Title: ВМЕСТО ОПРАВДАНИЯ
No: 16(46) Date: 17-10-2000
Это стихотворение я впервые услышал в Ужгороде, в замке князей Другетов, от одной полячки знатного, но обедневшего рода. Это был ничего не значащий августовский разговор, и я думаю, она прочитала стихотворение из озорства или просто, чтобы поразить меня своей дерзостью. Ну что можно ожидать от женщины? "Мой дядя, — уточнила она, — в тридцатые годы попал в лагеря по обвинению в буржуазном национализме за чтение этого текста вслух в обществе лиц, не заслуживающих доверия. Он так и сгинул где-то в Сибири. Учтите, я доверяюсь Вам!"
Все это звучало по меньшей мере забавно, если не издевательски, — в наше-то время всеобщего релятивизма и скепсиса бояться какой-то нелепой басни! Тем не менее из вежливости я не буду упоминать имени прекрасной полячки, хотя точно знаю, что она читать мое "оправдание" уж точно не будет. Не будут его читать и ее друзья, живущие от нас далеко, и вряд ли вообще владеющие российским наречием. Не уверен только, что все это не попадет в руки "лиц, не заслуживающих доверия"... Да впрочем, о чем я? Это не так уж важно теперь.
Текст, любезный мой друг, представляет собой гностический апокриф, созданный скорее всего в начале XX века в российских черносотенных кругах. Это, знаете, такой народный гностицизм этиологических преданий, в которых Бог и дьявол предстают сотворцами нашего бренного мира. Понятное дело, что по предлагаемой дуалистической схеме Бог творит всю добрую (в прямом и переносном смысле слова) половину этого мира, а дьявол — худую. Причем черт всегда выступает в роли своеобразного трикстера, пародирующего Творца, "обезьяны Бога". Такое "обезьяничанье" мы наблюдаем и в нашем тексте. Вся ересь здесь в том, что дьяволу дается право на творчество, он оказывается способным сотворить (из подручного материала), а не просто испортить.
Позволю себе отметить еще одну важную особенность текста — котел, в котором дьявол готовит своих созданий. Во-первых, известен мотив длительного приготовления эликсира абсолютного знания в "котле премудрости". В конце, когда эликсир готов, на палец героя со стороны попадают капли этого эликсира, а через палец и сам герой становится причастен трансцендентному знанию. У нас же наоборот: знающее создание из котла кусает за палец незадачливого повара. Id est, приготовленное создание становится одновременно героем со стороны, обретая тем самым удвоенную порцию знания и определенную власть над своим творцом. И, во-вторых, конечный результат варки — приготовленное существо — замечательно укладывается в бинарную оппозицию Леви-Стросса "сырое vs. жареное/вареное". При этом сам рассказчик остается сырым.
Так что, упаси Бог вас подумать, что это оправдание. Если я и оправдываюсь, то только перед доверившейся мне женщиной.
Михайло РОКИЦКИЙ, кандидат филологических наук
СОТВОРЕНИЕ ЖИДА
Известно всем с начала века,
Как сотворил Бог человека,
А из ребра он создал деву,
Праматерь всех живущих, Еву.
Деяньям Бога в противовес
Задумал то же сделать бес,
Но дело так хотел наладить,
Чтоб человечеству нагадить.
Кому ж не ведомо из нас,
Что бес всем пакостил не раз?
Через него праматерь Ева
Сорвала плод запретный с древа,
Сама наелась, и к тому же
Адама накормила, мужа.
..........................................
Взял дьявол жабу, волчье сердце,
Клопов, хвост лисий, фунтик перцу,
Свалил в котел, потом накрыл
И целых сотню лет варил.
В сто лет армяшка лишь сварился.
Бес недовольно покривился.
"Однако черт с ним, — говорит, -
Пусть туркам пакости творит".
(И поселил на границе с Турцией.)
Подумал и прибавил к смеси
Вампира зуб, собачьей спеси,
Все семь грехов, фунт адской сажи,
Нагреб, чего нет в мире гаже.
Все это вместе он собрал,
А сверх того еще насрал.
Свалил в котел, потом накрыл
И целых триста лет варил.
И вдруг котел заклокотал,
Повсюду смрад и мрак настал,
Кругом все звери передохли,
Растения и те засохли,
И даже небо закоптело.
С улыбкой молвил бес: "Поспело!"
Котел для пробы покачал,
И кто-то “Гвалт!” в нем закричал.
Бормочет бес: "Посмотрим штуку",
И запустил под крышку руку.
И вдруг в котле как завизжит,
И выскочил оттуда жид.
Кричит все “Гвалт!”,
что есть в нем сил,
И бесу палец укусил.
Бес обомлел: "Вот это рожа!
С моей, как капля с каплей, схожа".
Не говорит жидюга — воет, лает.
В восторге дьявол так и тает.
Услышав дьявольский жаргон,
Что меж чертей в аду введен,
Он до того вдруг умилился —
Едва-едва не прослезился.
Но ловкий практик, хитрый жид
Пред бесом вовсе не дрожит.
Он даром время не терял
И чертов хвост приторговал,
Сказавши, что хвостов не носят,
И что их дамы скоро бросят,
А этот хвост — не первый сорт,
И молью тронут, и потерт.
И бес жиду всех истин ради
Сбыл хвост, чтоб не мотался сзади.
Жидок рассчитываться стал,
И тут же черта обсчитал.
Однако черт с ним поквитался:
Сам юркнул в ад, а жид остался.
И куцым черт живет в аду
С тех пор, как продал хвост жиду.
А на земле жидок хлопочет.
Вертит хвостом, как только хочет.
Завел аукционы, банки,
Меняет рубль на марки, франки.
Создал мильоны темных шаек,
В них водворил аврумов, хаек,
Что с перцу так теперь плодятся:
Один в могилу, сто родятся.
Везде мелькают лапсердаки;
Точь-в-точь как блохи на собаке.
Коль нужен жид человека известь
В России можно приобресть.