Author: Наталья Егорова
Title: ”НА КРАЮ МИРОВОГО ПОРЯДКА...”
No: 12 (148)
Date: 17-12-2008
***
С волчьей ягоды, с чертополоха
Для вощаных светящихся сот
Я любовь собирала по крохам,
Как пчела терпеливая – мёд.
И в великом земном разнотравье
Запах солнца захватывал дух.
Длилась песня, соловья и славья,
Лился хмель золотых медовух.
Вы – спешили, работали, ели,
Выше Господа ставя дела.
Шли к какой-то неведомой цели.
Я – любила, летела, жила.
Ты бери, мой богатый, да нищий,
Мёд, что ульи собрали мои.
Всяк обрящет, кто верит и ищет.
Вьется Паркою – пчелка Любви.
Не печалься, что много растрачу,
С златокрылою споря судьбой.
Выпью сусла за хмель и удачу
Каждым взятком делиться с тобой.
И взлетая над райскою кущей,
На двоих разломлю каравай.
Никогда не скудеет дающий.
Солнце светит и жжёт – через край!
***
Никто не косит чёрные бурьяны.
По всей округе – тленье и распад.
Глядят сквозь ночь в тягучие туманы
Глаза пустых, забытых Богом хат.
И собранный по чьей-то вышней воле
В честь жизни той, что пела и цвела,
Стоит музей в безлюдном диком поле
На улице умершего села.
О жизни той, что пела и светила,
Ржаной косой пленив пределы стран,
Горят горшицам сонные светила,
Рубахам красным пляшет сарафан.
А у светца, где в пёстром полушалке
Крестьянка-мать детей учила жить,
Соломенное чучело на прялке
Сучит судьбы таинственную нить.
Растут в бурьяне племена другие.
И на могилах родины моей
У древних хат легко зовут Россией
От чужаков родившихся детей.
А ты всё ищешь правды и исхода,
Пока, дыша в затылок тяжело,
Других миров ненужная свобода
Летит с дождём в разбитое стекло.
И не смирившись с пагубой и тленом,
Музейный зритель родины своей,
В умершей хате споришь со вселенной,
Но лучшей жизни – не находишь в ней.
***
Родителям
Кто посмеет меня обогнать-перегнать?
Я бодаюсь с великой горой!
Ах вы, санки-салазки, разбойная стать,
Острый полоз, снежок под рукой!
Мама в шубке-боярышне тропкой бежит
К папе в школу – на первый урок.
А у чёрных бараков солдат-инвалид
Сел с гармошкой на снежный порог.
Над холмами горят снегири-купола.
Льнёт к заснеженной крепости лес.
А в церквах разорённых – щебёнка и мгла,
И на фресках – глаза в пол-небес.
Бьются в заверти снежной другие миры.
Я от жути кричу: "Ух ты, ух!"
Я лечу над Россией с высокой горы –
Захватило от вечности дух!
Вслед мальчишки на гильзах немецких свистят,
Как в военных снегах соловьи.
А родители в парке у школы стоят
И кричат мне, кричат о любви!
И слагаем мы были Победы святой
Над заснеженной древней горой,
Даже в мыслях не зная отчизны другой
И не веря беде роковой.
Я в крови сохраню ту любовь и мечту,
И на смертных очнувшись санех.
…А родители ловят меня на лету –
И толкают в смеющийся снег!..
***
В черничниках – личинки и жуки.
Замшелых сосен треск вдоль косогоров.
– Ау! – кричат за рощей грибники.
В лесах красным-красно от мухоморов.
Беспечный дачник пнёт ногой – не жаль!
Да и куда их – алых и бесстыжих?
Ау, ау, опять моя печаль
Стоит с лукошком в соснах медно-рыжих.
Мне кажется, что жизнь не удалась,
Но я не знаю, как мне обозначить,
К чему я, позабыв себя, рвалась,
И что я понимаю под удачей.
И почему не светлый лес грибной
Меня влечёт – дробясь в пластах тумана,
Восходит солнце за моей спиной –
И светится поганая поляна.
***
Пар дыханья и воздух морозный.
Посвист вьюги сквозь вещие сны.
Смотрят в ночь древнерусские звёзды
Из днепровской седой глубины.
Здесь ходили поляки и шведы
Волчьей сагою смёрзшихся струн,
И кровавые стяги Победы
Пел, вмерзая в снега, Гамаюн.
А сейчас здесь ревёт автострада,
Выпив город усталый до дна,
И тяжёлые камни распада
Рушит в ночь крепостная стена.
Но и в самой решительной схватке,
В час сомненья, ступив за черту,
На руинах былого порядка
Я увижу Небес красоту.
Это весть о Вине и о Хлебе,
О терновом сиянье Венца.
Ведь сквозь трещины в дрогнувшем Небе
Только ближе дыханье Творца.
***
Сыпнёт снежок за ворот шубы тьма.
Дай рукавичку, зимушка-зима!
Пускай за всех, кто в буре одинок,
Горит червонной розою платок.
С чужих перил сметаю снежный прах.
В чужую дверь стучусь в помёрзлых тьмах.
Чужой пурге кричу: "Довольно выть!
Мне не с кем о любви поговорить!"
***
...Ты бил в те дни ракеткой воздух с гудом
И повторял какой-то длинный счёт
Своих побед. А я ждала, как чуда,
Твоей любви: она вот-вот придёт!
А впрочем... Что ты вспомнишь, шут, мальчишка,
Ловец удач и пуха с тополей?
Давно как с чем-то безусловно лишним
Управился ты с памятью своей.
...Минуют дни... Приедут гости летом
В твой старый дом. Ты выбежишь на луг
И вспомнишь за случайной сигаретой
Былую стать стареющих подруг.
Окликнешь время – седовласый мальчик,
Прошедшим, словно светом, осиян.
Но на лужайке в жёлтый одуванчик
Никто не отобьёт тебе волан.
Ты солнца ком метнёшь в зенит над лугом
И крикнешь в воздух дерзкое: "Лови!"
И зарыдаешь: "Где моя подруга?" –
Впервые в жизни вспомнив о любви.
– Лови! – Ловлю! – А время сушит веки.
– Люби! – Люблю! – А дождь дробит песок.
– Беги! – Бегу! – А ил заносит реки.
И каждый в самом главном одинок.
***
Тряхну друзьям лохматой русой гривой.
Стряхну с души смятение и лень.
Пройду вдоль дамб с улыбкою счастливой
Дразнить влюблённых, целовать сирень.
Мелькну в садах летящей юбкой алой.
– О где вы, воздыхатели мои?
Споют мне вслед смущённые гитары,
Засвищут из оврагов соловьи.
Скажи, о чём мечтать? Чему дивиться?
Куда деваться в мире от любви?
Провинция, мечты моей столица,
Швырни мне в ноги улочки свои!
***
Третья скорость. Печаль и тревога.
Быстрый промельк летящих огней.
Вновь живёшь ты, ночная дорога,
Потаённою жизнью своей.
Плавя тени и светы живые,
Спят деревни и реки обочь.
И машины – громады ночные –
Исчезают, как призраки, в ночь.
И рождаясь во мраке могучем,
На обочине бросив село,
Вся Россия, как звёздная туча,
В лобовое несётся стекло.
Запевай – о великом и вечном,
На спидометре плавя простор,
Брызни фарой растерянным встречным
И держись за баранку, шофёр!
За Гагариным к звёздам нетленным
Мы с планеты навеки ушли.
Нам мешают мечтать о вселенной
Адреса и приметы земли.
Нас пленили в пути бесконечном
Не леса и столицы вдоль трасс –
Ясно зрящая звёздами вечность,
Мир, что выше и праведней нас.
Шли КАМАЗы, сигналили ЗИЛы,
Плыли фуры – миров корабли.
Не будили мы звёздные силы,
Подражая титанам земли.
Но на чёрных разбитых дорогах,
Мчась лесами к Полярной звезде,
Ждали правды и вечного Бога,
Забывая легко о себе.
И миры различая во мраке,
Пели песни России своей,
Наплевав на дорожные знаки
В стройном космосе встречных огней.
***
Сяду в травы над алою бездной.
Свешу ноги в обрыв мировой.
Здесь прошёл экскаватор железный,
Сор и землю мешая с травой.
И в земной разорённой пучине
Как в межзвёздной колышутся тьме
Гнёзда ласточек в огненной глине,
Груды ржавого сора в траве.
Свистну в воздух по певчие души.
И тогда, если мне повезёт,
Белобрюшки и береговушки
Хлынут в синее пламя высот.
На краю мирового порядка
Что ты свищешь во тьме огневой,
Щебетунья, летунья, касатка,
Птица-ласточка над головой?
Ты поёшь, что в жестокой обиде
Мир смывает полярная мгла.
Что проснувшись, Земля на орбите,
Как касатка в гнезде, – ожила.
Что от страшной космической силы,
Затаившейся в бездне родной,
Ни крылатым певцам, ни бескрылым
Не укрыться в ковчег ледяной.
Так прощай, человечье, земное.
От грядущего знанья знобит.
Снова разуму снится иное
В диких травах межзвёздных орбит.
И становится даром небесным
Смелость жить разоренью назло,
В чёрной туче над новою бездной
Вольной птицей ложась на крыло.
И щебечет хвостатое диво
Так легко, словно здесь меня нет,
На краю мирового обрыва
У лица пролетая, как свет.
***
У леса луна в изголовье.
Чуть видится поле.
Крапивой хлестнёт, как любовью, –
Внезапно и больно.
Зелёная заросль густая
До слез, до болезни
И жжётся, и не отпускает.
Ну надо ж – залезла!
Шарахнешься в сумрак солёный.
Умолкнет кузнечик.
Весёлою, злою, зелёной
Всё хлещет и хлещет.
И белым кромешным пожаром
И ноги и руки.
Любовь? Да не стоит, пожалуй.
На что эти муки?
***
Сгоревших звёзд за снегопадом свет.
Ищу друзей, которых больше нет.
Я жить хочу – и на себя сержусь.
Скриплю снежком. Ищу былую Русь.
Чужих витрин сплетаются огни.
Чужому веку светят фонари.
Чужая ночь. Чужой любви закон.
Чужая повесть варварских времён.
Шепчу: "Держись! За льдинку в кулаке,
За тёплый снег, растаявший в руке.
За лиры мёртвых – бьющий вьюгой прах.
За лики нищих в снежных фонарях.
***
Корявые ивы! Столетние ивы!
Под сонными вётлами – света извивы.
Летучие лозы! Покой долгожданный!
Луч, в кронах сквозящий над галькой песчаной.
Мир, светом представший сквозь влажные тени.
Рок, ласкою ставший в лучах примиренья.
Прилечь, и забыться в траве у дороги,
И вытащить лодку на берег пологий,
Пусть дикие утки, поднявшись на крылья,
Бегут по стоячей воде без усилья,
И селезень плачет над ряской зелёной,
И падают в воду шуршащие кроны.
***
Два брата тягались за славу умершего брата.
Два седобородых, как два петуха оглашенных
Идут друг на друга – друг другу впились в бородищи
И ну как тузить кулаками – локтями – друг друга.
А брат под замшелым гранитом у красной ракиты
Всё видел и слышал, но всё же не мог шевельнуться –
За смертные сны, он, бессмертный, ответить не властен.
А снилось ему, будто слава, – девчонка босая –
Хохочет вовсю и поёт, и свистит хворостиной,
И гонит, как коз, его род по отлогим долинам
Сквозь чертополохи: "А ну, окаянные козы!"
А козы кричат от испуга и топчут друг друга
И от хворостины свистящей бегут врассыпную,
А солнце за холм отдалённый садится. И вечер
Знакомые тропы скрывает колючим бурьяном.
Он хочет им крикнуть: и даром что седоголовы!
Опомнитесь, братья и сёстры, опомнитесь, дети!
Ведь к славе за милю нельзя подходить безоружным!
Беритесь за руки, хватайте лопаты и колья,
Спиною к спине – и держите вокруг оборону!
Но крика не слышно. И козы бегут врассыпную.
Девчонка хохочет вовсю и свистит хворостиной.
И род его крепкий рассыпан по третье колено.
***
– Где твои дети?
– На звезде,
В дожде, в ночном бреду.
– Где твои милые?
– Как где?
Скорей всего – в аду.
– Где твоя Родина?
– Ушла
За ведовскую тьму.
Слезами боли изошла
В сожжённом терему.
И только Бог с ночных орбит
Во тьму гладит, глядит,
Глотает дождь земных обид –
И о Любви твердит.
ЧЕТЫРЕ МАТЕРИ
Крест на хлебе, крест на скатерти,
Крест на небе и земле.
Дал Господь четыре матери
От рождения тебе:
Матерь Божья чистой Девою
Для Небес тебя хранит.
Мать Россия с чистой верою
Пасть за Родину велит.
Мать Земля дарует силушки,
В глубь свою влечёт по грудь.
Мать родная тянет жилушки –
Ты её не позабудь.