Author: Георгий Судовцев
Title: ВЕРЕТЕНО ВРЕМЕНИ
No: 05(129)
Date: 20-05-2007

     
     ***
     На полустанке
     Когда-нибудь поезд её увезёт
     туда, где дружны
      Лобачевский с Эвклидом…
     Но вишни цветут, и дымит креозот,
     и рядом подружки, Наташа и Лида.
     Их пристальный мир из ракушек и мальв,
     в которых до срока таятся принцессы, –
     мир маленьких тайн, не имеющих веса
     наутро – не знает ещё про печаль…
     И грохот составов, и пение птичье,
     и кашель машин через их переезд,
     где скорый под вечервстречают привычно,
     и машут, и машут ладошками вслед…
     
     ***
     А всё это было – имя!
     Светлые, в пояс, косы,
     да глаза – больше нету в мире –
     весёлых, зелёных, раскосых.
     И звали её – Светлана...
     Она понимала шутки,
     плавала с аквалангом,
     прыгала с парашютом,
     без промаха в тире стреляла,
     знала приёмы самбо,
     танцы – от вальса до самбы,
     так, что казалось – мало
     места ей на планете…
     После, уже в перестройку,
     эта шальная ракета
     рухнула где-то в Нью-Йорке,
     угробив с полсотни янки –
     только не так и не тех…
     Что вам еще о Светланке,
     школьной моей мечте?
     
     Открытие Хлебникова
     И – всё изменилось. Корова
     полем свой короб влекла,
     исполненный млека
     и всякого влажного блага,
     лопнуть готовый,
     чтоб солнцем излиться на травы –
     отверстые ветру и света врата,
     творенья цветов и корней,
     буравящих норки
     и верноподобных зверью полевому,
     
     чьи тропы – плетенье племён
     и азы языка,
     где имя имати и слова веслом
     пенить бытийные воды,
     вскачь запуская
     времени веретено…
     
     ***
     Спелое солнце
     висело на ветке.
     Пели оконца
     весёлую "летку".
     Гегеля томик,
     Гёте и Манна.
     Не было в доме
     боли обмана.
     И на картине
     кисти Ван Гога
     шли вы, как тени,
     к истине Бога.
     
     ***
     У страны моей – не судьба.
     У страны моей – благодать.
     Только нефть залила хлеба.
     Только газ не даёт дышать.
     
     Не паши, не сей и не жни,
     не люби, не рожай, не строй!
     Голубые гудят огни
     по развалинам русской Трои.
     
     Что же Господа я прошу,
     если прежде даны в ответ
     и рубцовской берёзы шум,
     и рублёвской Троицы свет?
     
     ***
     С ветерком в "мерседесе"
     по Рублево-Успенке
     под Высоцкого песни
     и Жванецкого пенки.
     От Чукотки до Бреста –
     обручей не разжать –
     бродит русское тесто
     на еврейских дрожжах.
     Не мукой – мукой с кровью
     захлебнёт через край
     небо мира иного…
     Здесь мы – хлеб.
     Там мы – рай.
     
     ***
     Не говори: "Мы канем
     в небытие без боли".
     Был я лежачим камнем,
     был я и ветром в поле.
     Слово мое у Бога
     шло сквозь огонь и воду,
     не разбирая дороги,
     не вызнавая броду,
     чтоб по следам слагалась
     жизни простая повесть:
     вся, до конца от начала, –
     с верой,
      надеждой,
      любовью…