Author: Татьяна Реброва
Title: СЕРЬГИ, ПУГОВКИ (из цикла "Ассоциации")
No: 11(123)
Date: 13-11-2006
ТРОЙКА, СЕМЁРКА, ТУЗ
Гипотеза русских физиков –
зеркальная материя,
шапка-невидимка для
напарницы Солнца,
его двойника...
Рок-инкогнито впавших
в безумие цивилизаций.
Двадцать первый – очко!
В чьей игре, что ещё в начале?
Только чтобы не Ноев ковчег
на причале.
Только б жреческую
Суть пока беспризорной
Эры не опьянили бы розою чёрной
Незнакомки зеркальной,
Что птичье пила молочко
И поила Кассандру, –
Дамы Пик, что приснилась
И физикам, и Александру.
Но отпущена, словно грех
Первородный, Жар-Птица моя.
Доистория и... у Ефрата
не ветхи края.
Двадцать первый – очко...вая
В рай проползает змея.
ГЛАМУР
И вот ведут меня к оврагу,
Ведут к оврагу убивать.
Владимир Набоков
На что они способны, то и будет.
Лишь то!
На что они способны сами.
И потому Земля всё позабудет,
Что превзойдёт их духом,
тайной, снами.
Египетская казнь –
посбить все буковки.
Как низко пыль небес осядет, о!..
Отроет археолог
серьги, пуговки –
Они с убитых сняты. Но... с кого?
ЭХ, ЯБЛОЧКО...
Звезда меняет смысл,
и в брешь
Стремятся душеньки и душки. Падеж души, и... лапти беж – Мчит матерок российский меж Пустот отдушин и отдушки.
РУССКАЯ МАТРИЦА
– Мне душу жаль,
как девочку с осколком Фарфоровым
и довоенным шёлком,
Что мастерит свой клад...
– Как над Невой
Корону повелитель чумовой,
Ту, что досталась
локонам и чёлкам.
– В итоге... да. Но Петр и я!?
Всё толком Вновь расшифруй. – А что? –
Век роковой
И неисповедим, как полковой Влюблённый командир.
– Везёт же треуголкам!
НЕПОСРЕДСТВЕННОСТЬ
А под маской было звёздно.
Александр Блок
Этто ещё что такое?
Думает Бог,
на меня неприкаянно глядя.
Экий смешной лягушонок. –
Сплошная улыбка.
Чья-то уловка ты, но не ошибка.
Что за стрелу,
коронёнку на темя приладя, Держишь и радуешься:
Се Жених, мол, грядёт.
Се Жених. – Стих евангельский
в русском болотце У язычницы-оборотня...
И притих.
Да неужто здесь воля моя –
мироздания вектор Ты, стрела оперённая,
сказка, метафора, миф!?
– Ах, Отец!
Да не всё ли равно,
где прощается Гектор Со своей! Андромахой,
И свою! Соломон узнаёт
Суламифь?
ВОЛЯ ОТ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ
И кружева, и тёмную накидку Надела я и в Космос,
как в калитку. Но точно знала, если ничего...
То выстрелю – ружьё навскидку – В упор! В ничто. В цифирь его.
О Лидия, что превратилась
в Лидку! Проспалось время?
Я сопьюсь. Чекушка Лишь интеллекта и...
латынь, иврит, Ассирия – крылатый бык парит,
И Мидия не только лишь ракушка.
ИЗДАЛИ
В замочной скважине вращает ухом
Пародия на Рок, зажжённый Духом.
Дым сплетен – вот он,
ваш Дельфийский дым.
Кривляется!
А где бредовый локон Огня?
Какой богини письма сжёг он? О чём затосковал, первоначалом
Вдруг став? О, мифы! –
Космос невредим, Как саламандра, да?
Но в одичалом Дыму огонь лишь неисповедим.
ТРИУМФ
У вас пустое сердце, слышите?
И шёлк, и души походя колышите, Волнуете – и ничего взамен.
Пока смеюсь от вывода и жеста, Успеет мальчик встать с колен, Чтоб через миг лишь
пасть перед Кармэн, Перед Анютой с флоксами...
– Фиеста! На поле боя пасть.
Не помню места, Где выберет он гибель, а не плен.
СМЕЙСЯ, ПАЯЦ...
О, площади!
Вы – лампа Алладина. Чуть-чуть прочисть
мозги простолюдина, Как медь старинную,
– и вот громада Джина Великой революции.
Хули,
И матерись, и доходи до точки. Конец истории той, той!
где короли Красотке уличной
целуют рвань-чулочки И дарят лазуриты Бадахшана.
Теперь она сама не меньше хана.
Ну что ж!?
Сама, оброненный, с земли Платочек поднимай.
Ты не Сусанна. И старцы платят,
не крича: Осанна! Где яблоневый приворотный стыд? И более не жди, гермафродит, Мужской слезой облитого
тюльпана.
БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ
0! Ваша красота была навзрыд.
Вас Бог намыл, как золото.
Вы – стыд
Неудеракавших вожжи звёзд
астрологов.
А эти... – как их? Лишь товарный вид Приобрели, и тот у косметологов.
Но судьбы мстят.
И лишь единокровным По Сириусу в Космосе надбровном Безжалостную вечность обрести, – Тот яд,
Что смешан со стихом любовным... Ты – Медичи, талант!
И Бог тебя прости.
ПЛЕННИК ЕВРОПЫ
Чьих? вальсов ради
вновь ушёл в галоп От бархата английского и шлюпки Контрабандиста взвод береговой.
В ней ум небес –
она лишь! гороскоп С той изумрудной – ни скорлупки – Звездою императоров. Он твой! Но формуле космической с лихвой Твоей же и достаточно уступки Главбуховской цифири...
Вот и множь, Вот и дели рулоны пены водной.
И нить между тобой и путеводной
Звездой перерезает ржавый нож,
Нож пошлости
бессмертной и бесплодной.
ИДИОТ
Сострадание!
Сострадание к высшим!
Фридрих Ницше
Да я могу наговорить ему
Такого!
Что и сам он в оговорки Скорей поверит,
чем в безумный смысл. Но разве я безумней Книги Числ? Как он посмел
поставить на подпорки Прожекторов Звезду свою? Как смог Переступить Божественный порог И стать, как все. А не бывает всех. – Ну хватит принимать
любовь за грех. И божий долг не путайте с тупою Боязнью быть отвергнутым
толпою
Не чернь серебряна, а серебро
Чернёно, как адамово ребро, Обугленное страстью роковою.
ЕГИПЕТСКИЕ НОЧИ
А ты, история, из тех Заболевающих в музее
Жемчужин – грешных слёз о змее Запёчатлённой на камее Прелестной женщины.
Они
С водой потопа не смешались, Александрийские огни
И факелы парфян скитались
В их перламутре... Кончен бал.
Но завладев старинной нитью, Кто ведал, по чьему наитью Он действовал и погибал?
АЛЕКСАШКА
Ал. Проханову
Без запинки матом за пинки
На осадной лестнице и... запонки
Адамантовые (с чьей плахи?) –
Ну доПетрил! – на серьги
виктории.
С пылу, с жару фантасмагории. –
Белый парус его рубахи
На Летучем Голландце истории.
НЕЙТРИНО
Сон памяти
флиртует и грассирует,
Вальсирует...
И на ревнивый шмон
Завистливых посредственных
времён
Прищурится и оп! японским хокку
Вдруг подмигнёт
Всевидящему Оку.
ИГРОК
Короткий промельк –
синий блеск времён!
Как будто карты
кто и где тасует: Врозь, вместе, врозь...
успел Наполеон Лишь пригласить на вальс
и тут же нити Парижского дождя,
и шею Нефертити
Вдруг Модильяни в сумерках рисует.