Author: Роман Ромов
Title: ЦЕНЫ ЦЕННОСТЕЙ
No: 6(94)
Date: 14-06-2004

     
     ПРО ОЗЕРО СВЯТОЕ
     
     На улице Розы улице Люксембург
     Жила себе девочка Потапова Алевтина.
     Жил дед по нелепому прозвищу Демиург,
     Ещё жила кошка без прозвища и коза Скотина.
     
     Раз Алевтина с дедом купаться пошли
     На озеро Святое — потому что им душно стало.
     Дед, кувыркаясь, водичкой плескал вдали,
     А девочка грелась в песке и фантик читала.
     
     Сморило девочку солнышко, утащило вниз,
     И вот она будто на самом дне очутилась.
     Кругом сосны навалены, корнями переплелись,
     А посередь часовня, укромна как Божья милость.
     
     Из окон сквозь воду льётся свет неразъят.
     Глядит девочка внутрь, и видит деда —
     Дед с Николай Угодником на коленях стоят
     Про Алевтину с Богом ведут беседу.
     
     Вечером дед и девочка играли в лото,
     За ними кошка следила вполоборота.
     А в Святом озере не купался больше никто,
     Потому что озеро укрыло себя болотом.
     
     ПОСЛЕДНЕЕ СТИХОТВОРЕНИЕ ПРО ЖИЗНЬ
     
     Можно жизнь сворачивать в жилы,
     А можно напрячься и перестать дышать.
     Бывший человек Серёга Башилов
     Вышел с девятого этажа.
     
     Не дошёл, увяз в дереве-тополе.
     Внизу угрюмая круговерть.
     Недоглядели, говорят, прохлопали.
     Теперь-от есть, на что посмотреть.
     
     Служба спасения ругается матом.
     Глупые хлопоты — спасать мертвяка.
     К чужому окну осталась прижата
     Багровая неживая рука.
     
     Соседи чёрные варят чёрное
     Черно, как на рынке, — па-а-берегись.
     Коты-верхолазы, хвосты верчёные,
     Трутся о бывшую Серёгину жизнь.
     
     ПИСЬМО ИЗ ЛЮБЕРЕЦ
     
     Потомственная колдунья Копосова Е.К.
     Заговорила клумбы вокруг городского ДК.
     Кто станет мять эту мяту, одуванчики и душицу,
     Останется без работы и сил половых лишится.
     О том говорят таблички, о том шелестят кусты.
     Потому нетронуты клумбы и скамейки рядом пусты.
     
     В одной стороне Москва, в другой стороне болото.
     Некто и кое-кто у обочины бьют кого-то.
     Наплевав на дорожные знаки, погонщики Жигулей
     Сквозь заговоренный город проскакивают скорей.
     
     ПРО ТУТАЕВСКИХ РЕБЯТ
     
     Про тутаевских ребят
     Доброго не говорят.
     Тот ворует, этот режет,
     Кто и вовсе дуроват.
     
     Цвёл особенный народ,
     А теперь наоборот —
     Овцы больше не плодятся,
     Лук на грядках не растёт.
     
     У тутаевских ребят
     Комсомольский есть отряд.
     Эти Троцкого читают,
     Эти ложек не коптят.
     
     Остальные — по углам,
     Вдоль оконного стекла.
     Рядом Волга протекала —
     Вся к татарам утекла.
     
     А у тёмного Христа
     Снизу дверка непроста.
     Кто пролезет на карачках —
     С чистого начнёт листа.
     
     Только лист не сбережёшь —
     За оградой вечный дождь.
     Выйдешь, чистенький, наружу —
     мигом в лужу попадёшь.
     
     БРИТ-ПОП
     
     Чтобы искренность запечатлеть,
     Чтобы ложную цельность нарушить,
     Разверни ее взглядом наружу,
     Обними, как летящая плеть.
     
     Но на ней не оставишь следа,
     Не пройдешься по ней бороздою —
     У нее сургучом залитое
     Молодое лицо навсегда.
     
     ПРЕДАТЕЛИ
     
     Всякая ценность имеет цену.
     Господи, благослови измену,
     Торг, всеобщую распродажу.
     Пойду, унижен, уже не важен,
     Продам и предам, и останусь целый,
     Очищенный, абсолютно белый.
     Никаких духовных ориентиров
     Только бы снова перед потиром.
     Только бы радовались тут и там
     Идущие спереди и по пятам.
     
     И ты приходи в святой своей пустоте
     Стелиться по ветру и растворяться везде,
     Быть каждой веткой и каждым листком на ней
     Вне аргументов, вне доводов и идей.
     
     Друг за друга держась, так и застынем оба:
     Смешные, несамостоятельные до гроба.