|
Цвет голубой и цвет зеленый, Что боле радости виной? Иль тот небесный, отдаленный, Иль этот близкий нам, земной? Я разрывался в раздвоенье, В непостоянстве, как во зле, Искал порою утешенье То в небесах, то на земле. Цвета, любимые доселе, Причина тишины и бурь, — Жизнеликующая зелень И духоносная лазурь. Душе! Едино на потребу! Мимоходящим отболей! ...И снова радуемся небу, Не забывая о земле. Хочу молчать, за все и вся смиряясь, Вбирать в себя целительную боль. Не словоблудить, знаньем надмеваясь, — Кровоточить безмолвно пред Тобой. Язык мой косен. Спутаны напевы, Любое слово ложью отдает. Обвисли четки безнадежно в левой, Но сердце чует, знает Твой приход. Мое неутолимое Желанье! Прими немое воздеянье рук. Слова, понятья поглотит молчанье, Лишь Ты и я, и никого вокруг. О тишина! О мрак Богопознанья, Затмивший жалкий человечий свет. Истаял я от Твоего дыханья И изнемог: Тебя уж боле нет. "Завтра", июнь 1994 г. |