Author: Владимир Фирсов
Title: ОСЕНЁННАЯ СВЕТОМ
No: 07(107)
Date: 05-07-2005

     
     ОТКРЫВАЮ ТОЛЬКО ЧТО ВЫШЕДШУЮ ИЗ ПЕЧАТИ КНИГУ, своего собрата по литературному цеху, известного поэта Андрея Шацкова — "Осенины на краю света":
     "Осенины! Музыка этого исконно русского слова несказанно волнует и завораживает меня в ту высокую и светлую пору, когда ослепительный свет льется на покрытую алой порошей листопада землю и начинается осенний лёт птиц, листьев, паутинок и поэтического вдохновения. Словно далекий благовест рассыпа- ется в ласковой тиши: "О-СЕ-НИНЫ..."
     
     Так просто и хорошо, в стиле К.Паустовского или И.Соколова-Микитова, написаны эти вдохновенные строки впервые увиденной мною "шацковской" прозы, что на сердце становится радостно и светло, как вероятно было и у самого автора, открывшего для себя и для нас это удивительное время года, длящееся, согласно словарю Даля со Второго (Яблочного) Спаса до Великого праздника Покрова.
     Я недаром упомянул двух этих писателей, которые по большому счету несомненно должны считаться поэтами — поэтами земли Русской, а за одно и Рузской. Ибо значительную часть своей жизни они провели в Старой Рузе — замечательном месте, где всегда билось сердце творческой интеллигенции России. Месте, сказочная красота которого, в самых разных жанрах навсегда остается в лучших произведениях многочисленных писателей. Андрей Шацков — тоже из этих благословенных мест:
     Но на весь этот сором,
     на древний погост,
     На Димитрия храм изузоренный дивно,
     Зачарованно падают ливни из звезд.
     Заповедно — желанные звездные ливни!
     
     Стихотворение из цикла "Август", как и другие стихи поэта, написано удивительным русским языком, присущим только данному автору, бережно сохранившему в текстах таинство всех 40-ка церковнославянских букв, от похожей на диковинные ворота с вереей буквы Аз до летящей смешной галкой буквы Ижица. Такие стихи принято называть "духовными", до них нельзя "дописаться". До них можно только "дожиться".
     Но в Троицин день
      со смятенной душой,
     Забывшей про Божие слово,
     Пребудут в скорбях
      над тщетой, надо лжой
     Три лика Андрея Рублева.
     
     "Когда б вы знали, из какого сора / Растут стихи..." — писала Анна Ахматова. Стихи Шацкова растут не из сора, а из строя души, "Которая, как раненая птица, / Должна из Горней выси возвратиться / На наши ледяные рубежи!". Именно так, ибо настоящему поэту Горние выси неба зачастую ближе земли.
     Под словом "земля" здесь необходимо понимать бренную обыденность. Но если слово "земля" применить к понятию Родина, то кажется, что автор от первой до последней строки пишет одно исповедальное стихотворение о любви к России, завещанной ему и со стороны деда — красного генерала, оставившего поэту свою фамилию, и со стороны другого деда — белого офицера, чья фамилия упоминается в Булгаковской "Белой гвардии".
     В последнее время слова: "Россия", "Русь", несколько потускнели от расхожего употребления. Каждый второй автор стучит себя кулаком в грудь, декларируя любовь к Отчизне. Причем, чем меньше таланта, тем громче крики и стуки...
     Настоящая любовь шума не переносит. Лирический шепот может скорее достигнуть замученных криками ушей слушателей...
     И будут снега от Покрова пластаться,
     И плакать капелями в день Евдокии.
     И встретиться вновь тяжелей, чем расстаться,
     Чтоб стужей дышать на дорогах России...
     
     Встретиться на неизмеримом пространстве России действительно трудно. Но они встретились. Я имею в виду автора книги и православного художника, отца Александра Егорова, чьими произведениями она проиллюстрирована. Замечательный художник — сам, наверняка, в душе поэт. Посмотрите, как называются его полотна: "Март в Суздале", "Три ангела", "Предзимье над Русью", а на обложку книги вынесена картина, название которой полностью совпадает с названием одного из стихотворений Андрея — "Дорога к храму".
     Но в мире нет желанней болести
     И нет прекраснее пути,
     Чем по Великой Русской Волости
     Стезей осеннею пройти!
     
     Ясный тихий свет идет и от этих строк и от живописи о. Александра.
     Не помню кто, но воистину верно сказал: "Поэт пишет прозу словами, а писатель абзацами".
     Проза Шацкова написана именно СЛОВАМИ, а из этих слов, складывающихся в легкие и светлые литературные эссе, вы можете узнать что:
     — между Рождеством (7 января) и Крещением Господним (19 января) временной интервал составляет не только 13 дней, но и 30 лет, ибо именно в этом возрасте крестился Спаситель;
     — кроме Рождественских святок, длящихся между названными двунадесятыми праздниками, существуют, так называемые "зеленые святки", приходящиеся на "Семиковую" неделю перед Троицей;
     — Куликовская битва, не иначе, как по промыслу Божьему, пришлась на праздник Рождества Пресвятой Богородицы;
     — Симеон-Богоприимец, узревший на Сретение в младенце Иисусе — Мессию, прожил около 360 лет.
     Я знаю, как трудно для настоящего поэта писать прозу, но так называемая "проза поэта", была на Руси всегда, а её лучшие образцы пережили века. Например "Слово" Вещего Баяна или "Князь Серебряный" гениального А.К.Толстого.
     Итак, перед вдумчивым читателем новая поэтическая книга — удивительный сплав нежной лирики и русской национальной традиции, показанной не через память детства, как в знаменитой книге И. Шмелева "Лето Господне", а через раздумья зрелого человека, бережно сохранившего "Крест отцов, не сорванный с груди"... А проводниками в путешествии по этим традициям, этому замкнутому циклу православных праздников "на пограничье света" служат "Ангелы России".
     Именно на переломе двух прошлых веков цвела поэзия "Серебряного века", к последним осколкам которой я причисляю творчество Андрея Шацкова.
     Именно таких осененных Горним светом книг не хватает людям на неожиданно жестком стыке двух нынешних эпох.
     
     

Автор — поэт, Лауреат Государственной премии России