В Общественной палате РФ состоялись слушания, посвященные возможному установлению новой памятной даты — Дню памяти жертв нацизма и коллаборационизма.
В дискуссии приняли участие председатель Комиссии ОП РФ по межнациональным отношениям и свободе совести Николай Сванидзе, член Комиссии Алла Гербер, председатель Комиссии ОП РФ по развитию гражданского общества и взаимодействию с общественными палатами субъектов Российской Федерации Иосиф Дискин, член ОП РФ Максим Григорьев.
Напомним, что информационное агентство «REGNUM» официально передало в администрацию президента России заявление об установлении памятной даты — Дня памяти жертв нацизма и коллаборационизма.
Авторы текста указывают: «Введение нового памятного дня будет содействовать сохранению исторически сложившегося государственного единства, созданию общественного мнения, содействовать интеллектуальному, духовному и нравственному развитию личности граждан, укреплению мира, дружбы и согласия между народами, предотвращению социальных, национальных, религиозных конфликтов».
В конце 2011 года агентство организовало сбор подписей под обращением главе государства. В результате под Заявлением подписались более 10 000 человек.
Члены Общественной палаты РФ обсудили ряд важных вопросов, касающихся данной темы. Основная проблема, по мнению общественников, — это определение корректной формулировки и даты памятного дня.
«Трибуна Общественной Палаты» поинтересовалась у члена Общественной палаты РФ, президента общественного Фонда «Холокост» Аллы Гербер её позицией по данному вопросу.
— Я считаю, что сегодняшнее обсуждение в Общественной палате прошло достаточно активно и остро, что не так часто у нас бывает.
Несмотря на то, что мнения расходились, все сошлись в одном: даты с формулировкой «День памяти жертв нацизма и коллаборационизма» быть не должно. Аргументы тому были разные.
И тут я хочу дать небольшое лирическое отступление. Как известно, в 2005 году Генеральной ассамблеей ООН было принято решение по установлению международного Дня памяти жертв Холокоста и героев сопротивления. Весь цивилизованный мир, в том числе и Россия, подписались под этим решением. Но, к сожалению, всё так и осталось на бумаге: у нас в стране как не было, так и нет такой памятной даты.
Сегодня некоторые участники высказали мнение, что нам нужно избегать слова «Холокост», не отдавать приоритет жертвам Холокоста. Аргументировали они это тем, что якобы наш российский менталитет не воспринимает это явление как уникальное и заслуживающее отдельной памяти. Отмечу, что понятие Холокоста зафиксировано документально, а, например, Германия по-прежнему кается в сотворённом: там делается очень много для того, чтобы юношество знало историю национал-социализма, и о том кошмаре, который он породил. Я считаю, что заявление о том, что в нашей стране и для нашего менталитета неприемлемо понятие Холокоста — это позорное обвинение в адрес народа России, это оскорбительно. Совсем недавно я участвовала в передаче, это было ток-шоу, где две молодые девочки на вопрос: «Знаете ли вы, что такое Холокост? », ответили: «Клей». Этим девочкам ни учителя, ни родители не объяснили об этом страшном явлении ХХ века, преступлении перед человечеством, осужденным Нюрнбергским процессом.
Я, как и многие мои коллеги, на сегодняшнем обсуждении не принимаю трактовки «жертвы коллаборационизма». Ведь в коллаборационизме можно обвинить кого угодно, чего, на мой взгляд, и добиваются авторы письма. Мне кажется, главная их задача — обвинить ряд стран в коллаборационизме. Очевидно, что в таких преступлениях участвовали представители разных наций, но ни в коем случае не целые народы. Это не вина народов, что среди их представителей были нацистские преступники, поэтому понятие коллаборационизма здесь быть не должно.
Иосиф Дискин предложил на обсуждении два варианта решения вопроса. Первое — обозначить дату как День памяти жертв нацизма и расовой дискриминации, а второе решение заключается в том, что такой день вообще не нужен. Второе решение связано с тем, что у нас уже есть День Победы 9 мая.
Мое личное мнение заключается в том, что 9 мая должен быть не только праздник радости и восторга, но и день скорби и слёз. Кроме того, я как президент фонда «Холокост», считаю, что мы должны отвечать за свои слова и реализовывать подписанное нами постановление Генассамблеи ООН.
