Author: Наталья Егорова
Title: УРОК ИСТОРИИ
No: 3(91)
Date: 15-03-2004

     
     ПОЭТОС
     
     В ритмах звезд, в лучезарном эфире,
     В колесе херувимовых крыл
     Ты поешь и играешь на лире,
     Сопрягая стихии светил.
     
     Весь Ты — лад, и наитье, и пенье,
     Блеск и риск дерзновенной игры.
     И летят в бесконечном круженье
     Из-под пальцев, срываясь, миры.
     
     Мы следим за рожденьями светов,
     Отвратив от земного сердца:
     Ведь по-гречески словом Поэтос
     Называют в Писанье Творца.
     
     Твари Бога — в земном подражанье
     Мы тревожим словами эфир:
     Пусть легко наше смертное знанье.
     Пусть, гордясь, презирает нас мир.
     
     Но, на каждом крылатом творенье
     Мы — поэты живому окрест,
     Замыкая огонь вдохновенья,
     Ставим рифму — светящийся крест.
     
     ***
     Русская тройка с разбегом.
     Град в рукавичке зимы.
     Белые церкви под снегом.
     В мареве сонном — холмы.
     
     Ходит святитель Никола
     В лисьем тулупе с каймой.
     Днепр, от вьюги тяжелый,
     Белой гудит глубиной.
     
     Скрылись в пурге за рекою
     Снежные крыши и сад.
     Тысячу лет над землею
     Тихий плывет снегопад.
     
     Выросли дети и внуки.
     Деды почили в земле.
     Снова разрезали руки
     Хлеб на тяжелом столе.
     
     Вызрела слов потаенность
     В чистую веру без лжи.
     Вызрела уединенность
     В строгую ясность души.
     
     Как занесло нас снегами!
     Выше крылечек и крыш.
     Может, мы канули сами
     В новозаветную тишь?
     
     Может, в пурге изначальной,
     В холоде без перемен
     Дан колокольчик печальный
     Вольному счастью взамен?
     
     Кони — то шагом, то бегом.
     Град в рукавичке зимы.
     Белые церкви под снегом.
     В мареве вьюжном — холмы.
     
     ***
     Светает... Родители — в школе,
     Все крыши — в блескучем снежке.
     О небе, о хлебе, о воле
     Летает мелок на доске.
     
     Скажите — чего это ради —
     Семейного счастья взамен,
     Уроки, журналы, тетради
     В минутных звонках перемен?
     
     Но русская речь прорастала
     Рядами священных имен,
     И русская слава пылала
     Рейхстагом в разрывах знамен.
     
     Потом ваши нивы скосили
     И веру рассыпали в прах,
     Забыв, что стояла Россия
     Веками — на учителях.
     
     И в нищенской поздней юдоли
     В лавине отеческих смут,
     Взошел откровением боли
     Неправдою попранный труд.
     
     Свой долгий урок отбывая,
     Зажжетесь вы духом на миг,
     Когда вас узнает в трамвае
     Забытый седой ученик,—
     
     И скажете: "Русская лира
     Поёт о любви между строк,
     И полон небесного мира
     Истории русской урок".
     
      ЛИЦА
     
     Свинцовы веки. Рот устал молиться.
     Стянуло лоб терновых игл кольцо.
     Кровавый пот бежит по плащанице,
     Не задевая кроткое лицо.
     Скорбит Христос в стоокой тьме соборной.
     И вновь — свечами к Господу горят
     Глаза святых на небе досок черных —
     Прекрасных лиц неповторимый ряд.
     
     И всё, что мы назвали мирозданьем —
     Не россыпь звезд с туманною луной,
     Но космос лиц, очерченных страданьем,
     Сожженных светом, ослепленных тьмой.
     
     Они черны, как древние иконы,
     Пока Господь, придя, не снимет с них
     Чужую суть ошибок потаенных,
     Скрывавших книгу правды лиц живых.
     
     Смотри — в окне обратной перспективы,
     Где Божьих царств сияет миру близь,
     Все счастливы, все молоды, все живы,
     Все в звездный круг сошлись — и обнялись.
     
      ОДИГИТРИЯ СМОЛЕНСКАЯ
     
     То не верстами снежной пустыни
     Мчались в облаке лебедь и гусь —
     Из далекой земли Византии
     Богородица ехала в Русь.
     
     Встали сосны крестами простора.
     И пока Тебя кони несли,
     Собрала Ты в суму омофора
     Все дороги метельной земли.
     
     С долгих кос Ты дала нам Покровом
     Расписной среднерусский платок —
     Но под небушком — снежным, шелковым,
     Нет в России путей и дорог.
     
     Лишь рыдает гармонь на рассвете,
     Не нашедши земной колеи.
     Только церкви. И вьюги. И ветер.
     А дороги — на небо ушли.
     
     Но в свистящей пурге бездорожья
     Над свечой Ты раскрыла ладонь.
     Путеводная Матушка Божья,
     Что Ты шепчешь? Дорога — огонь?
     
     Над Россиею тихо и строго
     Ты проходишь — в снегу и лучах,
     Человеку родившая Бога.
     И дорога горит, как свеча.
     
      РУСАЛОЧКА
     
     О том, что ни в чем никому не помочь,
     Грохочет мостами бетонная ночь.
     О том, что не нужен никто никому,
     Сияют каналы бензином во тьму.
     
     Откуда взялась ты, другая душа?
     Ребенок путаны? Дитя алкаша?
     Плод вольных, к безумию мчащихся снов?
     Неясная весть параллельных миров?
     
     Поманишь — взовьется над пеною хвост.
     Нырнет. От испуга забьется под мост.
     Окликнешь:"Давай с тобой рыбок стеречь!"
     Невнятно мычит. Да нужна ли ей речь?
     
     И надо ль, в себе не поняв ничего,
     В другом бесконечно искать своего?
     Плывет между мусора, плещет луной,
     Консервною банкой играет с волной,
     Из радуги нефти соломкой зари
     Пускает мгновенных миров пузыри.
     
     — "Потише! Заденем!" — кричат ей с баржи,
     И хлебные крошки бросают бомжи.