|
ПЕСНЬ О ВЕЛИКОМ ПОХОДЕ Как ныне сбирается вещий Олег Отмстить неразумным хазарам. А. ПУШКИН Итак, начинаю. Время Приветствую светом дня. Я ноги обую в стремя И вам подведу коня. На стогнах гремят витии, А с нами — отряды муз. О Русь! Купина! Россия! Великий Советский Союз! Настала пора походов, Каких не бывало ввек. В полях, на горах и водах Играет в трубу Олег — Олег не простой, а вещий, Сияющий бог дружин. Мы славим такие вещи, Что стоят любых былин. Мы любим свои базары И дедовских песен вязь. А в наши глаза хазары Швыряют срамную грязь. А в нашем Кремле хазары Пускают страну в распыл... Эгей, господа гайдары! Недаром я злость копил. Настала пора походов, Каких не бывало ввек, — С полюдьями всех заводов, С разливом великих рек. Матросы на Черном море, Охотские моряки, Балтийцы стоят в дозоре, Готовые, как штыки. А в селах гремят витии, А с нами — отряды муз. О Русь! Купина! Россия! Великий Советский Союз! Давай же, герой наш вещий, Сияющий бог дружин! Мы знаем такие вещи, Что стоят любых былин. Гремят по стране витии, Высокий поднявши груз. О Русь! Купина! Россия! Великий Советский Союз! Держава — на полном сборе. Хвалынцы и тверяки. И песни мои в дозоре, Готовые, как штыки. РУСЬ Значит — снова в путь-дорогу, Значит — в ночь не удалось Значит — снова, братцы, — с Богом! На авось, так на авось. Что нам отчее крылечко! Что нам брат и что нам друг! Ты катись, мое колечко, Хоть на север, хоть на юг. Умираем, да шагаем Через горы и стада. А куда идем — не знаем, Только знаем, что туда: В те края и в те предместья, Где дома не под замком, Где растут слова и песни Под лампадным огоньком. Провались ты, зло людское, Все карманы и гроши! Проклинаю все такое, Где ни Бога, ни души. То крылечко — не в крылечко, Где платочек — на роток... Ты катись, мое колечко, Хоть на запад иль восток. Проклинаем да шагаем Через горы и стада. А куда идем — не знаем, Только знаем, что туда. ПОСЛАНИЕ МАРКУ СОБОЛЮ Дружище Марк! Не упрекай меня, Что я стучусь в твое уединенье. Давай-ка вновь присядем у огня, Что мы когда-то звали вдохновеньем. Скорблю, старик, что наш ХХ век Столь оказался и сварлив и смраден. Задели гной — и вот уж сам генсек Прополз по миру — гадина из гадин. Да черт бы с ним, пускай себе ползет, Да пусть он будет хоть червяк с помойки! Но он ползет — и нас с тобою жрет, Но он ползет — и мы с тобою в гнойке. И вот бушуют вирусы вражды, И вот снуют все яблоки раздора, А мы друг другу целимся в зады Иль прямо в грудь палим из-под забора. Дружище Марк! А ты совсем не зверь, Да ведь и я люблю тебя доселе. Давай-ка, брат, сойдемся и теперь И вновь по чарке тяпнем в Цедээле. Для нас ли дым взаимной чепухи? Поверь-ка слову друга и поэта: Я заложил бы все свои стихи За первый стих из Нового Завета… Скорблю, старик, что наш ХХ век Столь оказался и сварлив и смраден. Хвала творцу! Хоть ты-то не генсек, — И нынче мне особенно отраден. А посему — не упрекай меня, Что вот стучусь в твое уединенье. Давай-ка вновь присядем у огня, Что мы когда-то звали вдохновеньем. "День", 12-18 сентября 1993 г. |