Author: Анна Козлова
Title: ТАКИЕ ЖЕ, КАК ВЫ
No: 21(51)
Date: 25-12-2000

     
     СОВЕРШЕНСТВО СОВЕТСКОЙ СИСТЕМЫ было отчасти заключено в ее этике. В сущности своей это была этика идеи, из которого заведомо и навсегда исключался элемент Бога.
     Советская система так и не дала ответа на два предельных вопроса человеческого бытия. Впрочем, ответа на эти вопросы не дали и главные идеологи коммунизма. Это невероятно, но ни у Маркса, ни у Троцкого, ни у Ленина, ни у одного из их эпигонов нет ни единого слова о том, что, в сущности, составляло основание мира.
     Власть и смерть.
     Как ни парадоксально это звучит, но именно на идее власти и смерти зиждется всякая вера. В том числе и “красная”, столь почитаемая (почему только?) писателем А. Прохановым.
     Идея созданного после распада СССР “государства российского” была атомарна проста — это была идея зеркального отражения. Все, что запрещалось, стало поощряться, все, что поощрялось — стало табу. В хаос самых неожиданных идей, витавших в умах, была заброшена и идея веры (акцент на слове "вера", так как речь идет именно о ней, а не о Боге). Теперь на зыбкой грани fin de siеcle уже в принципе не имеет значения, во что верит писатель А. Проханов и люди, принадлежащие к его поколению. В какой-то мере поворот к "красной вере" (против которой они некогда яростно боролись в подполье) отражает некое глубинное, карамазовское свойство русского сознания. Сидя в трактире с Алешей, Иван Карамазов начал речи свои с обличения мучителей детишек, а кончил тем, что все дозволено. Так и только так работает русская мысль.
     Возможно, она будет работать так всегда. Но тем не менее. Россия вступает в третье тысячелетие (это почти глобальная карамазовщина: Россия вступает в третье тысячелетие такой же, какой вступала во второе, а может, и в первое), пока еще на ее просторах живет какой-никакой народец, и если СПИД задержится хотя бы на пару декад, у этого народца есть шанс вырасти, окрепнуть и построить новое общество.
     Любопытно только, с какими идеями, с какой верой живет молодое поколение россиян, с переменным успехом обороняющееся от СПИДа?
     Проблема молодежи в принципе проста. Она не меняется веками и главный вопрос ее приблизительно таков: бунт или смирение?
     Написав эту не лишенную патетичности фразу, я поняла, насколько далека она от реальности, насколько неприменимы такого рода понятия к современному поколению — next. Молодежь (быки, томящиеся в отделениях милиции, студенчество, безумеющее от наркотиков, поклонники МTV, ранние курильщики, продавцы косметики Oriflame и прочий мусор) не имеет ни малейшего отношения ни к истории, ни к стране, ни к бунту. В современной России нет государства, следовательно нет той системы подавления, против которой можно протестовать, или смириться. Россия — это страна абсолютной, почти ницшеанской свободы. Всякий человек, живущий в ней, находится в вакуумном одиночестве, наедине с одним лишь Богом, в существовании которого он либо нуждается, либо нет.
     У современной молодежи нет поля для бунта, так как из повседневности был (раз но, возможно, не навсегда) исключен механизм принуждения. В России каждый скован лишь рамками собственной жизни. Никто не заставит никого делать нечто, ему не нравящееся: работать, учиться, жениться, лечиться. Даже жить.
     Если подойти к этой уникальной п
     роблеме с философической, какой-то чаадаевской точки зрения, то получается, что современная российская молодежь может бунтовать только против Бога.
     Или с Богом же смириться.
     Однако такого рода дилеммы имеют столь же опосредованное отношение к реальности, сколь и сам Господь Бог. Волнуют они мало кого, и главным вопросом всякого человека до двадцати (ну и чуть старше) является вопрос, к кому прибиться, под какие знамена встать?
     Отсутствие государственной системы в России влияет крайне отрицательно на само качество молодежного бунта, на его масштаб. Другими словами, когда есть Гоголь, нет Белинского, а когда вдруг появляется Белинский, Гоголя и след простыл. Коренное противоречие здесь, на мой взгляд, заключается в том, что великие идеи приходят к человеку лишь тогда, когда он заведомо не приемлет окружающий его (и следовательно, приемлемый) мир.
     Когда человек ненавидит мир, он либо меняет его, либо кончает с собой.
     Андеграунд советских времен (ныне успешно взрастивший на своих подвальных песенках еще одно поколение россиян) живет и ныне лишь потому, что идея была масштабна. Это была идея смены мира, нового бытия. Советский андеграунд обладал идеологией, другими словами, содержал исчерпывающую и законченную картину мира. Того мира, который должен был настать. И не настал.
     На сегодняшний момент времени в России существует множество молодежных течений (не знаю, причислять ли к ним юных путинцев), но ни одно из них не обладает идеологией того масштаба, который был присущ, хотя бы, русскому року.
     Кому не знакомы скорчившиеся (в смысле — на корточках) во дворах и переулках молодые люди крепкого телосложения и славянской внешности? Благословенные быки, закончившие девять классов средней школы, любители дискотек, героина и водочки (это уж на худой конец). В подавляющем своем большинстве это народец околокриминальный, жадно внимающий полуматерному шансону на кухнях подружек. Максимум на что средний бычок способен, так это содрать с какой-нибудь подгулявшей тетеньки золотую цепочку, да и продать ее потом на Арбате (не исключены и более безопасные варианты: скажем, содрать цепочку с собственной мамочки или втихую вынести из дома папин видеомагнитофон). Этот слой современной молодежи (течение?), в сущности, с выгодой для себя воспринял одну грань воровского закона — никогда и ни при каких обстоятельствах не работать на государство. Идейка эта уже дряхлая, с душком, и уводит в воспоминания о советских зонах, где молодые блатари гордо татуировали себе на лбу: "раб КПСС". В те времена, наверное, каждый гражданин Советского Союза (от инерционного величия коего до сих пор содрогается А. Проханов) мог носить на своем лбу эти многозначительные слова, но, однако ж, в зонах "рабы КПСС" успешно работали, не голодали и не хворали туберкулезом.
     Теперь рабы эти, попадая в самые разные ИЗ (практическая мощь "красной веры" сказалась в том, что понастроено их было немало), а попадают они туда неизбежно, сразу подхватывают какую-нибудь хворь (Бутырская тюрьма, например, всех награждает ВИЧем), да и помирают через пять-шесть лет.
     Конечно, к такому положению дел тоже можно подойти философски и предположить, что быки в России бунтуют против капитализма — не желая работать на Большого Брата — но мне это почему-то представляется сомнительным.
     Быки — это все же примитивнейшая составляющая молодого поколения россиян, и не стоит уделять их нехитрым делам так много внимания. Лучше обратиться к студенчеству, к будущим специалистам и профессионалам, которые, по задумке президента, выведут, наконец, Россию из туманного небытия, водрузят ее прогнивший товарняк на капиталистические рельсы (быки в капитализм все равно не поедут).
     Не знаю уж, что там происходит в технических ВУЗах (по-моему, жизнь там как-то застыла, и юноши с девушками до сих пор бродят в косухах и кожаных штанах, подвывая "Металлике"), но в гуманитарных все отчаянно растаманят. Курят марихуану, кушают ЛСД и даже стремятся к авангарду музыкальной культуры. В сущности, в этом нет решительно ничего нового: эдакие неохиппи. Симпатичные (до известного момента) мартышки с дредами, которые очень любят сожительствовать почему-то с неграми и наркоманить в компаниях этих негров в отдаленных районах Москвы (от Алтуфьево до Пражской).
     Удивительная, в общем, скука.
     Не буду подробно рассматривать молодежные течения так называемого гедонистического риска (цитата из лекции).
     Панки стагнируют годами. Егор Летов как рычал в микрофон в начале восьмидесятых, так рычит и поныне. Наверное, здесь мы имеем дело с неким перманентным бунтом как средством жить. Это почти как работа и отдых. Мама идет в свою фирму, папа идет в свой НИИ, а я пойду кого-нибудь найду, да побью. Или накакаю во дворе у всех на глазах, а потом вставлю в кучу дерьма ромашку.
     О буднях байкеров мне (к счастью) известно крайне мало, поэтому я не буду делать никаких поспешных выводов. Позволю себе только заметить, что байкеры в России уже тоже с благородной сединой. Носятся себе на мотоциклах, пьют пиво и едят иногда из помоек. Главное воля, а вольному воля.
     Скинхеды почему-то всегда были мне симпатичны. Как всякая девушка, не лишенная бессмысленной (в сущности) рисковости, я грешным делом задумывалась об урбанистических пейзажах и крепком бритом парне в белых джинсах. Скорее всего, такой образ соответствовал (а быть может, и нет) моему архетипическому представлению о мужественности. Но потом, увы, я поняла, что бритый парень в белых джинсах — это обыкновенная, неграмотная свинья, которой в жизни доступны всего три удовольствия: водка, секс, драка. Воплощенная мужественность на урбанистическом пейзаже склонна почему-то не к подвигам на баррикадах, а к "бухалову" в подъезде и дальнейшему напряженному поиску какого-нибудь пожилого негра из дип-корпуса, которого необходимо побить (или того лучше, убить — ХОЙ!).
     Вот почему я могу сделать единственный вывод, что никаких хотя бы свежих (о прогрессизме и говорить стыдобушка) молодежных течений в России нет, а те, что есть, существуют, как цветные огоньки в болоте — то есть вечно, просто не всегда зажигаются.
     Не стоит, однако, предаваться унынию. Не стоит. Надежда есть. Недавно организованное общество юных путинцев, скорее всего, затмит своим положительным лицом всех неформальных подонков. При вступлении в организацию каждому юному путинцу вручают собственный пейджер (что, конечно, привлекает молодежь в ряды героев). Насколько я могу предположить, юные путинцы пользуются пейджером для того, чтобы ускорить и модернизировать контакты с наркокурьерами, ну да и Бог с ними.
     Чего, в конечном счете, можно ожидать в стране. относящейся к молодому поколению своих граждан как к мусору и мрази? Чего можно хотеть, когда каждый мент лезет в твою сумку в вестибюле каждой станции метро? Когда собственные родители, чересчур напуганные последними кадрами "Дорожного патруля", пытливо заглядывают в твои глаза, интересуясь, не принимаешь ли ты (совершенно случайно) наркотики?
     В такой ситуации нужно бежать.
     Когда некуда бежать, нужно ненавидеть.
     Помню один довольно показательный случай, произошедший со мной и моей подругой на концерте ударных в одном московском клубе. Нас зачем-то понесло в первый ряд. Мы сидели, заглядывая в глаза неистовствующему на сцене барабанщику, как настоящие спаниэли. рядом обосновался пожилой дядя с фотоаппаратом. Дядя щелкал так рьяно и восторженно, что казалось — еще минута, и он сам вскочит на сцену и страстно вопьется музыканту в губы. На нас дядя-щелкун косился крайне неодобрительно — в общем, конечно, концерт длится пока всего полтора часа, а они уже шепчутся и хихикают (действия, неизбежные при скуке). Когда я достала из кармана жвачку dirol-kids дядя начал подозревать неладное (кое-что понимать). Я съела подушечку и протянула жвачку подруге — дядя напряженно следил.
     — Скушаем немножко ЛСД, — подмигнула подозрительному щелкуну подруга.
     Оставшиеся два часа концерта дядя не выпускал нас из поля своего зрения. Очевидно, ожидал, когда же нас накроет кислота.
     Наверное, в чем-то дядя прав. Никогда не надо расслабляться и утрачивать трезвого, я бы даже сказала критического взгляда на вещи.
     И главное, это ведь просто.
     Если у вас есть семнадцатилетняя дочь, и она встречается с молодым человеком, не надо даже допускать мысли, что они могут заниматься сексом. Это просто невозможно. Для вашей дочери.
     Если ваш сын идет на день рождения своего однокурсника, не следует думать, что он будет пить там водку. Не надо сомневаться, что он придет домой в восемь вечера, совершенно трезвый.
     Чтобы укрепить доверие ребенка к себе (а заодно и уберечь его от какой-нибудь трагической глупости), регулярно обшаривайте его сумку, карманы, читайте записи в его тетрадях, и самое главное — не упускайте случая поднять параллельную трубку, когда он разговаривает по телефону.
     Постоянно и с жаром доказывайте ему, что все его друзья — подонки. Упирайтесь на свой догатейший опыт, на свои жизненные достижения.
     И если после всего этого ваш ребенок не унесет от вас ноги, вы сделаете из него настоящего человека. Он смирится со всем тем, с чем давно смирились вы, и станет отличнейшим рабом своего несуществующего государства.
     Таким же, как вы.