«Такое изобилие невиданных зверей…», - как поётся в песенке Татьяны и Сергея Никитиных, правда по иному поводу. Мы на выставке «Прекрасные чудовища», что проходит нынче в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. Чего здесь только нет – реальные и мифологические животные, экзотика и ужасы, наука и религия. До середины XVIII века человек мало знал о природе, как таковой, да и художники имели поверхностное представление о братьях наших меньших.
Нельзя сказать, что животные вообще не интересовали – существовали бестиарии (от bestia), то есть сборники зоологических публикаций, где наряду с волками, лисами да медведями, описывались фантазийные существа, вроде василиска и мантикоры. Всем созданиям приписывались морально-этические качества. Допустим, обезьяна трактовалась, как средоточие похоти, тогда как орёл символизировал христианскую веру и вознесение Христа к небесам. Бестиарии шикарно оформлялись, а тексты наполнялись аллегорическими стихами. Рисунки же были наивно-беспомощны.
Даже гении Ренессанса не вглядывались в зверьков и домашних питомцев. Знаменитую «Даму с горностаем» Леонардо да Винчи долгое время не могли точно атрибутировать – например, бытовало предположение, что это – фуро. На горностая то существо не похоже, в принципе. В немецких источниках отмечают, что сия божественная сеньора «предположительно с горностаем».
Такие дотошные спецы, как Малые Голландцы, и те выписывали странноватых кошек – с вытянутыми мордами и глазами «в кучку», хотя убитая дичь и мясные туши отрисованы со знанием дела. Фрукты-овощи тоже весьма похожи на себя. То есть авторы так видели привычных мурок или же не пытались их увидеть. Бывает, что на барочном портрете эталонно проработаны черты лица, кружева и шелка на бархате, а у ног герцогини возлежит невнятный представитель фауны, почему-то названный в атрибуции собачкой.
В экспозиции представлены работы Абрахама де Брейна и Маркуса Герартса – фламандских живописцев, гравёров и орнаменталистов второй половины XVI столетия. На гравюре «Собаки, крысы, кошки, лисы» (1580-е гг.) более или менее получились крысы. Кошки всё те же – с устрашающими головами, а собаку сложно отличить от лисы.
Животный мир изображался на полотнах, рассказывающих об эдемском бытии Адама и Евы – вкруг них мирно пасутся все звери и ладят меж собой. Голландец Ламберт Сустрис показал своё видение Эдема (1570-е гг) – узнаваемые коровы, птицы и лошади пребывают в компании каких-то кото-собак и собако-лисиц. Осёл столь крупен, что выглядит чуть ниже коровы.
Эпоха мореплавания и географических открытий породила ещё один поджанр анимализма (впрочем, этого термина ещё не ведали) – отображение экзотических зверей, птиц, морских звёзд – их тогда считали оживающими подводными цветами. Во всех экспедициях имелся свой рисовальщик – от его умений и точности зависело, как будут воспринимать обитателей «дикарских стран» его современники. Каждый повелитель Европы мечтал заполучить иноземное диво в свой зверинец. Экспозиционной точкой сборки является гравюра Альбрехта Дюрера «Носорог» (1515) не только потому, что это – популярная вещь. Дюреровский «Носорог» отражает представления Ренессанса о животном мире.
Сам художник не созерцал носорога в реале - он всего лишь увидел описание и неумело-беглый рисунок издателя, негоцианта Фернандеса. С этим письменным свидетельством ознакомили и Дюрера, но мастер не смог до конца разгадать тайну фантастического зверя. Носорог закован в рыцарские доспехи, а ноги его покрыты чешуёй. Кроме того, на спине – ещё один маленький рожок.
Запись на гравюре гласит: «В 1513 году после Рождества Христова, в первый день мая, могущественному королю Португалии Эммануилу привезли в Лиссабон живого зверя из Индии, которого они называют носорогом. Здесь изображено, как он выглядит. Цвет его подобен цвету черепашьего панциря, и он плотно покрыт толстой чешуёй. И по величине он равен слону, но ноги у него короче, и он хорошо защищён. Спереди на носу он имеет крепкий рог, который он точит повсюду, когда бывает среди камней. Этот зверь — смертельный враг слона, и слон его очень боится. Ибо где бы он его ни встретил, этот зверь просовывает свою голову между передними ногами слона и вспарывает ему брюхо и убивает его, и тот не может от него защититься. Этот зверь так вооружён, что слон ему ничего не может сделать. Говорят также, что носорог быстрый, непредсказуемый и хитрый зверь».
Сия живая диковинка была столь прославленной, что все только и говорили о «чудище» португальского короля. В конечном итоге, Эммануил или правильнее – Мануэл подарил носорога Папе Римскому, чьей благосклонности и добивался. Несчастное животное, и без того получившее безумные стрессы в ходе длительного путешествия из Индии, снова отправили в морской вояж, на этот раз не слишком долгий. По пути были остановки, и носорога явили очам Франциска I, который специально прискакал в Марсель, дабы воочию насладиться этакой невидальщиной. Именно так и представляли носорога до самого конца XVIII столетия, а дюреровскую вещь копировали из десятилетия в десятилетие.
Как бы то ни было, гравюра Альбрехта Дюрера по сию пору вызывает неподдельный восторг – техникой исполнения и новаторской смелостью. На выставке можно увидеть работу советского, русского нонконформиста Дмитрия Плавинского, создавшего некое постмодернистское осмысление того «Носорога» (1995) - в тело животного вмонтирован глобус, зарешеченный железными прутьями, а на спине носорога - луна и солнце.
Чуть меньший трепет возбуждали слоны, хотя бы потому, что были известны в Европе и упоминались в бестиариях – это животное считалось знаком чистоты и стыдливости. Перед нами – образцы ренессансного творчества – «Слон и африканская женщина с детьми» (1525) неизвестного мастера, гравюра по композиции Андреа Мантеньи. «Слоны Из серии Триумфы Цезаря» (конец XV-начало XVI вв.), битвы слонов и битвы на слонах. Где-то животные показаны близко к своей физиологической норме, а иной раз слоны предстают, как некие сказочные монстры, вообще не живущие на нашей планете. Рисунок Абрахама де Брейна и Маркуса Герартса изображает слоников в компании газели и носорога, причём носорог буквально списан у Альбрехта Дюрера.
Слон удивлял! Появление этого колосса производило фурор. В центре гравированного Питером Пикартом рисунка «Торжественное вступление персидского посольства в Москву 3 октября 1712 года» появляется большущий слон, весьма приблизительно соотносимый с настоящим животным. Слон произвёл такое впечатление на Петра I и его окружение, что спешно был создан Зверовой двор в Летнем саду. «Сильный зверь слон» сделался героем национальных лубков, тиражировавшихся ещё целых сто лет.
Кстати, увеличенная репродукция этого лубка встречает зрителей у входа на экспозицию. Пётр обожал всё необычное – будь оно техника, зверь, явление или откровенное уродство. Отсюда – создание Кунсткамеры, многие экспонаты которой вызывают ужас пополам с отвращением. Приезжая в Европу, царь тут же посещал коллекционеров, собиравших и произведения искусств, и кораллы южных морей, и раковины, и гербарии с заморскими цветами, и чучела неслыханных птиц. На эту тему - гравюра Юлиана Шюблера по рисунку Николая Дмитриева-Оренбургского «Петр I в кабинете голландского собирателя редкостей Якоба де Вильде в 1697 году» (1854).
Долгие века все люди, даже и весьма образованные, верили в существование единорогов, драконов, химер и василисков. Единорог слыл непорочно-возвышенным созданием. Писалось, что охотиться на него бесполезно, так как его сможет поймать лишь девственница. Единорог сам приблизится к ней. Это животное с телом коня и прямым, острейшим рогом несколько раз упоминается в Псалтири. Наиболее поэтический образ содержится в 91-ом псалме, где Давид произносит: «А мой рог Ты возносишь, как рог единорога, и я умащён свежим елеем». Опусы по медицине вещали, что рог единорога – лечебное снадобье, а мошенники пользовались этим ненаучным откровением и продавали богачам рог нарвала – морского жителя с длиннющим бивнем.
В шекспировской «Буре» есть примечательная реплика: «Теперь и я поверю в чудеса: / В единорогов, в царственную птицу, / Что Фениксом зовется и живёт в Аравии...» То есть уже закрадывалось сомнение в том, что эти животные действительно где-то пасутся и благоденствуют. Единорог всё чаще представал в виде существа из легенд и сказаний. Использовался он и в качестве гербовой фигуры.
Среди экспонатов – уникальная работа Мартина Шонгауэра «Благовещение. Мистическая охота на единорога» (1489) В роли охотника выступает архангел Гавриил, а привечает единорога Дева Мария. Присутствие этого животного являет её кристальную невинность, духовную и телесную чистоту. Изумителен рисунок итальянца Джулио Кампи «Гротеск с единорогом и драконом в центре» (середина XVI в.) – тут единорог побеждает дракона посреди вычурных виньеток, каковые так нравились заказчикам эры чинквеченто. Аллегория Кампи отображает победу сил добра над огнедышащим злом.
Привлекает внимание работа Альбрехта Дюрера «Похищение на единороге» (1516). В центре композиции — женщина, предположительно Персефона, которую похищает Аид, чтобы доставить её в царство мёртвых. Единорог выступает в качестве союзника Аида. Таким образом, расхожий символ мог использоваться по-разному. Характерно, что единорог и сейчас присутствует в масскульте – в романах стиля фэнтэзи, в виде забавных игрушек, подвесок и украшений. Эти плюшевые и серебряные единорожки лишены смысловых значений и давным-давно не намекают на девственность их обладательницы.
Нашлось место на выставке и морским чудесностям. Огромен и пугающ «Кит, выбросившийся на берег близ Бевервейка» (1602) Яна Санредама. Люди рядом с гигантом – как лилипуты близ Гулливера. Собственно, для голландцев кит не являлся экзотикой - китобойные рейды проводились с конца XVI столетия. Вместе с тем, сильное животное по-прежнему порождало оторопь. Фламандец Адриан Колларт представлен гравюрой «Кит, тюлень и кефаль» (конец XVI – начало XVII вв.). Автор что-то намудрил с размерами - кефаль не так уж велика. Однако это не натурное наблюдение, а своеобразная реклама добывающих промыслов – фоном идёт море, некий город и «шаланды полные кефали». Волшебен каталог раковин (1769) от Джованни Пиранези, выполнявшего заказ для коллекционера и доктора Никколо Гвалтьери.
Экспозиция – глубока и разнообразна. Помимо рисунков, картин и гравюр, показана старинная мебель с ножками в виде львов или, скажем, немецкий комод середины XVIII века со сценами охоты. В общем, устроители выставки собрали эффектный бестиарий, где явь созвучна с вымыслом.
двойной клик - редактировать галерею
