Author: Виктор ШИРОКОВ
Title: ИЗ КУБИНСКОЙ ТЕТРАДИ
No: 05 (153)
Date: 20-05-2009

     ***
     Моя душа, как танцовщица,
     ступила на заветный путь.
     Сегодня снова память тщится
     увиденное в явь вернуть,
     чтобы измерить полной мерой
     опять свечение зари,
     ночные пляжи Варадеро,
     отели, словно фонари.
     На этом радостном свиданье
     восторг внезапен, как испуг;
     и океана колыханье
     на дне стакана вспыхнет вдруг.
     
     
     НЕКРОПОЛЬ
     Дождь шёл неспешно, резво топал,
     швырял дождинки вкривь и вкось…
     В Гаване мы зашли в некрополь,
     верней, проехали насквозь.
     Здесь поразительны кварталы
     сплошных надгробий и гробниц;
     глядят безжалостно порталы
     прорезами своих глазниц.
     Вывертываясь наизнанку,
     ждут спящие приход Суда…
     Хосе Рауля Капабланку
     мы навестить пришли сюда.
     Он понял, что вся жизнь двуцветна,
     что редко радует ничья;
     и мы, поверив беззаветно,
     чуть ли не плачем в три ручья.
     Хосе Рауль, прими в подарок
     хотя бы скорбные цветы…
     А день ещё настолько ярок,
     и столько в мире суеты,
     что вновь не до вселенской стыни,
     где каждый спящий одинок;
     но для некрополя отныне
     в душе есть тоже уголок.
     
     
     ФИЛЬМ НАЯВУ
     Карденас – городок из сказки,
     фильм, что вершится наяву.
     Скажи себе: я здесь живу;
     гуляй, как хочешь, без опаски.
     Смотри на лица и на маски,
     на рвущую асфальт траву…
     Запомни это рандеву.
     Поведай, не боясь огласки.
     Меня сразила красота;
     и воплощённая мечта
     со мной пребудет неизменно…
     Оказывается высота
     по сути дела так проста…
     Ты только посети Карденас.
     
     
     ***
     Я мальчиком писал стихи нечасто,
     зато их в изобилии читал.
     Поэзия была дорогой счастья,
     я путником её усердным стал.
     И, повзрослев, не изменяю страсти,
     казалось бы, идёт девятый вал…
     Слова, как карты, лишь козырной масти
     и так же жизнестойки, как металл.
     Но вот недавно, побывав на Кубе,
     готов воспринимать событья в кубе.
     Мир полон остроты и перемен.
     Он дорог мне и в радости, и в горе;
     ведь остров, словно ящерица в море…
     Так написал бы Николас Гильен.
     
     
     РАКОВИНА
     Мой сувенир на вид простой –
     привёз я раковину с Кубы…
     Она то ласково, то грубо
     шумит тревогою морской.
     
     Мне этот нравится рассказ,
     я часто вслушиваюсь в пенье
     трубы морской, её волненье
     мне помогает в трудный час.
     
     Я отыскал её в песке,
     раскапывая лишь руками;
     она лежала там веками,
     отдавшись мертвенной тоске.
     И вот она лежит сейчас
     на письменном столе открыто,
     но боль страданий не забыта,
     и продолжается рассказ.
     
     Нет, я привёз не сувенир,
     звучит пусть выспренно и странно,
     но это сердце океана,
     ведь в раковине – целый мир!
     
     Шумит так вечности вода,
     я прижимаю к створкам губы,
     наверно, это голос Кубы,
     что не забуду никогда.
     
     
     ТАНЦЫ
     Вот и я попал в иностранцы…
     Каждый вечер в отеле танцы.
     Покидаю тотчас же бар,
     чтоб послушать дуэт гитар.
     
     Не старея, "Бесаме мучо"
     до сих пор моё сердце мучит.
     Каждый вечер в заветный час
     вижу блеск непогасших глаз.
     На площадке, что рядом с баром,
     вновь призывно звучат гитары.
     И впивается каждый звук
     словно эхо былых разлук.
     
     Долго будут не позабыты
     голенастые сеньориты.
     Ослепителен их наряд.
     А глаза-то горят, горят!
     
     Эй, танцоры, вы что – уснули?
     Каблуки почти что ходули.
     А за ухом яркий цветок
     оттеняет волос завиток.
     
     Экзотическая прическа,
     и порханье по гладким доскам…
     Карменсита из Варадеро,
     как ты сердце моё задела!
     Видно, это диктат судьбы:
     танцы, танцы взамен ходьбы…
     Улыбаешься белозубо,
     и дрожат лепестками губы.
     Миловиден овал лица,
     и на пальчике нет кольца.
     А глаза, как ночные птицы,
     будут мне постоянно сниться.
     
     Год прошёл… Только до сих пор
     продолжается разговор.
     Я себя укоряю сердито:
     прозевал ты свою Карменситу…
     Лишь взамен танцевальных торжеств
     сохранился прощальный жест.
     
     Я бы стал кубинцем, испанцем,
     чтобы слиться с девчонкой в танце.
     Только это совсем непросто.
     Куба, Куба, далекий остров…
     Танцовщицы, ночные птицы,
     продолжают мне часто сниться.
     
     Но я верю, что в свой черёд
     донесет меня самолет
     на заветное побережье…
     Вот тогда и танцуй, приезжий!
     
     Вне невзгод и поверх измен
     новый танец подарит Кармен.
     Улыбнется светло и открыто
     голенастая сеньорита.
     
     
     СОНЕТ О ДОЖДЕ
     Дождь зарядил ещё с полночи,
     стучал он в окна кулаком;
     тем, как быстрей пробраться в дом,
     казалось, был он озабочен.
     Мне не спалось; и, между прочим,
     слегка хлебнув кубинский ром,
     я вдруг задумался о том,
     что этот стук весьма порочен.
     Едва дождался я рассвета…
     Дурная, видимо, примета
     твердить себе же: аз воздам!
     Пускай всё гуще в небе тучи,
     всей силой найденных созвучий
     и я прекрасное создам.