Век глобализации закончился. Начинается эпоха границ: государственных, культурных, цивилизационных. Простые люди знают, где их дом. Интеллигенция, наш образованный класс — как всегда на распутье. Из прошлого всплывает очередной проклятый русский вопрос: "С кем вы, мастера культуры?"
О пароходах и не только...
Летом 1922 года ГПУ приступило к высылке неблагонадёжной интеллигенции из молодой Советской республики. Эту акцию впоследствии окрестят операцией "Философский пароход". Мотивы, которыми руководствовалась власть, остаются неочевидными.
Возможно, большевики оглядывались на Америку. Ведь за три года до того, как "философские пароходы" отправились на запад, из Нью-Йорка на восток поплыл так называемый "Красный ковчег" — рейс грузового судна "Бьюфорд". Так в декабре 1919-го американские власти депортировали в Советскую Россию две с половиной сотни рабочих, заподозренных в симпатиях к коммунистам.
Осенью 1922-го из России высылали вовсе не пролетариев. На борту оказались более шестидесяти философов, политиков, учёных, инженеров и литераторов. В их числе — Николай Бердяев, Сергей Булгаков, Борис Вышеславцев, Николай Лосский, Фёдор Степун. Впоследствии многие из этих персонажей стали наёмниками в идеологической борьбе против СССР.
Лев Троцкий объяснил происходящее так: "Мы этих людей выслали потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно".
Списки подлежащих высылке в ГПУ пересматривались неоднократно. В итоге 28 профессоров из Москвы и Петрограда, а также почти все фигуранты украинского списка остались на родине. Киевское Политбюро сочло, что депортация учёных лишь "укрепит украинское националистическое движение" за рубежом, а потому предпочло не рисковать. Оставили их при себе…
В Берлине изгнанников встретили местные организации. Правительство Веймарской республики даже после Рапалльского договора 1922 года продолжало опекать те эмигрантские круги, которые, по его расчётам, могли занять ключевые посты в постбольшевистской России.
За границей Николай Бердяев посвящал массу времени и сил Религиозно-философской академии, созданной при активной поддержке американского Союза христианских молодых людей (Young Men's Christian Association — ИМКА). Позже философ писал: "Промыслительно, что на Западе нашлись христиане-протестанты, столь сочувствующие и деятельно помогающие русскому движению".
Замечание довольно наивное. Неужели наш "апостол свободы" не отдавал себе отчёта, в какой игре участвует?
Сама организация ИМКА была основана в 1855 году. Её ключевой принцип гласил: "Какими бы серьёзными ни были расхождения в религиозных и иных взглядах членов Союза, они не должны омрачать сердечных отношений между ними".
В марте 1917-го Временное правительство пригласило в Россию сотни секретарей ИМКА. Во главе с генеральным секретарём Джоном Моттом они проследовали по Транссибирской магистрали в императорском поезде! В Петрограде Мотт, выступавший как спецпосланник президента Вудро Вильсона, встречался с премьером Георгием Львовым, главой МИД Михаилом Терещенко и военным министром Александром Керенским (последний стал премьером как раз накануне отъезда Мотта из России).
По договорённости с Временным правительством секретари ИМКА должны были работать среди солдат, студентов, железнодорожников и фабричных рабочих — читать лекции, организовывать кружки, спортплощадки и т. п. К тому моменту их ячейки уже действовали в Москве, Минске, Киеве, Одессе, Петрограде, Казани, Иркутске и даже на фронте, у узла Сарны на Украине. Власти настаивали на расширении работы на все фронты и в тыловых частях.
Кадры были отборные. Несмотря на название ("Ассоциация молодых людей"), большинство прибывших секретарей были людьми зрелыми, с опытом работы в других странах. Впрочем, привлекали и молодёжь — спрос был огромен. По оценкам руководства ИМКА, для полноценной работы в России требовалось не менее 600 секретарей при бюджете около 3 миллионов долларов. В отчётах уже летом 1917-го звучали пафосные нотки: "Россия — наша!" И правительство Керенского давало для таких выводов все основания: секретарям обеспечили бесплатный и беспошлинный провоз грузов, а также приоритетный проезд по всем транспортным магистралям для них, их сотрудников и волонтёров, под штабы реквизировались здания и сооружения.
Всё это внезапно оборвалось в октябре 1917-го.
Особняком стоит участие деятелей ИМКА в организации Гражданской войны с помощью Чехословацкого корпуса. Более того, в ноябре 1918-го, после провозглашения Александра Колчака Верховным правителем, в его омский штаб внедрили представителя ИМКА — Эдварда Хилда. Присутствие в ставке Колчака и Хилда, и множества других секретарей ИМКА историками не оспаривается, и красноречиво само по себе. Примечательно, что в колчаковских войсках эти люди носили форму ИМКА и действовали совершенно открыто.
Однако вернёмся к главной теме. Решение о создании бердяевской Академии было принято на квартире секретаря ИМКА Пола Андерсона при участии его коллег Дональда Лаури и Густава Кульмана.
6 ноября 1922-го Бердяев с восторгом писал Петру Струве, что американский союз "уже одобрил представленный мною план, утвердил годовой бюджет и предоставляет нам помещение".
Тогда же ИМКА, опекавшая академию, развернула бурную деятельность по учреждению в Европе русского Богословского института. 18 апреля 1924-го Сергей Булгаков сообщал Бердяеву из Праги: "На днях мы беседовали с мистером Моттом о высшей духовной школе. Он намерен провести переговоры и в Берлине; возможно, он встретится и с вами".
Василий Зеньковский в своём письме уточнял: бюджет института оценён в 40 000 долларов на первый год и 39 000 — на последующие. Активными участниками проекта стали молодые сотрудники ИМКА — Эдвард Макнотен, Андерсон и Лаури. К июню 1924-го эмигрантов обрадовала весть, что "доктор Мотт наконец перечислил 8 000 долларов на имя митрополита Евлогия специально для Богословского института".
Активность Бердяева не замыкалась на Франции: он выступал с докладами в Англии, Германии, Австрии, Швейцарии, Голландии, Бельгии, Венгрии, Чехословакии, Польше, Латвии и Эстонии.
Однако далеко не все поездки были ему в радость. 6 февраля 1925-го Кульман уведомил философа, что "настоящие условия не оправдали бы нашей оплаты ваших расходов по поездке только в Берлин. Сумма в 20 долл. предоставляется для вас в случае, если вы прочтёте там доклад по пути в Прибалтику или обратно". Кульман прямо настаивал, чтобы Бердяев ехал в Ригу.
Тесное сотрудничество с ИМКА привело к тому, что Бердяев возглавил издательство ИМКА-Пресс, перебравшееся в 1925-м в Париж. Там, согласовав бюджет с нью-йоркским офисом, Андерсон приобрёл для нужд организации "большой 22-комнатный дом, своего рода дворец, на бульваре Монпарнас, 10". Позже он вспоминал: "Бердяев занимался издательством и был признан всеми выдающимся руководителем. Мы с гордостью записали его в платёжной ведомости главным редактором. За ним следовал Вышеславцев, приходивший в контору издательства ежедневно".
В 1925-м ИМКА-Пресс запускает журнал "Путь" с подзаголовком "орган русской религиозной мысли". Он выходил четыре раза в год как печатный орган Религиозно-философской академии. В редакционный комитет вошли Бердяев, Андерсон и Кульман (позже его сменил Лаури). Тираж — 1 000 экземпляров.
В 1931-м, создавая журнал "Новый град", видный деятель эмиграции Илья Фондаминский писал Екатерине Кусковой: "Ни сантима денег на новый журнал не будет затрачено. Типографию почти целиком окупает ИМКА, беря на распространение 375 экземпляров".
Издательский комитет ИМКА-Пресс решал не только финансовые, но и идеологические вопросы. Андерсон вспоминал: "Наши еженедельные встречи не ограничивались редактурой. Просмотрев статьи для "Пути" и "Нового Града", мы обсуждали европейские события. Бердяев вёл огромную переписку и поддерживал связи с массой людей в эмиграции, а я делился впечатлениями от поездок по Восточной Европе".
В 1934-м гонорар за статью в 40 000 знаков составлял 300 франков, о чём Андерсон известил Вышеславцева 24 апреля. Лекции в Академии оплачивались по 50 франков за выступление.
Видный эмигрантский публицист и историк Георгий Федотов в письмах жене признавался, что мечтает завоевать "право на личную свободу", но пока вынужден "тянуть лямку социального послушания". О каком именно заказе идёт речь, доподлинно неизвестно, но из контекста ясно: заказчик один — ИМКА. Для Федотова писать "то, что думаешь, всё, что думаешь, и только то, что думаешь" оставалось лишь мечтой.
С началом Второй мировой Федотов уезжает из Франции по приглашению Американского еврейского рабочего комитета. Тот через главу Американской федерации труда Уильяма Грина выбил у президента Франклина Рузвельта распоряжение — в виде исключения выдать визы лицам и их семьям, включённым в список Комитета.
Издательство ИМКА-Пресс ожило после войны. В апреле 1947-го Андерсон, вернувшись к руководству, писал Бердяеву с негодованием: в его отсутствие вышла книга Сергея Булгакова с главой о царе, которая, по мнению Андерсона, "снижает подлинную ценность богословских и философских идей отца Сергия". Андерсон сожалел, что внутренняя цензура дала сбой, и разъяснял: "отныне придётся тщательнее проверять рукописи перед сдачей в набор".
Истинный расцвет ИМКА-Пресс пришёлся на 1960-е. Причина — диссидентское движение в СССР и самиздат, который стремительно превращался в "тамиздат". Эти процессы вывели издательство в центр мирового внимания. В кратчайшие сроки и в глубочайшей тайне ИМКА-Пресс выпустила первый том "Архипелага ГУЛАГ". Хотя печать шла в большой шумной парижской типографии, секрет удалось сохранить. Бомба взорвалась 28 декабря 1973 года.
Никита Струве считал, что высылка Александра Солженицына при Леониде Брежневе — звено одной цепи с депортацией философов при Ленине: "В ИМКА-Пресс спустя полвека сошлись две традиции — религиозно-философская и литературно-пророческая. Обе — невыносимые для советского режима".
Ещё бы не сошлись! Время и лица сменились, а схема осталась.
Такая вся независимая…
Новые времена — новые герои.
В 2000 году тридцатилетнюю сотрудницу Института философии РАН Юлию Синеокую* командировали на стажировку в Бирмингемский университет (Великобритания), в Центр изучения России и Восточной Европы**, который готовил специалистов по политическому конструированию идентичностей. Руководил Центром Джулиан Купер.
Этот Купер, эксперт Королевского института международных отношений**, консультировал британскую корону по вопросам российской обороны и участвовал в выработке антироссийской стратегии для Украины. Видимо, Синеокая пришлась ко двору в глобалистских кругах — стажировку продлили до 2005 года.
В феврале 2022-го Синеокая демонстративно покинула Россию, однако ещё целый год формально числилась заместителем директора и руководителем сектора в ИФ РАН (sic!).
Вскоре она принялась создавать на Западе "Независимый институт философии" и вербовать сотрудников, о чём открыто рассказывала в прессе.
Сегодня этот член-корреспондент РАН приписана к парижскому институту INALCO (Национальный институт восточных языков и культур), который имеет статус государственного учреждения. Специализация INALCO — координация российской политической эмиграции и оппозиции. В июне 2023-го институт проводил коллоквиум "Изгнанники авторитарных режимов", где Синеокая делилась опытом социологического анкетирования российских философов, позволяющего, по её словам, проводить "кастинг" нелояльных системе лиц.
"Научный беженец"
Бывший президент Франции Франсуа Олланд, прихвостень глобалистских кругов, организует переброску гуманитариев из США в Европу.
Вот фрагмент репортажа "Радио Франс": "Франция, возможно, скоро примет первых "научных беженцев". Учёные, лишившиеся работы в американских университетах из-за жёсткой политики Трампа, ищут убежище. Чтобы облегчить их приём, экс-президент Олланд вносит законопроект о специальной визе".
Сам Олланд поясняет: "Речь идёт об исследователях, которым грозит опасность не столько для жизни, сколько для самой возможности работать. Французские университеты, особенно Экс-Марсель, предлагают принять этих учёных, предоставить им вид на жительство и научную визу со статусом беженца, чтобы они могли продолжать свои изыскания здесь.
Политика Трампа означает не просто увольнения, а настоящее изгнание из академической среды: их работы объявляются сомнительными из-за тематики. Поэтому они устремляются в Европу, и прежде всего во Францию.
Но дело не только в Трампе — речь и о тех, кому угрожают авторитарные режимы. Символически важно показать, что Франция остаётся открытой страной, тогда как США замыкаются, а диктатуры ужесточают репрессии. Это возврат к Франции эпохи Просвещения, которая в своё время давала приют преследуемым мыслителям. Мы хотим вернуть науке свободу, а Франции — роль лидера в развитии исследований климата, здравоохранения и всех областей, которые сегодня затруднительно изучать в США по идеологическим соображениям".
Агентство и агенты
Закрытие Агентства США по международному развитию (USAID**) администрацией Дональда Трампа сопровождалось воплями глобалистской печати и истерическим уничтожением улик.
Массовое уничтожение документов подтверждается многочисленными отчётами в СМИ и официальными заявлениями.
Как выяснилось, сотрудники получили письма от исполняющей обязанности главы USAID Эрики Карр с прямым указанием уничтожить финансовые ведомости и личные дела. Предписывалось: "Сначала измельчите как можно больше документов, а мешки для сжигания оставьте на случай, если шредер станет недоступен".
Это действие вызвало скандал в Конгрессе. Уничтожение федеральных записей без разрешения Национального управления архивов (NARA) — прямое нарушение Закона о федеральных архивах, что грозит инициаторам уголовной ответственностью. Однако у Эрики Карр другие начальники. Ей плевать на законы американского государства. Она подчинена другому центру власти, который её и назначал на эту должность.
На протяжении почти шести десятилетий своего существования USAID выступало как операционный центр транснациональной власти.
Это очень удобно. Формально финансируемое из американской казны, ведомство фактически превратилось в инструмент продвижения инициатив глобалистского центра, расходуя при этом миллиарды от налогоплательщиков.
Под вывеской "развития демократии" агентство годами системно продвигало проект Нового мирового порядка, выступая как инструмент так называемой мягкой силы.
Механизмы были прекрасно опробованы и отработаны. Агентство знало, как разжечь межэтническую рознь, как противопоставить местное население мигрантам, как искусственно стравить социальные группы. Агентство насаждало радикальный экологизм, постулаты ЛГБТ-идеологии (движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено на территории Российской Федерации), занималось разрушением традиционных устоев, переводя общества в состояние перманентного конфликта поколений.
Формально в Россию USAID пришло вслед за распадом Советского Союза. Но что было до этого, как действовало агентство в СССР? Об этом нам никто ничего не расскажет. Только по официальным данным, с 1992 года по 2012-й сумма проектов агентства в России превышает несколько миллиардов долларов.
В России, как и везде, агентство целенаправленно конструировало глобалистскую политическую элиту. Перспективные кадры вывозили на "обучение" за рубеж, формируя кадровый резерв либеральных преобразований. Партнёрами USAID выступали Международный республиканский институт**, Национальный демократический институт** и Национальный фонд в поддержку демократии**. Именно они лоббировали проекты, нанёсшие России колоссальный ущерб. Особый упор агентство делало на медиа и образование. Около 5 тысяч представителей СМИ, экологи, правозащитники — все они были вовлечены в орбиту агентства.
Их финансирование часто производилось не через гранты, а неформально, посредством конвертов и упаковок для виски.
Среди получателей официальных грантов значились структуры, ныне признанные нежелательными и экстремистскими: ФБК**, "Голос"**, "Мемориал"**, Московская Хельсинкская группа**, Сахаровский центр** и многие другие. Однако в числе тайных партнёров агентства значились главные редакторы федеральных СМИ, режиссёры и художественные руководители театров, некоторые из них до сих пор сохраняют свои должности.
Есть свидетели того, что антисталинская повестка в России в 2000-х годах была результатом воздействия USAID, а не внутренних решений администрации президента. При этом она имела чёткую разнарядку: в кино и медиаструктурах определялось как общее число антисталинских выпадов, так и частота их появления в недельном цикле.
Илон Маск так отреагировал на заголовок в "Вашингтон пост"*** — "Независимые СМИ в России и Украине теряют финансирование": "Независимые СМИ. Ржу не могу!" Либеральная пропаганда десятилетиями культивировала миф о свободной прессе, тогда как на деле её существование зависело от глобалистских грантов.
Точный перечень российских медиа, оставшихся без кормушки после закрытия USAID, засекречен и, по некоторым данным, попал в руки ЦРУ. Однако из косвенных источников известно, что поддержку получали не только работники СМИ, но и музыканты. Экс-супруга рэпера Гуфа заявила, что USAID спонсировало не только телепрограммы, но и крупные концертные мероприятия.
Однако львиная доля бюджета USAID в последние десятилетия уходила на Украину — треть всех расходов агентства. Заморозка помощи стала шоком для местного медиарынка. В прошлом году без средств остались более сотни организаций. Глава украинского "Института массовой информации" Оксана Романюк фактически призналась: около 80% новостных ресурсов страны держались на американских грантах, ещё 10% — на европейских. "Надеюсь, Европа выйдет с предложениями, чтобы нас защитить", — заявила она, подтвердив, что русофобская пропаганда финансировалась и продолжает финансироваться внешними игроками.
Жертвами деструктивной политики USAID стали не только Россия и Украина. Влияние агентства испытали на себе Армения, Грузия, Молдавия, Куба, Киргизия, Никарагуа и Венесуэла. Повсюду отрабатывалась одна схема: обучение журналистов, подкуп редакторов местных СМИ, взращивание политиков.
Философ Владимир Варава, наблюдавший эти процессы с 1990-х, отмечает, что гранты выдавались под чёткую повестку: гендер, климат, политкорректность, разоблачение русской ментальности. Любая заявка на эту тему выигрывала. Как следствие, половина гуманитарной профессуры оказалась завязана на западные идеи, а руководящие посты заняли носители именно таких взглядов. Российская философская мысль так и не стала фактором влияния на общество, будучи подменённой токсичными глобалистскими концепциями.
Последствия этого грантового конвейера мы расхлёбываем до сих пор. И главный вопрос сегодня: сколько из тех, кто занимает позиции в культуре, на самом деле обязаны своим статусом глобалистам?
двойной клик - редактировать изображение
*иностранный агент
**организации, признанные экстремистскими, нежелательными или иноагентами на территории РФ
***вражье сми
