Author: Ирина Мамаева
Title: “ЛЕТАЮТ РЫБЫ...”
No: 11 (147)
Date: 22-11-2008

     
     СЧАСТЬЕ
     – 1 –
     Корове села бабочка на нос.
     Корова глаз скосила еле-еле.
     И неожиданно во всём коровьем теле
     Какое-то блаженство разлилось.
     
     И солнце то же, небо не синей –
     Совсем ничто не изменилось в мире...
     Но даль корове показалась шире.
     И стать безрогой захотелось ей.
     
     – 2 –
     Коровьим пастбищем спуститься до реки.
     Упасть в траву. Увидеть облака.
     Стерпев щекотку, не согнать с руки
     Неосторожно дерзкого жука.
     
     А вечером сидеть и щи хлебать.
     Смотреть,
      как бабушка замешивает тесто...
     Как же на свете жить-то интересно!
     И над тарелкой тихо засыпать.
     
     О ДЕРЕВЕНСКИХ ЛЮДЯХ
     Поспорим, друзья-человеки,
     С чего это вдруг повелось:
     В России крестьянской от века
     Не любят и хают село.
     
     Людей, не читавших Толстого,
     В одежде, фасоном – шинель.
     Вот эту рябую корову
     И запах, пардон, не Шанель.
     
     Скажите, овсы и покосы
     Овраги, река – ничего?
     Просты и ясны без вопросов
     И люди не стоят того?
     
     Смотрите же, утро какое!..
     Качается лист лопуха.
     Коровье печальное море
     Качает в седле пастуха.
     
     Щегол – небольшой небожитель –
     Счастливую песню ведёт.
     Эх, други мои, не божитесь,
     Что знаете всё наперёд.
     Не чаете здесь изумиться?
     Бежите к себе в города?
     Щегол – неприметная птица
     Туда не споёт никогда.
     
     Смотрите, здесь лирике место.
     Здесь промысел божий в стогах.
     Двум божьим коровкам не тесно
     На лирообразных рогах.
     
     На сломанной сенокосилке
     Курить примостился печник.
     Все мысли его – о бутылке.
     А это ведь – только начни.
     
     Рябая доярушка – Глаша,
     С лицом, будто пашня, жена.
     – Ну, Паша, – тихонечко скажет, –
     Туды-т твою мать, сатана!
     
     Что скажете? Гнать их в музеи?
     В читальный их зал, как в тюрьму!
     Пущай там стоят и глазеют
     И, может быть, что-то поймут?!
     
     Не выйдет. Вот это – не выйдет.
     Толстой, Достоевский – к чему?
     Их с детства, как пулей навылет,
     Судьбой научили всему.
     
     Родились в деревне на гибель,
     В деревне, почти что в хлеву.
     Деревья ветвями нагими,
     Толкут в небесах синеву.
     
     На всех – разве хватит объятий?
     Ну как? Как они проживут?!
     Да есть у них странный приятель,
     Который родился в хлеву.
     
     За Глашкой, брюхатою двойней,
     Опять отработавшей в ночь,
     Толстой с Достоевским подойник
     Несут, чтоб хоть чем-то помочь.
     
     ***
     Проходят дни. А мне не жалко.
     Часов не наблюдаю просто.
     Мой старый мир – кресло-качалка –
     Мне по размеру и по росту.
     
     Душе уютно и просторно.
     В моих руках мелькают спицы –
     Взялась за свитер я во вторник:
     Душа
      обязана
      трудиться.
     
     На свете войны и пожары –
     Мне спицы в кровь исколют руки.
     Я боль стерплю. И мне, пожалуй,
     Уже привычны эти муки.
     И если вдруг убьют кого-то –
     В моих руках порвутся нити.
     Я подвяжу. Родится кто-то.
     Соединится цепь событий.
     
     Замкнётся круг. Проступят руны.
     Качнётся кресло гибкой ивой.
     Я навсегда останусь юной.
     Любимой всеми. И красивой.
     
     ***
     Среда –
      дожди:
      от края и до века,
     Все ожиданья старше человека –
     Я жду погоды, сидя у воды.
     Пускай себе мелькают дни недели,
     Я здесь сама –на дне своей постели,
     На дне чуть-чуть любви и красоты.
     
     По радуге, по радужке скользя,
     Весь мир забыл, что в мире есть "нельзя",
     И это небольшая, но победа,
     А, значит, – волноваться не с руки,
     Как крылья отрастают плавники,
     Чтобы перемещаться в жидких средах.
     
     Я открываю рот. И закрываю.
     Со стороны вам кажется – зеваю.
     А я на самом деле – говорю.
     Слова в воде.
      В них даже больше смысла.
     Вода не молоко – она не скиснет.
     А если много пить – почти что брют.
     
     Стучи, греми –да здравствует потоп! –
     Дыши, живи, покуда жив, а то
     Тебе не хватит капельки свободы.
     
     Летают рыбы. Плавают коты.
     Апофеоз чудес и красоты.
     Апофеоз познанья. И природы.
     
     ***
     Снова Луны на грош миру в карман ночей,
     Этим он и хорош, что до сих пор ничей.
     
     Хочешь владеть –владей, овладевай, влачи,
     Нитку в ушко продень, шпульку поставь – строчи.
     
     Жизнь уж давно прожгла сотней своих светил –
     В сердце войдёт игла. И запоёт винил.
     Карелия