Author: Людмила Щипахина
Title: “СВЯТАЯ КРЕПОСТЬ...”
No: 03(139)
Date: 17-03-2008

     
     ***
     Прикрыла чужая фуражка
     Бездомного сына страны.
     Заснул малолетний бродяжка,
     Уютные плавают сны.
     
     В осеннюю стужу не мало
     Пригреться у тёплой трубы.
     А кислые стена подвала –
     Великий подарок судьбы.
     
     И что-то счастливое снится:
     В весёлых накрапах росы
     Какая-то добрая птица
     Приносит кусок колбасы.
     
     И мама далёкая снится,
     И в щёку целует мальца.
     А это – подвальная крыса
     Махнула хвостом у лица...
     
     Дитя заседающих нянек,
     Наследник лесов и равнин,
     Спи, мальчик, изгой и избранник,
     Великого этноса сын.
     
     МОСКВА
     Невидимые ищешь тропы
     В невиданную благодать...
     Недаром, варвары Европы
     Спокойно перестали спать.
     
     Не на тебя ль сквозь вздох эфира,
     Прикрывшись флагом мнимых дружб,
     Настроены антенны мира,
     И окуляры тайных служб?
     
     Святая крепость на границе,
     Как заповедали века:
     Быть не соринкою в зенице,
     А костью в горле у врага.
     
     Себя храня, других спасала.
     И светлым будущим жива,
     
     Ещё ты миру не сказала
     Свои последние слова.
     
     Живи и здравствуй, Вечный Город.
     Рассеивай вселенский мрак.
     Да не померкнет – серп и молот –
     Твой рукотворный Зодиак.
     
     ДЛЯ НИХ
     Какие морали? Какая идея?
     Для них на Канарах цветет орхидея.
     И, снежную гладь превращая в панель,
     Бесстыдную юбку задрал Куршавель.
     
     Для них развеваются флаги на яхтах.
     Для них надрывается быдло на вахтах.
     И голову кружит, сквозь хищный дурман,
     Смертями и кровью набитый карман.
     
     Во имя куражной забавы и блажи
     Для них золотые раскинулись пляжи,
     Где в землю чужую запрятав концы,
     Присвоены виллы, бунгало, дворцы.
     
     Для них лже-художники пишут портреты.
     Для них – вертолёты и кабриолеты.
     Для них, по понятьям, – не жизнь, а малина.
     ...Для них – приговор, самосуд, гильотина.
     
     АЛЕКСАНДРУ ПРОХАНОВУ
     Когда дела темны и плохи,
     Не ты ли шлёшь свои лучи
     Заложникам крутой эпохи,
     Идущим в яростной ночи?
     Когда судьба Россию косит,
     Ты ей вещаешь, как пророк,
     Чьё слово лечит и возносит,
     У горла съёжившись в комок?
     
     Готовая к боям и пыткам,
     Кумиры лживые круша,
     Каким божественным избытком
     Наполнена твоя душа?
     
     Наверно, Родине отрадно
     Во дни сомнений и тоски,
     Погладить синевой прохладной
     Горячие твои виски.
     А я – зароком в новом веке
     Теперь печалюсь об одном:
     Чтоб берегли тебя вовеки –
     И вихрь, и молния, и гром...
     
     В глуши лесов, на пашне стылой,
     На перекрёстке всех держав
     Спаси безумца и помилуй,
     Поклон невидимый воздав.
     
     И пусть всегда с тобой пребудут
     Лишь те, чьи души горячи.
     С тобой – в тиши смертельных буден.
     С тобой – идущие в ночи.
     
     ***
     Где был когда-то сельский пруд,
     Коттедж – награбленный уют.
     А мы глядим через забор:
     Там вилы, пилы и топор...
     И эхо чудится дельцам:
     "Мир хижинам – война дворцам!"
     
     Отняли луг, отняли лес.
     Охранник – купленный балбес.
     Неужто он непобедим?
     Неужто память предадим?
     Что скажем дедам и отцам?
     Мир хижинам – война дворцам!
     
     Мир хижинам – война дворцам!
     Всем современным подлецам
     Придёт, придёт расплата.
     Что попустили до сих пор,
     С нас – спрос. Наш стыд и наш позор.
     Земля не виновата.
     ЗНАКОМЕЦ
     У древнего озера Ван
     Печально сидит истукан,
     Кусает его мошкара.
     ...Он был человеком вчера.
     
     Но часто в колодец плевал.
     Заискивал, льстил, мухлевал.
     Начальникам в уши дыша,
     Шептал: "Продаётся душа…"
     
     Застряли сандальи в песке.
     Он лысину чешет в тоске.
     Он к небу взывает: "Прости…",
     Считая монеты в горсти.
     
     Подвёл калькулятор его.
     В наваре – всего-ничего,
     Отрезан в грядущее путь,
     Осталось одно – утонуть.
     
     Взметнулась навстречу вода:
     "Сюда, нечестивец, сюда!"
     Разверзлось зловещее дно.
     Но только не тонет ... бревно,
     
     ***
     На перекрестке узком,
     У берега реки,
     Дерутся русский – с русским.
     Мелькают кулаки.
     За морем-океаном
     Смеются мудрецы.
     Сошлись Иван с Иваном,
     Как бешеные псы.
     А по телеэкрану
     Разносится позор.
     Кричит Иван – Ивану:
     "Подлец, предатель, вор!"
     Страна бедой объята.
     Последний луч погас...
     Опомнитесь, ребята,
     Не зря стравили вас.
     И скроют нас бурьяны,
     И проклянут века,
     За то, что вы, Иваны,
     Валяли дурака.
     
     ЭТА ЖЕНЩИНА
     Держит голову, как королева,
     Излучает загадочный свет.
     Эта женщина – вечная Ева
     Затерялась в развалинах лет.
     На исходе судьбы хорошея,
     Словно носит астральный зарок.
     Эти ребусы – бусы на шее.
     Эти тайны перстней и серёг!
     Этот запах с оттенком корицы,
     Этих платьев немыслимый цвет!
     И во взгляде бывалой тигрицы
     Хищный отблеск далеких побед.
     Дышит время легко и беспечно.
     Каплет с майских садов молоко.
     Эта женщина – вечное нечто.
     И искусство её – велико!
     Насылает тоску и напасти.
     И зовёт, и деньгами сорит.
     Первородное зарево страсти
     Над её биополем горит.
     Сквозь бетонные стены и зданья
     Проникает как легкая тень.
     Будоражит мужское сознанье.
     Бередит лихорадочный день.
     Только губы сжимаются горше
     Над прощальной полоской земли.
     ... Что ей возраст – раз нет его больше.
     ... Что ей годы, коль годы прошли.