Author: Валерий Тихонов
Title: СКАЗКА КАЛАЧА
No: 03(127)
Date: 21-03-2007
– 1 –
Коли стать лицом на север,
То налево от плеча
Порассыплются, как веер,
Тропки с улиц Калача.
То по лесу запетляют,
То по лугу – прямиком.
Местный люд по ним шагает
Кто в туфлях – кто босиком,
Кто с корзинкой, кто с авоськой,
Кто и вовсе налегке.
Ну а кто с любимой Моськой
На сермяжном поводке...
Всё привычно, всё знакомо:
Голубь – в небе, в поле – грач…
К Лискам, к шуму городскому
Власть причислила Калач.
С прошлых лет он жил как хутор:
Свой порядок, свой покой...
А проснулся как-то утром,
В паспорт глянул: кто такой?
Там отметка "город Лиски"
Твердо значилась уже.
Но ведь это ж по прописке,
На бумаге, а в душе?
Загородки вон, скворешни,
Огороды в два ряда...
Город, да, оно конечно,
Но и хутор тоже, да.
Со своей в деже закваской,
С хлебным духом от печи
И, конечно ж, с этой сказкой
Про волшебные ключи.
– 2 –
И как тут дышится легко!
Тут луговое молоко
Туманом утренним парит,
Росинка солнышком горит.
А где-то рядом босиком
Сторожко ходит тишь.
Ты с ней, как друг, заговоришь,
Она ж в ответ тебе – молчок,
Как будто двери на крючок:
Мол, разговоры отложи,
Раз уж пришел ко мне – дыши,
И всю меня испей до дна
Заместо сладкого вина.
Испей росинкой с лепестка,
А хочешь, вон из родника
Черпай хоть кружкой, чтоб понять,
Чья сила в нас и чья в нас стать.
А мало кружки – выпей пять,
Чтоб крепче сдвинулась родня...
Такая, в общем, у меня
Беседа вышла с тишиной.
А тут и в правду, что весной,
Что жарким летом, что зимой,
Среди привычной беготни
Живёт – не старится родник.
И оживляет всё вокруг:
И те поля, и этот луг,
И вековой могучий лес,
Что на крутой бугор залез
И там, в обнимку с тишиной,
Как богатырь с родной женой,
Стоит в кругу всего родства.
И вот с такого естества
Явилась – настежь ворота –
Вся эта сказка-красота.
И провела со мной весь день.
Постой! А сам-то где он?.. Где?
А он, смотрю, на караул
Поставил месяц и – уснул.
– 3 –
И вот уж вновь светлым-светло:
Живое солнышко взошло.
Ложбинкой майского цветка.
И мысли, будто облака,
Плывут, высокие, – плывут,
Вольготно им, просторно тут,
У самых утренних высот.
И сказка рядышком плывёт,
Зарёй восходит от зари,
И не снижается – парит
С лицом, румяным ото сна...
Я глянул вниз: и тут она
Стоит в кругу садовых роз
И задает мне свой вопрос:
– Скажи, а чем родник живёт?
– Не знаешь, вижу. Ну так вот,
Нагнись и вслушайся в ключи:
Там сердце донное стучит
И по минутке, по глотку
Жить разрешает роднику.
А уж потом и в нашу жизнь
Втекает. А теперь скажи:
Какая у воды цена
И в те и в наши времена?
Какой, скажи, воде почёт?
Течёт и пусть себе, течёт.
А ведь с простого ручейка
Не рвётся – тянется река,
Бушует море-океан,
И даже тот седой туман,
Что постелился у реки, –
В нём те же капельки-глотки,
В нём главный корень от беды.
Чуть что случись – воды! воды!
Прошепчут губы в тот момент.
Но нет её! Ни капли нет!
Нет ни в ведёрке, ни в реке,
Ни в материнском молоке...
И лишь слезинкой по щеке
Она, горючая, сбежит.
Хочу ещё чуток пожить.
Водицы дайте, не вина.
Жизнь – вот она цена
Живой воды. О том и речь.
И сказка, видимо, прилечь
Решила, малость поустав,
В тени прохладного, куста.
И там поспать. Ну что ж, пора.
...Шумела где-то детвора,
Ругал заносчивый петух
За что-то кур, своих подруг.
Чудно лохматый прыгал пес,
И хохотал над ним до слёз
Малыш, забавный карапуз.
А на крыльце, войдя во вкус,
Лупились бабки в дурочка,
Одолевая старичка.
Да так азартно, будто он
Не Митрич, а Наполеон.
Краснел на грядке помидор.
Карась гулял в глуби озёр –
Плевал со дна на рыбака.
Играла с солнышком река.
А там, за кромкой Дивных гор,
Пылал, как золото, простор
Пшеницы. Ветер хлебом пах,
Пел про любовь высокий птах.
Пел от души, как сам любил.
Не он ли сказку разбудил?
– 4 –
Ей, гляжу, такое в радость, –
Наяву или во сне
Ключ волшебный, как награду,
Вдруг протягивает мне:
– Им раздвинешь две подковки
У невидимой двери,
Там похлеще Третьяковки
Есть картины: стой – смотри.
Задержалась у калитки:
– Наглядишься – ключик спрячь
Вот сюда, под эту плитку,
Где написано "Калач".
И без всяких "извините"
Птицей фырк – и унеслась.
Я в таком рабочем виде
Сказку видел первый раз.
Ключик – вот он – на ладошке.
Ну а двери? Двери где?
Осмотрелся: на окошке
Две подковки. Точно – те!
Шаг – к окошку, настежь – створки
В горизонт, в просторы дня, –
И как кто-то из двустволки
Красотой пальнул в меня.
Мол, возрадуйся, пехота,
Возликуй, воспой, дружок:
Тут такая, брат, работа!
Тут такой живой мазок!
От земли и аж под крышу
Неба с лентой голубой...
Всё тут ходит, всё тут дышит,
Всё беседует с тобой.
– 5 –
Вот рядом – поле, дальше – луг,
Где овевая всё вокруг
Духмяным ароматом трав,
Гуляют вольные ветра.
А там, в теснинах камыша,
Потёмки, тайнами шурша,
Затмили озеро, но гладь
Его пока ещё видать.
Там озеро ещё рябит,
Веслом в уключине скрипит.
А сколько лет ему и зим?
Поди у Господа спроси.
Хотя жива еще молва,
Что Дон когда-то доставал
До этих мест, до этих строк, –
Широк был, батюшка, широк!
Ну а потом спрямил дугу –
Оставил озеро в лугу,
А сам прошёл под той горой,
Где стародавнею порой
По гребню пенистой волны
Шли Фрола Разина челны.
И не они ли по сей час
Видны из окон Калача?
Видны, как тот седой утёс,
Что к меловой горе прирос
И в пояс над рекой повис –
Не отрываясь, смотрит вниз.
А там такие чудеса –
Упали в воду небеса
И забрались на облака
Его, утёсовы, бока.
Играет зеркало реки...
Бездонны корни, глубоки
У этих белых Дивных гор...
Но то особый разговор.
Но то отдельная строка,
Чтоб издалёка-далека
От незапамятных времён,
Из века в век, до наших дён
По их истории пройтись,
Тут днем одним не обойтись.
Гляди, уж как он ни велик,
А вон головушкой поник
И, как свеча, сомлел, затух.
На небо выпустит пастух
Отару звёзд пастись в ночи.
Округа вся уже молчит
В объятьях праведного сна.
А я всё также из окна
Смотрю, смотрю –
не нагляжусь,
На отчий край, на нашу Русь.
Нет, не сломить её, пока
Течёт вода из родника,
Покуда есть в ней Калачи,
Где бьют волшебные ключи.