, взвивающуюся в небо до высоты фанфар, душевные мелодии с берегов южной Миссисипи; знали, что мальчиком он трубил так, что слышно было за семь километров по течению реки... Его блюзы были чудный сплав негро-европейской музыки начала века. Он был к тому же толстый, черный и смешной, "рот как сумка" — "сачмо". Студентом я его уже видел по ящику — мы помирали от смеха и восторга перед клоуном-музыкантом и музыкантом-клоуном. Нью-Орлеанский джаз. Пять-шесть человек. Диксиленд...
И вот — приглашают всех желающих почтить его память, прийти на концерт ДЕСЯТИ (их было пять) ансамблей и диксилендов, включающих лучших джаз-оркестрантов Москвы, прийти БЕСПЛАТНО. Как?! Бесплатно?! Это в наши дни всеобщей наживы и чистогана? Когда и в уборную нельзя зайти даром, и каждый двор и угол закрыт для нас, аборигенов, и всюду орут нам в уши, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — и тут САД! "ЭРМИТАЖ"!
Ну, думаю, туфта все это, агитпроп — чтоб подкадить штатникам в их сраный День независимости (ишь ты, совпали). Но решился, поехал. Мало чудес не бывает в этом четырежды безумном мире, в моей порченой, накрашенной Лужковым Москве-Багдаде.
Серый, моросящий вечер, я в одной рубахе: думал, что все будет происходить в каком-нибудь душном сарае на задворках сада "Эрмитаж", не в обновленный же театр пускать нас. Ни афиш, ни плакатов, ничего, что бы говорило о предстоящем празднике. Но и ворота открыты. Ладно, хоть прогуляюсь, погляжу, как тут все, давно не был. Одинокие пожилые люди вроде меня уныло слонялись по саду, стояли под деревьями, не решаясь зайти в кафе под навесом. Но я зашел, сел, ради интереса посмотрел карту блюд и напитков. Меня скрючило на первой же странице: шашлык — 150 руб. (порция); солянка рыбная — 180 руб.; рыба красная — 220 руб.; пиво — 40 руб.; кстати, гарнир к горячим блюдам — 25 руб. (это горсть картошки, какая скаредность!); коньяк — 150 руб. за... 50 мл!!! Но это же наперсток! Да-а, заведение для какого-нибудь Аль-Рашида из Багдада. Господи, а в наше время даже в "Савое" цены были доступны бедноте (на порядок ниже!), а уж блюда тогда были в любой центральной кафушке или шашлушке — будьте покойнички. И никаких отдельных гарниров и отдельного хлеба (кстати, хлеб за отдельную плату подается и в Госдуме, я там был). Какая жадность, какой маразм!
Но наконец люди под зонтами собрались у эстрады-ракушки, а из кафе нас все равно выгнали — "reserved" (раньше писали просто "занято"; но теперь мы — колония). Появился ведущий — о, да это же мой знакомый, вместе снимались в фильме Габриловича "Бродвей нашей юности" — Алексей Баташев, объявил о программе концерта, о празднике и проч. Значит, будет, и на улице! Что ж, как в юности где-нибудь в Парке Горького. Потянулись на эстраду первые музыканты, устраивались микрофоны, пюпитры, барабаны ударной установки.
Народы обступили газон перед эстрадой. Да, масса людей моего возраста, чуть помоложе, довоенные и послевоенные дети, но пришла и любопытствующая молодежь, даже детишки. Никаких "прикидов" на публике, все, в общем-то, из полунищеты. Но у нас за спинами, под навесом кафе, уже вкушали коньяки и шампанеи две компании, две группы богатеньких, но музыка Армстронга им была не нужна, это не их музыка. И — не "современный джаз" под водительством Козлова, который, кстати, не приехал на этот праздник для черни, как и кобзоны-лещенки-винокуры, "короли эстрады", ибо джаз может быть только один — тот, мелодичный, что вышел из маленьких диксилендов Нью-Орлеана и превратился с десятилетиями в биг-бэнды Лундстрема, Утесова, Рознера, Влаха, а все остальное, что делают насквозь проамериканизированные Козлов и К° — это "импровиз", разговор каждого в отдельности для самого себя (вот вам — протестантизм!) и ни о чем. Я помню, как говорил виртуоз-ударник Борис Матвеев, кумир наших институтских вечеров в 50—60-е годы, да и кумир всей понимающей джаз Москвы до сих пор: "Без мелодики не может быть джаза".
Тем временем началось. Сперва приглушенная запись самого Сачмо, затем что-то говорит конферансье (все тот же Баташев, умница и весельчак), что-то — о, Боже! — о "радости праздника, его чистоте и не очень чистых наших душах". Молодца! Так оно и есть. Правда, к нам, здесь стоящим, я этого не отношу, но они — это к ним, славно кушающим-пьющим, слушающим роки музыкального содома через свои деревянные ушки, нашим грабителям, вандалам в культуре, растлителям молодежи!
И вот начинает играть лучшие мелодии Армстронга "Московский Бэнд" под управлением Вл. Лебедева; мы слушаем настоящие духовые, когда ввысь устремляется мощный унисон серебряных трио: тромбон-труба-кларнет (а есть и контрабас, и фортепьяно — все, как и должно быть в настоящем джазе). Даже саксофоны, позднее изобретение, отсутствуют во всех почти оркестрах, кроме, пожалуй, дамского ансамбля "Мисс Джаз" — там аж три сакса разных тембров).
А вот трещат брэки, рокочет синкопированная дробь палочек по барабанам, шипят-звенят тарелки, в их пении даже есть что-то от колокольного трезвона (все, как в моей молодости...) — это солирует засл. арт. России Борис Матвеев, руководитель "Мерседес Бэнда".
Но особенно лихо работают ребята из "Капеллы Дикси" Льва Лебедева — в белом с черными жилетами и в белых канотье — под американских джаз-негров. Сила звука такова, что "I want you say!" ("Когда святые маршируют") слышно аж с Каретного ряда. Самая забойная мелодия, все в таком восторге, что и свистят, и аплодируют, и вопят в экстазе.
Вообще, здорово под открытым небом, свобода, можно ходить по парку вдоль и поперек, слушать с разных концов. Тут я впервые и почувствовал, как роскошно звучат духовые на открытом воздухе (а было ведь так и раньше, вспомните!).
Да, мы слушаем уже четвертый час под белым, уже не сырым небом, к черту зонты, мы стоим и стоим на ногах, но не устаем. Кто-то танцует на эстраде, веселятся детишки, все можно, никто не мешает русскому народу слушать народную музыку негров.
Время от времени клики: "Браво! Ура! Да здравствует великий Сачмо!" Да еще к тому же некоторые музыканты здорово копируют голос Луи, так натурально хрипят...
Его мелодии, его джаз, фундамент которого он создавал один — таков скульптор. Это надо понимать.
В конце же нас ожидал сюрприз. Очень пожилые, даже старенькие, поклонники Армстронга Евг. Баранов и Вс. Данилочкин совершают такой фокус: электронный ящик на ножках подает фонозапись Армстронга, но выборочно, т.е. звучит, например, рояль и труба или рояль и голос Луи, а с ним в гармонии начинает переговариваться голос Данилочкина, или его труба продолжает трубу Армстронга, а то и обе чудесно сливаются в экстазе, и не поймешь, кто здесь кто. Молодежь потрясенно молчит.
Но дороже всего, ребята, вот это. За долгие-долгие беззвучные годы "реформ" мы умирали в своих квартирах, негде было встретить живого человека, негде соединиться народам в общем празднике — и вот мы, как когда-то, БЕСПЛАТНО, под открытым небом, как на настоящем гулянье (это не лужковские глупые педерастические тусовки на Васильевском спуске или Тверской), — вдруг мы перенеслись в блаженные хрущевские фестивальные и послефестивальные времена конца пятидесятых — начала шестидесятых, когда и иноземные оркестры, и наши "паровые" и джазовые гремели на всех московских площадях и пятачках-"пыльниках", и народ танцевал, как на карнавале.
Пусть, пусть враги тычут мне в нос неточности, мои неумеренные восторги, а праздник души, ностальгическое действо сегодня — были! Да, я весь дрожал, я орал, я свистел, я был сам не свой, а домой летел уже за полночь, но всю ночь в ушах гремела музыка свободных!
Повторится ли еще такое? Смогут ли опять музыканты бесплатно сыграть нам, а московские сады-парки отдать свои площади? Ибо изнемогли мы от немоты и тоски...