Author: Виктор Верстаков
Title: ВОСПЕВШИЙ ГИБЕЛЬ РИМА...
No: 03(127)
Date: 21-03-2007

     
* * *      Большая Ордынка
      и Устьинский мост,
     туман над Москвою-рекою,
     и в утреннем солнце
      сияние звёзд
     над грозным
      кремлевским покоем.
     
     А я в сапогах
      и в шинели с ремнем,
     солдатик великой державы,
     в казарму свою
      возвращаюсь тайком –
     от Балчуга вниз и направо.
     
     Там в тёмном дворе,
      где сарай у стены,
     я с крыши запрыгну в окошко,
     разденусь
      и выставлю для старшины
     напротив кровати сапожки.
     
     Я Внутренний
      грубо нарушил устав
     и Дисциплинарный впридачу,
     с прекрасной студенткой
      минуты не спав
     на ветхой приятельской даче.
     
     Вошел старшина, скоро крикнут:
      "Подъем!"
     Ну вот и финал самохода.
     
     ...Давненько сияния нет
      над Кремлем,
     а губы доныне пылают огнем –
     тем, семьдесят первого года.
     
     
* * *      Сейчас бы выкупаться, что ли.
     Жара, как в третий год войны.
     Хлеба на Прохоровском поле
     огнем июля сожжены.
     
     С колосьев согнутых и ломких
     больное падает зерно.
     Неблагодарные потомки,
     войну забыли мы давно.
     
     Нет ни желания, ни силы
     вернуться к подвигам отцов,
     представить сердцем,
      как все было,
     заплакать бы, в конце концов.
     
     Другие дни, другие боли...
     Зачем приехал я сюда,
     зачем на Прохоровском поле
     горю от зноя и стыда?
     
     
* * *      На Страшном суде –
      всенародном позорище
     (тропарь по 3-й кафисме)
     встану и я перед Богом,
      глаголюще
     о грешном своем коммунизме.
     
     Не отвергая догматы церковные
     и не круша заветов,
     верю я в Слово,
      и в безусловную,
     правую власть Советов.
     
     Разве звезда моя пятиконечная
     древнеславянской эры
     взята масонами
      в рабство вечное
     и недостойна веры?
     Разве скрещенье
      Серпа и Молота –
     борт отцовского танка –
     Господом Богом было расколото,
     а не фашистской болванкой?
     
     Разве на Родину
      тьма кромешная
     пала при коммунизме?..
     Боже, прости мне
      глаголы грешные
     о непозорной жизни.
     
     
* * *      Посмотрим холодно и честно,
     поплачем тихо и светло.
     Добро разлито повсеместно,
     а побеждает всюду зло.
     
     Какие истины ни ведай,
     дела какие ни верши,
     зло снова празднует победу
     в сраженьи плоти и души.
     
     Добро духовно, зло телесно,
     душа незрима, плоть груба.
     Была бы даже неуместна
     с другим исходом их борьба…
     
     
* * *      В ущельях Гиндукуша,
     счет потерявши дням,
     простреленную душу
     влачил он но камням.
     
     И призрак появился,
     когда не мог он встать.
     – Зачем ты так напился? –
     спросила горько мать.
     
     Жена в одежде вдовьей
     сошла к нему во мгле,
     – Целуешься до крови
     ты с кем в чужой земле? –
     
     Близка его кончина.
     Темнеет небосклон.
     В последнем свете сына
     успел увидеть он.
     
     Держа ружье-игрушку,
     сын крикнул из огня:
     – Ты почему в войнушку
     играешь без меня?
     
     
* * *      Все интересней год от года
     на переломах бытия
     не жизнь державы и народа,
     а собственная жизнь твоя.
     
     Над ней история не властна,
     поскольку смерть ее итог.
     Что в ней случается напрасно, –
     не переправит даже Бог.
     
     Восстанет падшая держава,
     народ поднимется с колен, –
     ни времени, ни сил, ни права
     нет у тебя для перемен.
     
     И в этом мире преходящем
     ты отвечаешь до конца
     за то, что только в настоящем
     и лишь от первого лица.
     
     
РАЗВЕДЧИК      В небе апрельском сером
     лебедь свершает круг.
     Вчера он летел на север,
     сегодня летит на юг.
     
     Тело его поджаро,
     крылья его длинны,
     глаза его, как радары,
     к цели устремлены.
     
     Видит он лёд озёрный,
     талый прибрежный снег,
     посередине чёрный
     стоит на льду человек.
     
     "Путник, рыбак, охотник?
     С ружьём или без ружья?.."
     Жалко, что время отнял
     у лебедя сдуру я.
     
     Его на маршруте с юга
     нетерпеливо ждёт
     старый вожак, подруга
     и остальной народ.
     
     После разведки долгой
     хрипло он им кричит:
     – Есть ещё жизнь за Волгой!
     Рыбак впереди торчит!
     
     
РОМАНТИКА      Воспевший гибель Рима...
     А кто ее воспел?
     Смерть неисповедима
     среди текущих дел.
     
     Пока звучали речи,
     пока не грянул срок, –
     Рим был велик и вечен,
     погибнуть он не мог.
     
     Да, подзагнили нравы,
     провинции ушли…
     Но – чтобы всю державу
     стереть с лица земли?
     
     Не верилось в такое
     живущему певцу,
     хоть слёзы непокоя
     катились по лицу.
     
     Романтиком назвали –
     от слов "старинный Рим" –
     того, кто мог едва ли
     в ту пору быть иным.
     
     Воспевший гибель Трои...
     Нет, это не пример:
     во время жил другое,
     и греком был Гомер.
     
     Всё рушится по-новой,
     уходит прочь страна...
     О гибели ни слова.
     Романтика нужна.
     
     
МАЛАЯ СЦЕНА      И вы и мы не с пьедестала,
     и вы и мы не образа.
     На малой сцене места мало,
     зато глаза глядят в глаза.
     
     Ни декораций, ни софитов,
     не занавешено окно.
     Всё нараспашку, всё открыто
     и ничего не решено.
     
     Сквозь гул машин
      и скрип подмостков
     высоких слов не разобрать.
     На малой сцене всё непросто –
     тут нужно жить, а не играть.
     
     Простить судьбе,
      что было прежде,
     но ничего не зачеркнуть.
     На малой сцене
      путь к надежде –
     единственный актерский путь.
     
     Вошли в одни и те же двери
     артисты, зрители и век,
     чтоб вера потянулась к вере
     и к человеку человек,
     
     чтоб, не впадая в суесловье,
     увидеть каждому из нас,
     что мир спасается любовью:
     кто полюбил – кого-то спас.
     
     В окно скользят и свет и тени.
     Мы в этот вечер будем вновь
     играть для вас на малой сцене
     Надежду, Веру и Любовь.
     
     
ПТИЦА      Завелась непутевая птаха
     на балконе моём по весне.
     Прилетает без всякого страха
     и садится на плечи ко мне.
     
     Я курю или книгу читаю,
     птица смотрит и песни поёт.
     И напрасно шумливая стая
     возвратиться подругу зовёт.
     Ни пшено и ни хлебные крошки
     не волнуют ее, хоть убей, –
     лишь смолкает,
      пока на окошке
     не склюёт их чета голубей.
     
     Вот опять мы одни на балконе,
     и опять распевает она,
     светит солнце ли
      на небосклоне
     или плавает в тучах луна.
     
     Не пугал и не трогал я птицу,
     но однажды спросил, почему
     прилетает она, и садится,
     и поёт только мне одному.
     
     Замолчала она, и взлетела,
     и пропала в закатном огне,
     лишь послышалось мне:
      "Я хотела,
     чтобы ты вспоминал обо мне".
     
     
* * *      Прах во гробе не поёт,
     не грешит, не кается,
     зелье сладкое не пьёт,
     не опохмеляется.
     
     Пропускает все посты
     и богослужения.
     Не бывает суеты
     в этом положении.
     
     А душа на небесах
     мучается, мечется,
     за упокоённый прах
     горькая ответчица.
     
     
* * *      В жёлтых окнах казарм
      отражается Время:
     не бывало в истории
      мирного дня.
     Возвращаюсь к армейской
      исписанной теме –
     ах, любовь и природа,
      простите меня.
     
     Босиком по песку,
      в сапогах по бетону
     век за веком
      шагает военный народ,
     ведь должны быть стройны
      на плацу батальоны,
     хоть в казарму с войны
      ни один не придёт.
     
     В шкурах через плечо,
      в латах, куртках, шинелях,
     с булавою, мечом,
      автоматом в руках,
     в пыльных бурях Афгана,
      в российских метелях
     мы сражались
      в бессмертных
      погибших полках.
     
     Наши крики страшны,
      наши лица усталы,
     наши руки в крови,
      наши души в аду.
     И потомки
      с обшарпанного пьедестала
     сбросят наши греховные
      крест и звезду.