Сергей Угольников МАТЬ КРИТЕРИЯ      Кинокритика в современных технологических условиях – сфера деятельности гораздо менее рациональная, чем литературоведение.      Мнение кинокритиков – практически никак не влияет на посещаемость сеансов (обмен мнениями в интернете, с этой точки зрения, – гораздо эффективнее), да и сама "демократичность" (хотя можно избрать и термин "инфантильность") процесса просмотра – размывает критерий истинности, ценности продукта. Пассивный просмотр кино, в отличие от прочтения книги, – не требует никаких усилий от наблюдателя, что способствует не только шизофрении "плюрализма", но и доминированию архаично-инфантильных принципов финансирования производства иллюзий. В литературной критике, несмотря на все конъюнктурные изменения последних лет, никто не считает собственно "литературой" – женские романы и прочую макулатуру, тогда как в кинокритике предложения считать фильмом любое смонтированное изображение – на сегодняшний день поступают достаточно часто.      Не слишком адекватной является и современная ситуация в РФ, при которой возможность для съёмок появляется в ходе буржуазно-политических интриг и принадлежности к определённым кланам без учёта объективных показателей.      Такое состояние всеобщего недовольства, конфликта между доступными ощущениями в кинозале и непрозрачными схемами дотирования самого капиталоёмкого из искусств – приводит к занятию кинокритиками единственно доступной для них ниши и способу восстановления статус-кво – выпуску энциклопедий. Действительно, составление больших сводных описаний кинофильмов – отделяет мнение профанное от мнения профессионального – исходя из объективного параметра количества. Зрителю "с улицы" – физически сложно просмотреть столько же фильмов, сколько и кинокритику, – просто из-за отсутствия достаточного времени (не говоря уж о факторах редкости или меньшей информированности, которые не позволят конвертировать частное мнение наблюдателя – в нечто, востребованное окружающими).      Реакционные попытки вернуть утраченную иерархию – могли бы стать благотворными, если бы не векторы эстетического и идеологического размежевания, заданные и поддерживаемые с перестроечного периода.      Если в литературном процессе разлом по линии "буржуазно-актуального" и "социально-устойчивого" продолжает поддерживаться только благодаря усилиям политической рекламы, то в кинопроизодстве – давление оказывается и по линии сложных коррупционных экономико-политических связей, в консервации которых заинтересованы очень влиятельные группы лиц. Поэтому энциклопедии, выпускаемые кинокритиками, и имеющие явные информационные достоинства, несвободны от существенного недостатка – сводного критерия, объединяющего сиюминутные и устойчивые параметры.      Декларация устойчивости, как ни удивительно, для "актуальных" режиссёров очень важна, ведь свой полный и повторяемый провал в прокате – они пытаются списывать на "грядущую оценку благодарными потомками" (писатели, к их чести – демонстрируют более адекватный уровень притязаний).      И в принципе, сводный параметр проверки алгеброй гармонии (сравнимый в книжном бизнесе – с количеством переизданий) – есть, и должен активно применяться (потому что киноискусство на сегодняшний момент – во многом алгебра, продукт чётких расчётов).      Рейтинг фильмов можно начислять – опираясь на коэффициент цитируемости (параметр, слабо применимый в литературе, но часто применяемый при оценке философии, наукой, собственно, не являющейся). Даже шарж, пародия – в кино имеют другой оттенок, не свойственный живописи или прозе с поэзией.      В живописи вообще всё попроще – всякий портрет изначально имеет в себе черты шаржа, и Врубель-крайний или "Синие носы" – эксплуатируют этот, понятный для любого разбирающегося в вопросе, элемент – используя душевные переживания неискушённого потребительского охлоса ("галеристок, кураторов, продюсеров", конвертирующих средства и влияние опекунов – в иллюзию самостоятельности).      В литературе, где объектом для пародии используют чаще всего редкостную тупость (что относит пародию – к подвиду литературной критики) – бывают и другие филологические эксперименты, а талантливые современные реин- терпретации – можно счесть на пальцах. Я навскидку могу вспомнить только: "Россия, лето, два еврея", от Емелина, ну так на то он – и гений.      В кино же – принципиально другой подход.      Пародию на невесть кого и чего – снимать не будут, цитируемое произведение должно быть узнаваемо или хотя бы известно продюсеру. Даже за сиквел, римейк или другой вид повтора – уже можно исходной версии начислять баллы, а не только за синефильские фенечки. Хорош рейтинг такого плана не только в силу субъективного волюнтаризма, а и в силу меньшей объективности других исчисляемых показателей.      Премия "Оскар", например, – полная муть. То есть могут дать и вполне чудненько, как в этом году, а могут – за "Отступников", как в прошлом. Могут дать за то, что Шарлиз Стерон – испортили гримом до отвращения, а могут – по национальным причинам ("Бен Гур" вместо "В джазе только девушки").      Кассовые сборы – тоже не самый объективный критерий. Это относится не только ко временам СССР с прокатной монополией, но и к "другим цивилизованным странам", ведь реклама, да и прокатчики – могут множество отклонений изобрести. Самый наглядный пример – Орсон Уэллс с "Гражданином Кейном", который нормальных денег в прокате не собрал, но отсылки к которому мастерили во множественных количествах.      При этом единственный раз, когда это получилось чудненько – "Криминальное чтиво". Тарантино – он вообще любитель перевести цивилизационные веяния на другой уровень, но при этом – не открещивается от первоначального источника заимствования.      В общем, хороший фильм – почти всегда со временем тем или иным способом реинкарнируют, не обязательно пародийным способом. Фильм "Таксист" – по другому переснял в "Брате" Балабанов (в продолжение саги – прихватив и "Чапаева"), да и поляки в комедии "Киллер" тоже очень забавно отцитировались. На исходной "Волге–Волге" поднялся не только Эльдар Рязанов с цитатной "Карнавальной ночью", но и недавно – пустил по ней слюнки, перемонтировав, – "застенчиво-голубой" гражданин с римейковым псевдонимом.      Но, как раз – "советско-антисоветским кинотворцам" (самой бессмысленной и тормозящей развитие "культурной" прослойке) попасть в индекс цитируемости – будет сложно.      Ну, дождался на старости лет Рязанов – сиквела. Ну – поспешествовал Балабанов – Пичулу, пересняв "Маленькую Веру" с другим центральным персонажем. Но дальше – тишина и кошмар, бродит Чебурашка под надзором Успенского (по чьему-то правильному мнению – фильм ужасов для адвокатов), и покрываются мхом картины, в горячечном бреду перестройки "снятые с полки".      Никогда не дождётся усугубления индекса цитируемости Сурикова – с грандиозным блокбастером "Человек с бульвара Капуцинов" (вот до чего монополия и отсутствие интернета советских людей доводила – чемпионом кассовых сборов за последний год застоя – именно это произведение было).      Ничего не обломится Абдрашитову с Миндадзей, Астрахану и многовекторному Параджанову.      Соловьёв с Германом, Учитель с политизированным Вайдой – плавно перейдут из разряда "недопонятых недогениев в своём антропологическом конгломерате" – в разряд тех, чьи творческие кинопоиски – изначально никому не нужны. "Мани для нафик" они – по объективному показателю, а не субъективному мнению "палачей-цензоров-душителей свободы", местечковая версия МТВ для слабослышащих.      Может, конечно, кому и взбредёт в голову рассказ про то, что у Сокурова объектив – загажен мухами так же, как у Балабанова в "Груз-двести", или сподобится кто-нибудь, откусивший свой кусок ельцинского пирога от приватизации, – выплюнуть денежек на "Самый Лучший Фильм – два", но для большинства зрителей объект цитирования или пародирования – будет бесполезным.      Выстраивание объективных критериев в кино – может косвенным образом повлиять и на более взвешенный подход к литературе.      В настоящее время – множество книг создаётся по "перестроечному" образцу, без всякой надежды на успех у читателей, но с "тайным знанием" о коммерческом успехе экранизации в телесериалах (результат исключительно администра- тивно-коммерческих сделок).      Но все понимают, что экранизации сегодняшнего дня – не смогут микроскопически приблизиться по коэффициенту цитируемости с эпопеей про "Штирлица" не только на уровне экранных изображений, но и в полуфольклоре.      Применение доступного коэффициента – позволит в дальнейшем избежать "поездок в булочную на такси" и переориентировать интересы критики – в сторону собственно творчества, оставив статистическую функцию – в качестве теста на профессиональную пригодность.      И, исходя из такого малозаметного на сегодня индикатора, – можно с достаточной определённостью утверждать, что лица, отменяющие экзамены по литературе – заимствуют свои пожелания и устремления не из русской культуры, а из иностранных комиксов.