Author: Юрий Бондарев
Title: МГНОВЕНИЯ
No: 20(50)
Date: 12-12-2000

     
     Наша гласность уже давно превратилась либо в неумное своеволие и тиранию журналистского хаоса, либо в пожар лживых сенсаций, грязных наветов, разрушающих и веру, и личность, и само общество. Поэтому в союзе с правдой гласность не состоит. Наша гласность дрожащей дланью подобострастно ловит липкое рукопожатие цинизма. Большей частью она служит экстремистской группе "факельщиков", захвативших центральные позиции в нашей ультрапрессе, на телевидении и радио. К чему это привело — видно по обострению межнациональных отношений, по бесстыдству политиканствующих лидеров и комментаторов, учредителей малопочтеных физиологических проповедей, видно по озлобленности не одинаково мыслящих, по сомнительным выборным кампаниям.
     Невероятно, но при содействии гласности произошло резкое размежевание интеллигенции, фальшь и лицемерие стали беззастенчиво выдаваться прессой за факт и истину, произошла воровская ревизия русских духовных ценностей, российской истории и искусства. И наступила пора измены.
     Не исключено, что подобная гласность возникла и определилась для борьбы с подлинной гласностью.
     
СВИДЕТЕЛЬ      За две тысячи лет существования христианского мира люди создали своим воображением карающую бездну ада с его огненными кругами и конец света с его Страшным судом. Добро есть на небе. Зло есть ад. Но если писатель, неизлечимо разочарованный бытием на грешной земле, хочет говорить о неизбежности Апокалипсиса, по-видимому, он должен собрать волю, чтобы из последних сил не изменить остаточной человечности — ведь он свидетель предгибельных дней своей колыбели, своего дома. Современный же город, обезображивающий культуру, несет зловонный разврат духа, безделие, пороки извращенных соблазнов. Большинство людей заражены микробом несдержанного "хотения", отравлены вирусом равнодушия и дешевыми наркотиками массовых и пошлых развлечений. Эта потребность присуща человечеству как средство самосохранения, о чем сказал Монтень в XVI веке и с чем не согласился сто лет спустя Паскаль. Он определил праздный досуг и бездумные удовольствия как трату времени, уход от полезной деятельности, уход от деятельности к самоубийству.
     Вместе с тем цивилизация американского покроя прикрывает утешительными словами о свободе и благе личности свою опасную сущность — неукротимую алчность. И нет равновесия между беззащитной природой и человеком с его чудовищной технологической машиной истребления живого мира. Так называемую цивилизацию алчности спасет только разумная уверенность, однако страсть к удовольствиям едва ли укротима разумом и телом, избалованным, изнеженным, ослабленно-развращенным.
     Как близки мне слова великого импрессиониста К.Писсарро, брезгливо сказавшего в 1892 году (сто лет назад) о "низости и подлости всей, всей цивилизации"!
     Тем не менее художник — лишь свидетель, а не нанятый убийца испорченного мировым несовершенством человека.
     
КРИЗИС      — Привет, как поживаешь, Петя?
     — Стою и ловлю счастье.
     — То есть как — "стоишь и ловишь"?
     — Виноват, друг. Вернее — ловлю и не могу поймать.
     — Ясно. У мольберта?
     — Точно.
     — Ну и как?
     — Стою, ловлю и сумлеваюсь. Раньше оно вроде под руку само подруливало, а теперь что-то не рулит. Кризис. Не разум, а чувство имеет неудержимую силу творчества, черт бы его побрал! Не падай в обморок, потому что скажу о себе высоким слогом: а когда-то во мне скрежетали, выли и стонали запертые метели. Теперь — в душе покой, вроде бы снежное утро, пустые поля, холодное солнце над белизной и пустотой...
     
     “День”, 5-11 апреля, 1992, №14(42)