Author: Валерий Михайлов
Title: «НА ТВОЙ ПРЕЧИСТЫЙ СВЕТ...»
No: 06(106)
Date: 13-06-2005

     
     ***
     Наши погостики лёгкие, милые,
     Крашены краской какой-то голубенькой,
     Крестики там покосилися, хилые,
     Звёзды из тоненькой жести нарублены.
     Нету почти там гранита тяжёлого,
     Мрамора ясно-холодного, скользкого,
     И на оградках потрескалось олово.
     Кустики, яблоньки... столько в них свойского.
     Наши погостики славные, нищие,
     Дождиком вымыты, солнышком крашены,
     Там воробьи важно кормятся вишнями,
     Стопкой гранённой бродяжки уважены.
     Наши погосты, как небо, свободные.
     Чисто жилось — так добром поминается...
     Значит, такие здесь Богу угодные,
     Стало быть, так оно и полагается...
     
     ***
     Неужто это я бегу по тёплым лужам
     Под дождик проливной, сшибая пузыри,
     Как будто бы земле до капельки я нужен,
     Как эти пузыри, с их радостью внутри...
     И, пятками блестя счастливыми, босыми,
     На солнышке слепом в прогалах быстрых туч,
     Неужто это я под струями косыми
     На всю катушку жив и, словно дождь, певуч...
     А как просохнет степь — вслед за бумажным змеем
     Неужто это я воздушною душой
     Взмываю в небеса и долго-долго рею
     И весь наш вижу мир, прекрасный и большой...
     Но целый век прошёл — и притомилось сердце
     Гнать медленную кровь по кругу лет и жил.
     На пустоту времён ничем не опереться...
     Неужто это я когда-то где-то жил?..
     
     ***
     Он вспомнил степь, горячий лик небес,
     Клубки сухой травы, волну печали
     И вопль немой: "Зачем, зачем я здесь?"
     Всё, что судьба дала ему вначале.
     В тот миг душа, рыдая, поняла,
     Что родина, как миф, недостижима.
     Лишь речь родная сына приняла,
     Всё остальное прокатилось мимо.
     "Земля чужая, я ль тебе чужой,
     Когда тебе впервые удивился.
     Земля родная, я ль тебе родной,
     Когда я на чужой земле родился.
     О, детства сон и невозвратный след,
     Тоска по родине, как кровь, сырая.
     Полуседой, на твой пречистый свет
     Вернулся я. А вот зачем, не знаю".
     
     ***
     Он ничего не говорил,
     А только песни пел и слушал,
     И ни глотка не пригубил,
     Не потревожил зельем душу.
     Она и так больным-больна,
     И без того ей нет покою,
     Как та родная сторона,
     Что стала словно неродною.
     Потом он вышел на крыльцо,
     Под небесами очутился,
     И, запрокинувши лицо,
     Вновь тихим звёздам подивился.
     Они сверкали в вышине
     И медленно куда-то плыли,
     И, понимая всё вполне,
     Ни слова не произносили.
     
     ***
     День измерен сияньем златых куполов.
     Поутру из окошка подъездного серого
     Михаила Архангела вижу покров —
     Три креста средь бетона, как мир, оголтелого.
     А пройдёшь филиал преисподней — метро,
     И душе, после толп сумасшествия тихого,
     Благородной отрадой повеет остро
     От могучего шлема Ивана Великого.
     Переулок арбатский тоскою томит:
     Крив и тесен, от ветхости нету спасения.
     Но за мрачным изгибом он вдруг подарит
     Золочёным крестом. Это храм Вознесения.
     Не прикажешь вовеки ни сердцу, ни снам,
     И душа не летит за границу чухонскую.
     В небеса ли уйдёт... но уже где-то там
     У крестов над московской страной вавилонскою.
     
     ***
     Во мгле моей пустынно и сурово
     Под сводами небесной немоты,
     Лишь несказанно где-то брезжит слово,
     А в слове том как свет сияешь ты.
     Ты словно свет негласна, незакатна,
     Ты просто льёшься из самой себя.
     Вся тьма моя тебя вбирает жадно
     И исчезает, смерть свою любя.
     Я ухожу в пространствия иные,
     Мне целый мир не больше, чем тюрьма,
     И на лучи твои на светло-золотые
     Душа моя летит к тебе сама.