Author: Валерий Сердюченко
Title: КАРТИНКИ ИЗ ЖИЗНИ РУССКОГО ИНТЕРНЕТА (Homo Interneticus.Общий диагноз)
No: 17(47)
Date: 5-11-2000

     
     "Пидарасы!" — закричал Хрущев, попав на Манежную выставку абстракционистов.
     Попади он в сегодняшний русский Интернет, он решил бы, что вообще сошел с ума. Особенно Guestbooks (гостевые книги) поразили бы Никиту Сергеевича. Там такое говорится!..
     Чтобы описать самые буйные из них, не достанет никакого мастерства.
     Собравшиеся в Интернете зверски матерятся, по воздуху проносятся голые мессалины, Биндасов поливает всех лошадиным одеколоном "Юнкер-2", Суханчикова молотит Пищалкина по голове огромным фалловибратором, и каждого вдруг начинает ни с того ни с сего тошнить стихами. Доктор Фрейд, попав на эти собрания, схватил бы Никиту Сергеевича под руку и был таков.
     Есть и другие Guestbooks. Там дискутанты переодеваются во фраки и ученые мантии, обращаются друг к другу не иначе, как "досточтимый сэр!", и каждую реплику предваряют танцевальным па. Если и случается здесь энергичное выражение, то оно звучит примерно так: "Преклоняясь перед мудростью только что покинувшего нас сэра Хаймовича, должен с прискорбием сообщить, что он — патентованный мудак!" После чего потрясенная аудитория надолго замолкает, а отчаянный сквернослов становится местным Ринальдо.
     Чем больше читаешь эти стенограммы, тем сильнее начинаешь любить и ненавидеть человечество. Потому что нигде, как в Сети, оно не являет себя в такой первозданной простоте. Если вы хотите узнать о человеке все — подождите, пока он появится в Internet. Надушенные посты какой-нибудь la femme вдруг начнут отдавать квашеной капустой, в кошмарных мовизмах Баяна Ширянова зазвучит нота экзистенциального отчаяния, сэр и аристократ неожиданно для самого себя сообщит, что он только что с женой подрался и потребует международного виртуального суда над мерзавкой. Эмигрант будет доводить аудиторию до черного каления перечислением своих шестизначных доходов, но вдруг попросит адрес ближайшего бюро по трудоустройству. Брадатый профессор, старая перечница, начнет говорить виршами, а крутые ребята, пираты морей из АртЛито, неожиданно засветятся безоружными улыбками — но тут же вцепятся друг другу в скулы.
     Одни становятся в Интернете теми, кем они есть на самом деле, другие — теми, кем они хотят казаться. Одни снимают со своей души последние трусы, другие — нахлобучивают на себя гарольдовы плащи и академические доспехи. Первые вызывают противоречивую симпатию, вторые — жалость. Вторые и в жизни такие: лицемерные, лживые, дурачащие самих себя. Их даже Интернет не избавит от комплексов, потому что комплекс — это они сами, их сущность, человеческий состав.
     Первые невозможны, но они по крайней мере не щадят самих себя. Вторые, наоборот, будут двое суток ходить с колотящимся сердцем, если их кто-нибудь ненароком покроет в сетевой гостиной матом, и станут писать редактору гневные письма, обвиняя его в антисемитизме и грозя... вот именно, чем? А вот тем, что его, такого из себя интеллектуального и неповторимого, больше ноги не будет на этом сайте, где собрались одни пролетарии и хамы.
     Продолжать коллекцию homo interneticus можно до бесконечности. Но она всегда уложится в два архетипа: "человек лгущий" и "человек обнажающийся". Недавно на сайте бостонского альманаха "Лебедь" появился мудрый психолог, профессор Каган, ставящий автору сего беспощадные диагнозы. Хотелось бы услышать от него оценку вот этого антропологического тезиса.
     
     Константин Шаповалов, злодей Интернета
     
     Че Геварою назвал его однажды один из ведущих обозревателей. И точнее не скажешь. Нету в Сети человека отчаяннее, чем Костя Шаповалов. Для этого человека ничто не свято. Обзовет, например, известного столичного журналиста "продажным дерьмом", — тот в крик и требования сатисфакции, но получает в ответ такую свирепую головомойку, что с тех пор предпочитает появляться в интернетовских гостиных, не иначе, как убедившись, что где-то рядом не бродит его неистовый разоблачитель.
     По всему этому появление Константина в приличном литературном обществе исключено полностью. Издав собственным коштом какой-то приключенческий роман (не читал, но говорят, что талантливый), он полностью ушел в интернетовские леса и объявил соросовским литераторам беспощадную герилью. Желающему вступить с ним в дискуссию нужно напрочь забыть правила хорошего тона, собственное достоинство и репутацию — а результат все равно окажется проблематичным, потому что этот злодей обладает поразительной способностью двинуть своего оппонента в такое постыдное место, о котором тот сам предпочитает не догадываться. Вот уже полгода длится дуэль Константина Шаповалова с Леонидом Делицыным, одним из капитанов русского Интернета. Делицын проигрывает по всем статьям, и единственное, что исполняет к нему симпатии, так это то, что он позволяет избивать себя на собственных сайтах.
     Когда автор сего впервые попал в Интернет, он решил, что оказался на электронном Брокене. Матерились там беспробудно, ужасно, без различения пола и возраста. Но автор не сдавался и, осенив себя крестным знамением, продолжил исследование этого бесовского пространства. И через некоторое время вынужден был, скрепя сердце, признать, что и матерные тексты могут быть талантливыми, о чем и доложил на страницах одного академического издания.
     Сегодня я знаю, что эти тексты на девять десятых принадлежат Константину Шаповалову.
     Откуда взялся этот русский Че в расчисленном кругу светил, какие демоны его мучают, и вообще, зачем ему это все? Он бродит по Интернету, как одинокий неприкаянный волк, всеми ненавидимый, но никем (так мне показалось) не презираемый. Потому что в его избиениях литературных мэтров не ощущается никакой личной корысти — отмороженный забияка, новый Базаров, который, кося всех налево и направо, согласен и самого себя махнуть косой под колени.
     Вы, соросовские, ну-тка?
     Не могут, а потому что слабаки.
     
     Костырко и Быков
     
     Чем чаще бываешь в литературной Сети, тем больше поражаешься эстетической тугоухости ее персонажей. Знакомьтесь Костырко и Быков.
     Мы выбрали эти фамилии потому, что их носители — известные фигуранты современного российского Парнаса, которым вроде бы по должности положено демонстрировать образцы элегантности и вкуса. Сергей Костырко — известный оффлайновский критик, издатель и редактор сетевой версии "Нового мира", а Дмитрий Быков пишет, выступает, поет и танцует в телевидении, "Собеседнике", "Литературной газете", "Пресс-клубе", далее везде.
     И вот оба они оставляют свои оффлайновские апартаменты и появляются в литературном Интернете — нищем, пролетарском, матерящемся. С чего бы это?
     А вот с того, что оба подкожным нюхом почуяли наступление трудных времен. Постороннему не видно, а завсегдатаю оффлайна хорошо известно, что там уже царит всеобщий разор, гонорарная маржа иссякает — именно поэтому, а не по чему-либо другому наши фотомодели возникли в Сети. Павел Басинский злорадно констатировал на страницах "Литгазеты", что в Интернет потянулись и престарелые классики. Но те настрогали своих сайтов и сидят на них молчаливыми филинами, а Быков с Костыркой начали выступать. Костырко организовал при электронном "Новом мире" какие-то "Рога и Копыта" под названием "Улов", а Быков принялся солировать в АртЛито. У обоих была в запасе искусительная приманка: связи в газетно-журнальном мире. Вот вы здесь организуйтесь, ребята, устройте нам пышное новоселье, а мы, сами понимаете, в долгу не останемся. Напечатаем, заплатим и еще раз напечатаем.
      Не верь, наивный сетевик. Не заплатят и не напечатают. Им самим не хватает. Это такая порода литературных наперсточников. В пятидесятые годы они ходили в комсомольских поэтах, а шестидесятые — в шестидесятниках, затем в диссидентах, подписантах, куртуазных дуэлянтах, но, никогда, заметьте, их щек не покидал благополучный румянец. Судьба Велемира Хлебникова, Андрея Платонова, Венедикта Ерофеева — не для них; для тех литература была служением и крестом, для этих халявной жизнью и тусовками. Когда Быкова называют продажным, он обижается до слез:
     — Что вы такое несете! Тогда получается, что продажен каждый, кто получает за свои публикации деньги?
     Совершенно правильно. Повторим с паузами и расстановкой: каждый, кто получает за публикации деньги, — продажен. Именно Интернет выстрадал право утверждать это. Потому что он беспримесно чист перед гонорарным тельцом. Находящиеся в нем искрятся и плавятся, и сжигают себя в гостевых книгах, но никому не приходит в голову требовать за это субсидий и компенсаций. Если Быков поймет это, я первым пожму ему руку.
     То, в чем подозревают Быкова, не продажность, а свойство позвоночника, биологический рефлекс. У некоторых журналистов он безошибочен. Они действительно никогда не пишут сервильных публикаций, потому что сервильны они сами, их человеческий состав. Они могут богохульничать, рвать рубаху, ходить в неблагонадежных, но это всегда будет очень благонадежная неблагонадежность. Раньше о таких говорили: "Колебался вместе с линией партии". Быков распубликовал в "Сетевой словесности" свою автобиографию. Тут тебе и диссида, и должности, и героическое противостояние, и "Новый мир", и "Синтаксис", и рукоплескания, и жена-единомышленница, а в целом баловень судьбы, чемпион удачи.
     Вот так же он думал раскинуться в Сети и учить детей подземелья куртуазному маньеризму, как вдруг выскакивает из-за угла какой-то отмороженный Шаповалов и ка-ак засандалит ему в промежность матерным постом! Оторопелый Дима с трудом восстановил свою мужскую честь и достоинство, а тут еще один, такой же отмороженный Дан Дорфман — бац ему по уху таким же текстом. Жестоко? По интернетовским понятиям не очень. Быков спохватился, сам стал выражаться, как биндюжник, но какое там!.. Он, оказывается, напоролся на профи, которые любому в Сети сделают вселенскую смазь. Терминаторы отправились пить пиво и искать новую жертву, а наш гривуазный куртуаз остался наедине с любвеобильной Фемью, главной девушкой Интернета. (Оффлайновскому читателю объясню, что это псевдоним одной киевской журналистки. При случае мы еще расскажем об этом любопытном персонаже Сети).
     Костырко повел себя по-другому. Это опытный лис, более известный литературному миру как "Зануда", расположился точно посередине между оффлайном и онлайном и стал с безопасного расстояния писать льстивые обзоры сетевой литературы, из которых становилось ясным только то, что дважды два четыре, а Волга впадает в Каспийское море. А также, что нужно жить дружно, ребята. "Я вам, вы мне, любого расхвалю, только подскажите". Зачем ему это нужно? Тоже затем, чтобы повесить лапшу на уши своим оффлайновским начальникам. Пишущему эти строки хорошо известны тамошние разборки и воцарившаяся сутолока вокруг мест и должностей. И так бы Костырко и благоденствовал между "Новым миром" и Интернетом, если бы его не вычислил неистовый Костя Шаповалов и не устроил ему ужасную головомойку в своих культовых "Метаморфозах". Интересно, возьмется Костырко обозревать этот роман, называя имена персонажей? И тем самым предстать гороховым шутом у своего оффлайновского начальства?
     В заключение процитирую любимого мною апостола Павла. Может быть, до некоторых из интернетовского воинства дойдет наконец, к чему они призваны:
     
     "Посмотрите, братия, кто вы призванные: не много из вас мудрых по плоти ... не много благородных. Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное, и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее" (Кор.1; 26, 27, 28).
     
     Львов