Author: Александр Бобров
Title: РОДНЫЕ ЛЮДИ
No: 02(102)
Date: 14-02-2005

     
     ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ
     
     …А небеса, как думы, — хмуры
     От зимних, слякотных дождей,
     Но всякий день литературы
     Не мыслим без родных людей.
     
     Они родные не по крови
     (Каких в нас только нет кровей!),
     А в несменяемом покрое
     Трех старомоднейших идей.
     
     Идея первая:
     Россия
     Святей и больше, чем страна,
     Которую превозносили
     За то, что просто есть она.
     
     Другая дерзкая идея:
     На холодающем ветру
     Хранить надежду, леденея
     В душе:
     "Нет, весь я не умру…".
     
     Идея третья —
     С третьим Римом
     Несочетаема вовек:
     Быть сыном и притом — любимым…
     Поэт — наивный человек.
     
     ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА СОКОЛОВА
     
     В конце Татьяниного дня,
     Когда темнело,
     Весть, леденящая меня,
     Уже летела.
     
     Через барьеры Кольцевой
     Автодороги,
     Через овраги под Москвой
     И перелоги.
     Через карьеры и пустырь,
     Где ветер — резкий,
     Через Никольский монастырь,
     Святой Угрешский.
     
     Раздался звон колоколов —
     Они скорбели:
     Свет Николаич Соколов
     Исчез в метели...
     
     ПРЕДПОСЛЕДНИЙ СНЕГ
      А.П.
     
     Кружится в поймах рек,
     Медлит над веткой вербной
     Легкий, весенний снег,
     Может быть, предпоследний.
     
     Дышащая вода
     Смоет снежинок пятна,
     Вышла из-подо льда
     И не уйдет обратно.
     
     Запахи вновь остры,
     Птицы живей летают,
     Ленточные боры
     Зелень в пейзаж вплетают.
     
     Гляну за них — поверх —
     И различу за ними
     Сквозь предпоследний снег
     Облик твой, легкий смех,
     Ставшие вдруг родными.
     
     БАБОЧКИ АЛЕКСАНДРА ПРОХАНОВА
     
     Вдоль солнцевских кварталов криминальных,
     Церковных и кладбищенских оград
     Из дальних стран и местностей недальних
     Ко мне сухие бабочки летят.
     
     Средь зимних дач и перелесков марта
     Они мерцают ярче снегирей.
     Их собирает человек азарта
     Меж двух непримиримых лагерей.
     
     Превыше всех кремлевских истуканов
     И прихвостней крылами шелестят,
     Летят твоей метафорой, Проханов,
     Литотой и гиперболой летят.
     
     Мы никогда не сможем притерпеться
     К тому, что подло, пошло, тяжело.
     И легким стуком отзовется сердце
     Лимоннице, не взятой под стекло.
     
     САД "ЭРМИТАЖ"
      Валентину Устинову
     
     Сад "Эрмитаж" — московский вертоград.
     Я не бывал в нем, если разобраться,
     С тех светлых пор, как двадцать лет назад
     В честь "Братчины" гуляли мы по-братски.
     
     Для ресторана сада "Эрмитаж"
     Ты был весенним, щедрым и везучим,
     А мир огромный был взаправду — наш,
     Поскольку поэтически озвучен,
     Воспет, запечатлен и донесен
     До тех, кто верил в молодые песни,
     Которые мы пели в унисон.
     
     Мы и сейчас поем порою вместе!
     
     СНЫ ПОЭТА
     
     — Я вижу сны на уровне Петрарки. —
     Однажды Виктор Боков пошутил.
     Такой урок — что мертвому припарки,
     Кто этой высоты не ощутил.
     
     А я скажу, как ни было б сурово,
     Что постараюсь до конца пути,
     Увидеть сны на уровне Толстого,
     Ну, может быть, Владимира Кострова,
     Но только уж не Дмитрия Пригова
     Иль Губермана, Господи прости…
     
     ПОСТМОДЕРНИЗМ И РЕАЛИЗМ
     
     Проверяет на истинность
     Время
      наши слова.
     
     С ослепительных лиственниц
     Облетела листва —
     Все хвоинки-хвоёвинки
     Утонули в воде...
     
     Где ж вы скрылись, Еременки,
     Бунимовичи — где?
     Все Эпштейны, хваленые
     Невпопад и впопад.
     
     Елки вечнозелёные
     Так реально стоят,
     И в мороз — молодецкие,
     И готовые в срок
     Хоть на праздники детские,
     Хоть на смертный венок!
     
     ТАТЬЯНЕ ПЕТРОВОЙ — В ВЯЗНИКАХ
     
     То ветер повеет сурово,
     То снег продолжает полёт,
     Но снова Татьяна Петрова
     Заветные песни поёт.
     И голос, родной и звенящий,
     Звучит по-над Клязьмой сильней,
     Нетающий и настоящий,
     Как все, что за нами.
     За ней!
     
     У ПАМЯТНИКА БРАТУ
     
     Весенние дожди на северных просторах.
     А в Лемболове густ сосновый аромат.
     Но снег еще в лесу,
     И лед на тех озерах,
     В которые с высот глядел мой старший брат.
     
     Он до сих пор в пике...
     Глаза земли прикрыты,
     Но скоро синевой и светом полыхнут.
     Припомнив судьбы тех, что были здесь убиты,
     Все трудности свои я не сочту за труд.
     
     Как много я прошел, как радужно увидел,
     Как часто жизнь моя безоблачно текла!
     И если ранил я кого-то и обидел —
     Да видит старший брат — конечно, не со зла.
     
     Горящий самолет, сужающийся в точку,
     К высокому зовет который год подряд...
     Всё чаще выхожу
     К озерам в одиночку,
     Все пристальней гляжу,
     Выдерживая взгляд.
     
     ЧАСТУШКИ В ЧЕСТЬ 100 НОМЕРОВ "ДНЯ ЛИТЕРАТУРЫ"
     
     Не садись-ка на коленку,
     Предлагаю потерпеть:
     Про Володю Бондаренку
     Я частушки буду петь.
     
     Как заходит русский спор —
     Говорит, что он помор,
     А когда достанут сало,
     Говорит, что он — хохол.
     
     (Рифма — плохая, а сало под горилку — хорошее…)
     
      Ты про это, я про то,
      Ты про сто и я про сто,
      Ты про сотню номеров.
      Я про сто твоих врагов.
     
     Мы на них с прибором ложим.
     Хорошо, что есть враги,
     Это значит: что-то можем —
     Вот такие пироги!
     
     Дорогой мой друг Володя,
     Чёрным днем и светлым днем
     Что в комоде — то и в моде,
     Что имеем — то поём.
     
      Ты про это, я про то,
      Ты про сто и я про сто,
      Я про сто твоих врагов
      Ты про сотню номеров.