10 октября в Ялте подвел итоги IX Международный кинофестиваль «Евразийский мост». Итоги конкурса игровых лент были дискуссионны, а вот докуменальный конкурс порадовал обилием знаковых и ярких премьер.
Диплома жюри неигровой программы удостоились китайская картина Пань Чжици «Тетушка Ху и её райский сад», ещё весной удостоившаяся Главного приза в своей лиге Московского международного кинофестиваля. А чилийско-нидерладская «Невероятная золотодобывающая машина» Альфредо Пуральи Де Ла Пласа, демонстрировавшаяся там же в панораме «Свободная мыль», заслужила Особое упоминание.
«Рай» тетушки Ху
«Тетушка Ху и её райский сад» - итог десяти лет тщательных наблюдений режиссера за своей героиней, пожилой китаянкой, живущей в бедном районе мегаполиса Чунцин.
Основное занятие тетушки — сбор и продажа мусора, а также руководство гостиницей для бедняков в сырой каменной избушке. Героиня с гордостью проводит экскурсию по дому: вот холодные железные нары в темном подвале, хотите получше — пожалуйте на чердак, только не сломайте ногу, взбираясь по сломанной лестнице! Жилье пользуется спросом: «Всего три юаня за ночь!», - в кадре Ху требует от нерадивого постояльца оплаты. Одновременно вынимает из кармана ворох купюр и протягивает должнику, напутствуя, чтобы тот наконец нашел работу. Правда, бессребреница-благотворительница была не столь уж интересна режиссеру, и постепенно Чжици выводит на свет тетушкиных «тараканов»...
В оригинале фильм называется «Сад тети Ху», слово «райский» добавили прокатчики, и звучит оно весьма иронично. Большую часть добытого и непроданного хлама героиня относит в свое жилище, украшая живую флору... искусственной фауной помоек! Горы мусора растут не по дням, а по часам, заменяя почву под ногами, затемняя живые растения и цветы, высятся словно крепость… Впрочем, не вечная – старый дом вот-вот должны сравнять с землей в рамках реновации. Но пока тетушка творит свой «эдем» и она не остановится ни перед чем: будь то недовольство соседей или увещевания родного сына. Ху находится в противофазе всему миру, но вызывает уважение – женщина с нелегкой судьбой, о которой говорит без ужимок, обретает внутреннюю гармонию среди своей собственной преисподней!
Лейтмотив фильма – планы проходов с героиней, когда она, как муравьишка в муравейник, тащит «сокровища» заметно превышающие её собственные габариты. Визуальное решение фильма умышленно небрежно, незамысловато. Режиссер, он же оператор, отдает предпочтение широкоугольной оптике с большой глубиной резкости, стараясь выхватить максимум деталей, и отказывается от искусственного света — зрителю придется напрячься, чтобы разглядеть каморку постояльцев тетушки Ху. Так и должны выглядеть насекомые, забившиеся в самый тёмный и глухой угол. Впрочем, тщетно – «Эдем» доживает последние дни перед сносом.
Образ героини масштабнее и объёмнее амплуа блаженной чудачки. Её подлинная драма просматривается в развитии сюжета – переезд тетушки в скромное жилище сына грозит размножением и процветанием «эдема» на новой жилплощади, оккупацией личного пространства и в перспективе стиранием личности сына как таковой. Сегодня всякий, кто стремится слепить свой мирок — от бедняка до миллиардера – упирается в дефицит собственного воображения и зашлакованность культурного пространства отходами чужих проектов. А, следовательно, тиражирует хаос, невольно превращаясь в тень тетушки Ху. Утрачивает связь с реальностью, но не жажду творчества, лишенного созидательного духа и осмысленного содержания.
Поверь в мечту!
Что же нам остается? «Невероятная золотодобывающая машина» доказывает, что отцов и детей порой связывает нечто большее, чем судьба, психотравма и проблемная жилплощадь. Сюжет чилийско-норвежской картины прямо противоположен похождениям китайской тетушки. В первом случае героиня заживает век своего сына. Во второй картине сын спасает отца, причем проект спасения также смахивает на утопию.
Тото — последний старатель-одиночка, намывающий золото дедовским способом — киркой, решетом, да лопатой — на Богом забытом чилийском острове. Дела идут, мягко говоря, неважно — силы старика на исходе и здоровье подводит, а у наследника Тото, Хорхе, своя тяжелая жизнь ковбоя и сельскохозработника.
Внезапно их объединяет дерзкая мечта — строительство троммеля – золотодобывающего агрегата, который облегчит жизнь Тото. Молодой Хорхе фотографирует троммель соседей, копию которого планирует воссоздать за пару месяцев с помощью болгарки и сварочного аппарата – так начинается производственная эпопея длиною в пять лет.
Отцовская любовь к сыну испытывается недоверчивым скептицизмом, когда стройка затягивается на первые два года: «Не можешь – брось. Зачем терять время!» - сетует отец, возвращаясь на прииск. Результат очередного изнуряющего похода – запечатленный в кадре приступ эпилепсии — заставляет участников событий с прежней силой уверовать в их мечту как единственную надежду на спасение.
Пронзительная, но не навязчивая музыка композитора Карла Хеортвеарда доносит ощущение близящегося ухода Тото. Герой все чаще размышляет о смерти в разговорах с другом, сыном и с самим собой. Узрит ли он обетованную чудо-машину?
И свет во тьме светит...
Хорхе продвигается на ощупь, полагаясь на интуицию и чертеж, который набросал в Paint. Режиссер Альфредо Пуральи Де Ла Пласа великолепно акцентирует в монтаже трудности и перипетии, с которыми стакивается чилийский «кулибин»: то не крутится винт из-за перекоса, то выявляются иные конструктивные особенности, ставящие под вопрос годы упорного труда.
Операторская работа аккуратна и точна, однако нельзя назвать увиденное чистым наблюдением – настолько тонко выверена композиция, ракурс и свет, но показанному веришь. Правильно поставить камеру и предложить героям жить в её поле зрения – особое искусства документалиста.
«Золотодобывающая машина» захватывает сменой интонаций и акцентов. Ещё недавно зритель волновался за успех стройки, но в кадре уже нарисовались вовсе не иллюзорные очертания заветной установки... Ах, если бы предвкушение этого торжества длилось вечно! Крупный план Тото, с щемящей тоской наблюдающего за чудо-машиной из окна лачуги без слов передает состояние героя – запуск троммеля неминуемо возвестит конец его земной судьбы. Ведь эта машина – последняя мечта, наполнявшая старика жизнью.
Главные герои этих лент свято веруют, что их честный и суровый труд облагораживает Землю. И достигают парадоксальных успехов, не имеющих материального выражения. Однако их масштабы и ценность различны. Прекраснодушной тетушке Ху удается назвать миру собственные правила игры, рискуя потерять единственную родную душу. А отшельника Тото спасает не столько машина Хорхе, сколько сыновняя любовь, венчающая и согревающая последние земные дни старика...
Лучшим в неигровой лиге признали иранский фильм-наблюдение «Потерянный сезон» Мехди Ганавати, рассказывающий о девочке-подростке из беднейшего региона страны на границе с Афганистаном. Главной местной «житницей» служит пересыхающее озеро Хамун, а праздниками — ранние свадьбы. Ксар повезло: к четырнадцати годам ей почти удалось закончить школу и учителя выделили годовой отпуск для бракосочетания прилежной ученицы. Молодая жена успевает родить ребенка и похоронить отца, но осуществится ли её мечта об университете, сохранит ли она в сердце веру в иную, лучшую будущность для своей молодой семьи и детей? Время покажет, но не это главное — убеждает режиссер. Порой неосуществимая мечта не умирает, а дивно преображает жизнь своих бескорыстных палладинов…
Фото: сайт кинофестиваля
