Author: Иван Костин
Title: “ВСЕ КУМИРЫ ПРИХОДЯТ НА ВРЕМЯ...”
No: 7(95)
Date: 21-07-2004

     
     
     КАКИМ ОН БУДЕТ, ЭТОТ НОВЫЙ ВЕК?
     
      В дыму столетий…
      А.Пушкин
     
     Двадцатый век. Столетья черный дым.
     Разлуки, боль утрат... Нам не забыть их.
     Не разглядеть сегодня молодым
     Подробности трагических событий.
     
     Я вместе с ними новому учусь,
     Приглядываюсь к ним, прищурив веки:
     Дай Бог, со всей сумятицею чувств
     Им разобраться в двадцать первом веке.
     
     У них побольше трезвости в душе
     И жизненного что ли практицизма.
     Они привычно чувствуют уже
     И вольность, и оскал капитализма.
     
     Идет ли дождь, метет ли в поле снег,—
     Не о погоде мысли, не о стуже.
     Каким он будет, этот новый век?
     Дай бог, чтоб предыдущего не хуже.
     
     
     МЫ — РУССКИЕ
     
     Куда ты, время, нас торопишь,
     Несешь на вспененной волне,
     Людские души слепо топишь
     В слезах, в наркотиках, в вине...
     
     Секундой дорожат японцы.
     В нас хватки той от века нет.
     И рынок бросил нас в пропойцы,
     В вахтеры, в продавцы газет...
     
     Нам не до жиру — быть бы живу,
     Хоть вера в силы глубока.
     Американцу дай наживу,
     А нам — наживку для крючка
     
     Да с тихой заводью озерко,
     Да чтоб с волнушками лесок.
     Да чтоб стекал на дно ведерка
     Душистых ягод алый сок.
     
     Но хороши мы или плохи,
     В нас есть отзывчивость и грусть.
     Скрипят колесики эпохи,
     Но остается Русью — Русь!
     
     Любой российский наш умелец
     В терпении неодолим.
     С часами ходит в поле немец,
     А мы — на солнышко глядим.
     
     Нужны нам Пушкин и Есенин,
     В углу — Никола поясной;
     И снег в полях,и свет весенний,
     И дождик перед посевной.
     
     Умеем выйти с переплясом,
     А в горе молча в угол сесть.
     И даже, даже редьку с квасом
     Не разучился русский есть.
     
     
     ГРУСТНЫЕ РАЗДУМЬЯ
     
     Я б сумел атмосферу комфорта
     В муках творчества даже найти,
     Если б смог по путевке Литфонда
     Вдохновенье в пути обрести,
     
     Чтоб потом без высоких приятельств,
     Не кивая на толстый карман,
     Посетить кабинеты издательств
     И внести свою рукопись в план.
     
     Покажу в ней людские пороки,
     Путь, что мнился прямее луча,
     На котором маячили строки
     Про Октябрь и шалаш Ильича.
     
     Город я воспою и деревню,
     Как добро уживалось со злом.
     Все кумиры приходят на время,
     Все идеи уходят на слом.
     
     Мы с мечтою о вольности вышли
     Из железных объятий страны.
     Нам казалась романтики выше
     Демократия первой волны.
     
     Был нам люб демократ, говоривший
     О свободе, отринувший страх.
     Осмелев, стал потом нуворишем,
     А теперь — он большой Олигарх!
     
     Респектабельным стал и вальяжным.
     Перед ним аж министры в долгу,
     А его особняк трехэтажный
     На лазурном стоит берегу.
     
     А поэту пристало быть нищим
     И в лачуге творить по ночам;
     Той кормиться духовною пищей,
     Что не снилась иным богачам.
     
     
     
     ***
     В новый век входит старое зарево
     И не очень-то радует мир,
     Раскроили железный мы занавес
     На запоры и двери квартир.
     
     Переменами жизни измучены,
     Приносящими людям трагизм,
     Мы искусство до пошлости сплющили,
     Обратили духовность в вещизм.
     
     Чуть забыли мы стены барачные,
     Тут же ринулись в западный быт...
     Стали наши границы прозрачными,
     А начальство с народом темнит.
     
     Слово терпит предательство явное,
     Нормой речи становится мат.
     Капиталу свобода объявлена,
     А Закон помещен в каземат.
     
     Кто-то, словно играя на публику,
     Едет в Канны иль в Рим погостить.
     А иной копит деньги по рублику,
     Чтобы мать в Чухломе навестить.