В рамках проявленных трендов к середине XXI в. для практически всех стран мира, за исключением Чёрной Африки, будет характерно падение индекса фертильности существенно ниже уровня воспроизводства (2,13). Для африканских стран в силу отставания процессов это произойдёт к 70-м гг. Общемировая катастрофа и архаизация не приведут к развороту, так как ключевыми являются не экономические, а ментальные причины – люди привыкли к возможности самостоятельно решать, будет ли рождение ребенка через 9 месяцев или нет, что приводит к переносу начала нового этапа жизни «на потом, когда станет лучше».
На этом фоне перманентное ухудшение социально-экономической ситуации, а также высокий уровень неопределённости, характерный для периода войн и катастроф, только усилят негативные тренды. Влияние традиций будет снижаться, привычка жить текущим моментом усиливаться. Пока не произойдёт стабилизация, позволяющая простому населению уверенно смотреть на будущее, как продолженное настоящее, и не получать постоянно за это удары, негативные тренды будут доминировать.
К населению должно прийти осознание, что у них есть будущее, но для этого необходимо и обязательно не надеясь на государство, общественные заслуги и индивидуальные накопления, а самостоятельно решить вопрос продолжения рода и рождения нескольких детей. Пока не будет наглядно показано, что все альтернативные варианты жизни в зрелости и старости не имеют перспектив, сформировать устойчивого и сильного общечеловеческого тренда на воспроизводство не выйдет.
В силу особенностей человеческой психологии учиться люди будут не на теоретических раскладах и далёких примерах, а исключительно на своих, близких и понятных. Ситуация, когда родители - единственные дети в своих семьях окажутся кормильцами не только для детей, а ещё всех бабушек и дедушек, а иногда и двоюродных бабушек и дедушек, станет жестоким уроком и примером, как не нужно делать. При этом вокруг будет множество стариков, у которых нет даже этого. В середине XXI в. в устоявших и выживших государствах люди будут приходить к естественной потребности 2-3 ребенка в семье, поверх различий в культурах.
Пережившие голод в блокадном Ленинграде всю оставшуюся жизнь очень бережно и требовательно относились к наличию хлеба в доме, в меньшей степени это заметно и по прошедшим трудные 90-е гг., когда долгое время запасы продуктов в доме, как и наличные средства под рукой было обязательной привычкой. Чем быстрее в стране / у этнической системы сформируется понимание грядущего «светлого будущего» и сильнее будет эффект негативного примера бездетности, тем больше шансов на изменение тренда. Ситуация схожа с алкоголем в России, его уровень потребления стал меньше 8 литров на человека, общество перебороло эту слабость, выработало иммунитет, аналогично будет и с «осознанной бездетностью».
В силу грядущей Победы над Западом, возвращения геополитического влияния, лидерства и формирования своего панрегиона, для России окончательный перелом тренда ожидаем в ближайшие 10-15 лет. России очень повезёт, что технологии 6-го уклада (роботизация, аддитивные технологии, ядерные технологии и др.) станут активно развиваться в конце 30-х гг., т.е. значительный эффект и изменение жизни, когда большая часть населения станет нужна в качестве потребителей, но не производителей, придёт в последующие десятилетия. К этому времени новые социально-демографические установки станут нормой.
В 50-е и 60-е гг. эффекты низкой рождаемости первой половины XXI в. в России будут смягчены технологиями, но до этого произойдёт демографическая стабилизация (Третий демографический переход в нелиберальном понимании). Если ещё к этому добавить поддержание относительно высокого уровня пассионарности, что в период войн и катастроф решаемая задача, и формирование психоисторических смыслов, можно смело говорить о формировании положительных и устойчивых трендов на всю вторую половину XXI в. и первую половину XXII в.
Для абсолютного большинства стран мира позитивные тренды проявятся на несколько десятилетий позже, государственные программы и попытки «покупки детей у родителей» имеют локальный и кратковременный эффект. Последнее очень хорошо видно на примере Европы, Китая и других стран, где последние десятилетия пытались идти этим путём. Государство должно немного облегчать жизнь родителей, но оно не может брать на себя все заботы, выращивая нахлебников и иждивенцев, которые по примеру родителей будут способны жить лишь в парадигме «хлеба и зрелищ».
Развитые страны первыми столкнулись с демографическими проблемами, чтобы выжить в ближайшие годы они должны пойти по траектории России, но у них не будет Победы, обретения смыслов, избыточных ЕПС для развития и т.д.. Они не смогут переломить негативные тренды в ближайшие годы, ни за счёт коренного населения, ни за счёт неоварваров. Большинство этих стран будут погружаться в пучину естественного старения и вымирания, получив шанс лишь во второй половине XXI в., с много более низкого уровня.
Негативна ситуация и для бедных стран, отстающих в развитии на несколько укладов. Разворот, не торможение, а именно разворот, негативных демографических трендов станет возможен когда малодетное поколение достигнет возраста 40-50 лет, а предыдущее многочисленное поколение станет стариками. Чем меньше ресурсов и смыслов у страны, тем сильнее будет по ней социально-экономический удар.
В 70-е гг. в передовых странах мира произойдёт переход в 7-й технологический уклад (биотех, квантовые технологии и др.), следствием чего станет ослабление ограничений и начало долгого процесса передачи технологий предыдущего уклада менее развитым странам / территориям. В самом конце XXI в. у бедных и отсталых территорий появится альтернатива:
▪️ ничего не менять в демографии, принимать дешёвые товары, поддерживая возрастную диспропорцию, чтобы естественным образом снизить численность населения до приемлемого для имеющегося размера территории и ЕПС;
▪️ изменить социально-демографические установки раньше, чтобы сохранить избыточно высокую численность.
В начале XXII в. численность населения и удельное обеспечение ресурсами различных территорий претерпит значимые изменения по сравнению с текущим положением, но это не сделает бедных богатыми, лишь чуть улучшит / ухудшит сложившееся в начале XXI в. положение. Чем меньше развита страна / территория, тем жёстче и болезненнее будут демографические перепады, особенно сильно ударит по Чёрной Африке.
Если бы не слишком активное проведение политики «открытых дверей» в Европе, то в XXI в. демография могла бы остаться козырем, но насмотревшись на последствия варваризации, практически все сильные страны мира жёстко закроют границы. В начале XXII в. общая численность на планете стабилизируется даже ниже текущих прогнозов, в диапазоне 7-8 млрд. человек, многие страны и этносы исчезнут, возрастная структура повсеместно станет равномерной, да и потребность набиваться в города уйдёт.
И, да, ни о какой утрате этнических различий и появлении единого человечества в ближайшие 100 лет речи не идёт, да и пассионарность работает по иным принципам…
