Авторский блог Екатерина Лымаренко 00:30 Сегодня

Человек в бою

мысли военного психиатра

Предлагаем вниманию читателей беседу с боевым медиком с позывным "Борменталь". Он родом из Донецка, закончил здесь медицинский университет и переехал в Уфу по семейным причинам. Его профессиональный стаж в области психиатрии — 25 лет. Вернулся в Донбасс в ноябре 2022-го — подписал добровольческий контракт. Долгое время служил начмедом в штурмовом батальоне. В биографии много удивительного: он вегетарианец (из мясного ест только рыбу), у него четверо детей, и даже во время боевой службы у него продолжают выходить научные работы.

"ЗАВТРА". Почему вы взяли позывной "Борменталь"?

"БОРМЕНТАЛЬ". Тут всё очевидно, это аллюзия к "Собачьему сердцу" Михаила Булгакова. Меня так брат называл с самого детства, и особенно потом, когда я уже поступил в медицинский университет.

"ЗАВТРА". Вы — уроженец Донецка. Как отнеслись к событиям 2014-го?

"БОРМЕНТАЛЬ". Я сразу хотел поехать… Но не пошёл, потому что моя жена была беременна вторым ребёнком. Не счёл возможным для себя резко сорваться. Зато потом впал в депрессию: здоровый мужик, война в моём краю, а я остался дома сидеть… Мне тогда 37 лет было.

"ЗАВТРА". Ваша прямая специальность психиатра здесь пригождается?

"БОРМЕНТАЛЬ". Если откровенно, я здесь во многом из-за моей специальности. Я поставил себе задачу понять, как устроена психика человека на вой­не. Если доведётся выжить, то с таким опытом я смогу уже профессионально оказывать людям помощь, имея в голове концепции, полученные не в кабинете вдали от войны, а непосредственно в гуще событий. Помимо своей основной работы (эвакуация и стабилизация раненых), я ещё систематизирую свои наблюдения и кладу их в основу обновлённой концепции боевого стресса, военной травмы, военных неврозов.

"ЗАВТРА". У вас и сейчас какие-то научные работы выходят?

"БОРМЕНТАЛЬ". Я имею даже несколько публикаций в профессиональной периодике, и как автор провёл несколько семинаров, посвящённых военной психиатрии. Считаю, что нельзя сводить все те психологические реакции и расстройства, которые случаются у военнослужащего, к посттравматическому расстройству. У нас ПТСР — это уже такая сборная солянка, которая почти превратилась в выгребную яму, в которую скидывают всё. Однако данной концепцией объясняется лишь относительно небольшое количество расстройств, которые случаются у военнослужащего, а остальные лучше бы не натягивать на этот диагноз, а изу­чать отдельно.

"ЗАВТРА". Что вы не стали бы относить к ПТСР?

"БОРМЕНТАЛЬ". Например, характерологические изменения. У военнослужащего функционализируется психика, потому что он систематически привыкает не обращать внимания на свои переживания. Он становится склонен не к словам, а к действиям. Что ещё? Резкость суждений. Вот даже эти характеристики гражданскими людьми воспринимаются как необычные, и военнослужащему говорят: "Это у тебя ПТСР". А это просто адаптивный процесс. Неправильно ставить диагноз только на основании того, что эти изменения некомфортны людям, не имеющим военного опыта.

"ЗАВТРА". До 2022 года у вас не было пересечений с военной тематикой?

"БОРМЕНТАЛЬ". Я детский психиатр. Занимался детьми с отставаниями в развитии: аутисты, с синдромом Дауна, с задержками психоречевого развития, умственной отсталостью. Но и консультировал взрослых людей, конечно. Например, ещё одна моя тема — суицидальный синдром. В тот момент у меня и самого была непростая жизненная ситуация. Я как-то стоял у открытого окна и думал о том, как это всё можно закончить. А потом представил, какие заголовки о моей смерти напишут: "Психиатр, изучавший суицидальный синдром, покончил с собой". Мне тогда так смешно стало от этой мысли, что я рассмеялся.

"ЗАВТРА". Вы говорили о том, что задача гражданского медика — человека вылечить. Задача военного медика — чтобы человек вернулся к боевой задаче. Сложно ли вам было перестроиться под эту концепцию?

"БОРМЕНТАЛЬ". Да, для меня это основная проблема. Врачей учат по гуманистическим принципам, а тут они скорее функциональные. Моя задача в том, чтобы человек пошёл воевать дальше, а для него, живущего ещё по гражданским принципам, это неприятное открытие. Он считает, что его должны вылечить полностью, а не только до состояния боеготовности. Для меня самого в этом сначала было много поводов для рефлексии.

"ЗАВТРА". Приходилось ли вам лично участвовать в боях?

"БОРМЕНТАЛЬ". Пришлось и с автоматом побегать, и по дронам пострелять, и накаты отбивать. Весь 2022-й год я сам штурмовал. Помню, как побежал отбивать позицию просто потому, что разозлился. Это был мой первый близкий контакт с противником — в 30-ти метрах. Там так получилось: наши позиции ВСУ наскоком захватили, и все мои вещи остались там. Я взял двух человек, и мы пошли отвоёвывать своё имущество… Правда, рюкзак свой мне вернуть не удалось. Но вот ещё ответ на вопрос, почему я здесь. Они меня разозлили. Я не люблю, когда стреляют по моей земле. Но вторая причина — это работа в области психиатрии, а военным человеком я, конечно, не стал и не стану.

"ЗАВТРА". Но тогда можно сказать, что в каком-то смысле служба для вас потерянное время?

"БОРМЕНТАЛЬ". Потерянное? Нет, я ровно в том месте, где хочу и должен быть. Мне 50 лет, и я ощущаю полную внутреннюю целостность. В фильме "Москва слезам не верит" есть эпизод, когда девочка разговаривает с Гошей после драки. Гоша ей как раз объясняет, что он абсолютно счастливый человек, потому что делает ровно то, что хочет. Девочка удивляется, а он тогда добавляет: "Нет, ну совсем для полного счастья мне не хватает газировки". Вот у меня примерно так же. Счастлив ли я? Да. Не хватает разве что газировки.

"ЗАВТРА". Боевой опыт повлиял на вас как на человека? С точки зрения психиатрии можете себе диагноз поставить?

"БОРМЕНТАЛЬ". Никак не повлиял. Не умер — и ладно.

"ЗАВТРА". И ничего не изменилось в вас?

"БОРМЕНТАЛЬ". Изменения во мне есть, но они случились не из-за якобы "грязной" работы солдата. Жалею я о том, что речь у меня обеднела по сравнению с тем словарным запасом, что был. Моя профессия предполагает заниматься самонаблюдением.

"ЗАВТРА". Но ведь кроме момента "не убили", есть же ещё момент "я убил"…

"БОРМЕНТАЛЬ". Убил. С 30 метров, когда ходили отбивать позиции, — я тогда и стрелял. Эти парни неверно выставили караул — допустили оплошность. На войне это смертельно. И да, после этого я прекрасно себя чувствую. Я осознавал заранее, какие последствия повлечёт за собой моё решение пойти на войну. Для этого придётся убивать врагов. У меня с моралью всё хорошо. Меня травмируют совсем другие вещи. Например, тот факт, что я должен людей не лечить, а в строй возвращать.

"ЗАВТРА". А как вам даётся служба с учётом того, что вы вегетарианец?

"БОРМЕНТАЛЬ". Нет никаких проблем. Я вегетарианец с 16 лет, мой тренер по единоборствам приобщил меня к этому. С тех пор я в разных ситуациях оказывался, но вне военных событий. А здесь к нам приходят продукты с учётом разных религиозных конфессий, так что придумать что-то всегда можно. Но, разу­меется, когда я нахожусь безвылазно на передовой (самый большой срок у меня на сегодняшний день — три месяца), то там я ем всё, что найду, в том числе и тушёнку. Это вопрос выживания.

"ЗАВТРА". Как человеку возвращаться с войны в мир? Когда-то же придётся.

"БОРМЕНТАЛЬ". Я смотрю на это в более широком смысле. До 2022-го года в нашей стране отсутствовало воинское сословие. Кем были военные для общества? Маргинальной группой. Считалось, что на военную службу пошли люди, у которых не хватило либо ума, либо денег. А теперь в военные действия вовлечён куда больший процент мужского населения, да и женского тоже. Создаётся культурное пространство, в котором растёт воинское сословие. Во все времена в России, да и во всех странах, существовало воинское сословие со своим набором личностных характеристик. Так зачем нас возвращать в мирную жизнь?

"ЗАВТРА". В либеральной среде часто можно услышать, что война — это нездоровое состояние человека…

"БОРМЕНТАЛЬ". Тому, кто это сказал, надо изучить историю человечества. Если начать даже от каменного века, когда предки жили небольшими группами, занимались собирательством, то мы увидим, что и тогда они уже воевали между собой. Казалось бы, что там делить? Саванну в Африке? Война — это перманентное состояние человека. Агрессия — это контур, который есть у человека. Дело в том, что война на самом деле нравственно нейтральна. Безнравственной либо святой её делают люди, их поступки.

"ЗАВТРА". Вы говорили, что вас расстраивают именно личные проблемы бойцов. Что людей больше всего меняет на войне: штурм, потеря друзей?

"БОРМЕНТАЛЬ". Гражданская психика — это априори травматичная история в условиях войны. На войне солдат — функция, как мы уже говорили. Я, например, никому не буду интересен, если не буду лечить и спасать. Военнослужащие даже по факту нахождения в зоне боевых действий становятся ущемлёнными в определённых правах людьми. Например, свобода перемещения отсутствует. Для гражданских людей тяжело, что нужно докладывать о каждом своём шаге "постороннему". Считаю, что главная проблема — это если командование не интересуется твоим состоянием.

"ЗАВТРА". А что делать с этим? Человек понимает, что он функция…

"БОРМЕНТАЛЬ". Да ничего не делать. Живи с этим. Ты пришёл на войну. Так это устроено. Просто раньше это всё обществом лучше осмыслялось, потому что у нас была срочная служба, у нас были ветераны Великой Отечественной войны. В последнее время это понимание исчезло. Тут можно обратиться к идее Виктора Франкла. О чём он говорил: "Найдите себе самое маленькое пространство, где у вас есть воля". Даже если боец просто чистит зубы в определённое время, это уже сфера, где от него что-то зависит. Такой подход годится и для войны: приучайте себя делать ежедневный выбор, тогда будет всё в порядке. Кроме того, мы не совсем правильно понимаем, что именно человеку причиняет травму. Он мог пятьдесят раз в штурм сходить, пять ТМ-ок во вражеский окоп закинуть и остаться в бодром духе. Потому что человек осо­знаёт, что принёс много пользы. А потом его, такого молодца, в отпуск не пустили. Хотя он заслужил! И вот с этим человек не может справиться.

"ЗАВТРА". В России фармакология развита хуже, чем в Европе. Нам придётся навёрстывать, когда люди вернутся с войны?

"БОРМЕНТАЛЬ". Не надо ничего навёрстывать. Нам западная концепция не подходит в принципе. Почему у них так развита индустрия лекарств? Потому что они живут по принципу: "Страданий быть не должно. Если ты страдаешь, значит, с тобой что-то не в порядке". Тебе плохо? Съешь таблеточку, и настроение улучшится. А нам наш культурный код не может позволить так сделать! Вспомните Достоевского, что говорил Порфирий Петрович: "Страдания душу очищают". То есть мы другие, мы иначе проходим через испытания. Нет цели заглушить боль, есть цель — её пережить и переосмыслить.

"ЗАВТРА". У вас были ранения?

"БОРМЕНТАЛЬ". Одно ранение. Кстати, сейчас будет история к вопросу, получил я тогда психотравму или нет. Откатывался я с позиций на ротацию и остановился на ночь отдохнуть у ребят союзников на их позициях. А на следующий день, когда я уже ушёл, туда пакет "Града" прилетел. Прямое попадание, шесть человек — двести. А я с ними вот только-только чай пил и самокрутки курил. Я в тот день стал командиром эвакуационной группы, и мы пошли с пацанами их вытаскивать. В основном приходилось выносить не людей, а части от людей: руки и ноги находили оторванными. Мы целый день таскали тела пешком по чернозёму. А когда в машину загрузились, начался миномётный обстрел. Через минуту — прямое попадание мин в машину. Я спасся только потому, что мне не хватило места в салоне, и я лёг на трупы. Разрыв пришёлся чётко под днище. Ну и вот эти парни второй раз умерли, осколки мои на себя приняли. А я выжил. Ранение в ягодицу только получил.

"ЗАВТРА". Так была психотравма?

"БОРМЕНТАЛЬ". Нет. Не любое травмирующее событие влечёт психотравму. Я приведу аналогию с переломом. Не любой ушиб становится причиной перелома. И даже так: если у тебя от лёгкого удара ломаются кости, то тут уже вопрос состояния костей.

"ЗАВТРА". Вы — многодетный отец, как детям рассказываете про войну?

"БОРМЕНТАЛЬ". Никак не рассказываю, эту задачу на себя взяла жена. Это мой второй брак, нашему старшему сыну шесть, а три месяца назад родился младший — Клим. Вот старший сам по себе мудрым растёт. Жена рассказывает, что заходит к нему иногда в комнату, а он на окне сидит и думает. Спросит, о чём, а он отвечает: "О папе. Пока ты сейчас с Климом, мы могли бы на велосипедах пойти с ним покататься". Я в отпуск к сыну ходил на выпускной в детском садике, единственный там был в военной форме. Мне интересно с ним общаться, он очень осо­знанные аудиосообщения записывает.

"ЗАВТРА". Как жена отреагировала на ваше решение?

"БОРМЕНТАЛЬ". Я не спрашивал разрешение. Жена — музыкант, тонкая натура. Я очень трепетно к ней отношусь. Я и бойцам своим всегда говорю: "Я под обстрел попадал столько раз, в атаку ходил, и был внутренне спокоен. Но у меня холодный пот выступает, когда жена мне пишет: "Нам надо поговорить". Я разом все свои возможные в её глазах косяки вспоминать начинаю. Но она добрая, успокаивает: "Не пугайся, в этот раз ты ничего не натворил".

Фото: Дмитрий Ягодкин/ТАСС

1.0x