Author: Николай ГОЛИКОВ geah@ezmail.ru
Title: NET-ПОЭЗИЯ
No: 7(95)
Date: 21-07-2004

     
     ДЕМОГРАФИЯ–99
     
     Воюем на три фронта,
     а кушать нет и фунта.
     Прославленная фронда
     теперь — родная хунта.
     Дома летят, как птицы,
     но не на юг, а наземь.
     И впору б, чем родиться,
     самоубиться сразу.
     
     
     ЛИЧНОЕ СЧАСТЬЕ ОДНОГЛАЗОГО
     
     3.
     
     Слова, о которых вчера говорили,
     не знают значений
     в кофейном словарике ежевечерних
     имен и фамилий,
     
     и можно похмельно листать —
      за страницей
     страницу, до самых
     коварно заваренных правописаний —
     и не исцелиться.
     
     и лишь на окраинке дня, на картонке
     захлопнутой чашки
     еще что-то-значны, еще не вчерашни
     слова, о которых
     
     6.
     
     "Let Us Go Then, You and I" (T.S.Eliot)
     
     Там будет лес. Из трав и тротуаров
     растет его гармония. И страх
     уже вчистую нематериален,
     и я во всем невыносимо прав.
     
     Там будет лес. Какой-то жалкий случай
     сомкнет его над нами или ход
     трудов и дней, но даже в наилучшем
     из случаев мы не спасемся от.
     
     Отречься невозможно. Потому лишь,
     что невозможно. Как наследный дар,
     как завещанье всех дворов и улиц —
     там будет лес. Давай пойдем туда.
     
     
     ИST
     
     Мне уже — сколько такие, как я,
      не живут,
     да и поболее.
      Мне уже нечем скандалить.
     Вдовушки, фишки —
      беcчисленные дежа вю
     и ничего, кроме вю.
      И букет "Цинандали"
     только что — пан, да пропах,
      словно реверс медали.
     
     Я выхожу на дорогу. Заметьте: один.
     Тут до меня побывало.
      Но, что любопытно,
     к нам не вернулся никто.
      Стародавних годин
     гении, равно как шлюхи
      времен общепита,—
     все они, все
      оприходованы и закрыты,
     
     все они спят на холме.
      Я шагаю на Ист.
     Или, игривей: иду-я-шагаю.
      К Востоку
     ближе народ поголовно и веле-
      речист
     (так же, как к Западу — теле-):
      свою караоку
     воет, свою светлооку едрит.
      Но без проку.
     
     Здесь я когда-то писал.
      И туземная знать,
     знать, меня знать не побрезговав
      или кого-то
     переспросив, но решила,
      что слово "казна" —
     чуждо поэту.
      Венок же — ткемалевый — вот он,
     словно трусы в шесть утра —
      на причинное место намотан.
     
     Мне уже — сколько такие, как я,
      не всосут
     даже с испугу. Моя ситуация шире,
     много- (так скажем) -образней.
      Не древний сосуд,
     не тетрапак
      и не банка смирноффская, и не
     Смерть от Воды,
      а дурная пробоина в шине.
     
     Здесь я когда-то замолк.
      Всё побуквенно, как
     было прописано, —
      вроде рецепта припарок
     мертвому.
      Но, регистрируя каждый пустяк,
     я регистрировал
      каждый бесценный подарок
     от Незнакомки — от родины,
      мать ее так...