Зачастую вместе с событиями мы препарируем выдаваемые за них новостные фантомы. То бесноватые укры снова начнут носиться с каким-нибудь очередным «энергетическим перемирием» или «разрешением на удары вглубь РФ», то американцы расскажут, что уже согласовали большую сделку с Ираном, в ответ на что в самом Иране лишь удивлённо пожмут плечами, то в Южной Америке перессорятся из-за самого насущного вопроса местного быта — поддержки Израиля, то уже Израиль расскажет, как массовыми бомбардировками освобождал своих заложников, а мирным соглашением расширил зону боевого контроля в Газе, выдавив горстки оставшихся жителей в воду. Всё это зловонное разнообразие фейков, провокаций, уловок и обобщений плохо даже не своей лживостью — а любой читатель большой прессы должен быть готов к тому, что его будут обманывать, в этом никакого сюрприза нет, — а своей непритязательной малоизобретательностью и низкой художественной ценностью. Все эти псиопы — то бишь психологические операции — были плохи лишь тем, что оказались неинтересны. И вот прошлая неделя наконец-то подарила публике интересный сюжет, благодатную почву для охов и ахов, а также повод для обсуждений и мемов.
Флагман пузыря ИИ — тайваньская компания «Энвидиа». Сколько бы хитрых алгоритмов и многомудрых методов сортировки пузырьком ни придумывали ботаники-мраккультисты из «Антропик» и «Оупен эй-ай», все их чудеса технологий работают на чипах от упомянутых тайваньцев. Неадекватно огромный рост капитализации «Энвидиа» лет пять назад вызывал у многих русскоязычных обозревателей из-за рубежа усмешки — дескать, стоимость одной компании больше ВВП всей России, — но уже к 2023 году ясность дутой структуры этой громадной цифры положила конец всем шуткам и привела к появлению целого зала ожидания краха ИИ-пузыря. Шутки про то, что любой китаец, стоит ему добраться до бесконтрольных больших денег, строит финансовую пирамиду, здесь оказались не шутками, и грандиозная компания, чей логотип уже около четверти века знаком всякому компьютерному энтузиасту и любителю видеоигр, превратилась на волне двух последовательных ажиотажей — криптовалютного (чипы для майнинга брали в том числе и из её видеокарт) и нейросетевого — как раз в финансовую пирамиду, что росла и продолжает расти. При этом «Энвидиа» — если смотреть на открытые публике данные — является монополистом в производстве ИИ-чипов, что делало Китай — главного догоняющего в гонке искусственных интеллектов — одним из основных рынков для продукции этой выстроенной на американские деньги и наполненной американскими управленцами и инженерами компании. Само собой, попытки остановить продажу драгоценных чипов из островного Китая в материковый предпринимались ещё задолго до нейросетевых гонок — вспомните, к примеру, закон CHIPS (о поддержке производителей полупроводников в США), подписанный в 2022 году Джо Байденом (про этот документ поначалу говорили, что он за одну ночь уничтожил китайскую айти-индустрию, а потом оказалось, что ручные пиарщики Белого дома слегка преувеличили реальное влияние филькиных грамот). Так вот, держим в уме, что, несмотря на многочисленные запреты, несмотря на фактическую неподконтрольность Тайваня Китаю и несмотря на всю политическую сознательность ИИ-олигархов, стоявших на острие консервативной контратаки 2024 года (помогших Трампу и потерпевших большое поражение в начале этого ноября), — несмотря на всё это, «Энвидиа» продавала чипы в Китай. Во-первых, из-за тесных связей острова и материка, которым не мешает политическая разобщённость, во-вторых, из-за намерения поддерживать огонь глобальной конкуренции, повышающей спрос на чипы, и в-третьих — потому что кто будет отказываться от таких денег? Поставки чипов в КНР шли через третьи страны — примерно как «киргизское экономическое чудо» волшебным образом привело к росту продаж запчастей для «БМВ» в стране Манаса и Иссык-Куля вскоре после прекращения работы баварцев в России, так и навязанные американскими бюрократами компании «Энвидиа» ограничения торговли с Китаем вызвали взрыв спроса на ИИ-чипы и «продукцию двойного назначения» в Малайзиях, Сингапурах и прочих Индонезиях. В Вашингтоне всё понимали, но считали меры против упомянутых стран и мгновенно возникших там индустрий перепродаж, равно как и ответные ограничения со стороны Пекина — например, на такие же непрямые и очевидные схемы продажи китайских редкозёмов в Америку, — бо́льшим злом, чем строительство дырявых торговых барьеров. Это, однако, устраивало не всех в американской столице — многие, во главе с госсекретарём Марко Рубио, ещё помнили милые уху избирателя-бумера обещания «бороться с коммуняками хоть на Кубе, хоть в Китае» (с такими обещаниями Трамп избирался оба раза). И вот с этой предысторией мы подходим ко второй неделе ноября, когда в большой американской прессе (за которой вскоре подтянулась и неамериканская, и небольшая) начали раскручивать слухи, ходившие в узких кругах ещё с конца сентября: дескать, известный своей курткой из крокодила глава «Энвидиа» Дженсен Хуанг попался на супружеской измене. Сюжет зашёл публике с таким опозданием, потому что интересующиеся новостями из мира технологий — по определению неподходящая аудитория: большинство читателей профильной прессы видело женщин лишь на экране, так что вброс поначалу не выстрелил. Зато расширение поля применения этого сюжета затронуло и голодную до желтухи публику: одни принялись считать, сколько может отсудить обманутая жена (около 80 миллиардов), другие стали причитать и плакать, вспоминая, как в девяносто лохматом году она продала ради развивающейся компании мужа своё последнее кольцо, а он, неблагодарный бабник, налево пошёл — ой, что ж делается-то! И здесь была запущена самая красивая часть этой истории, мастерски выточенная и метко вброшенная в бурлящее пространство туповатой дискуссии: оказалось, что подлой разлучницей, коварной искусительницей и волчицей грязною и мерзкою притом была… китаянка, да не просто китаянка, а коллега — руководительница одной из тысяч фирм-посредниц, переправлявших чипы с острова на материк через заслон американских санкций. Она возглавляла сингапурскую компанию «Мегаспид», а зовут её Элис Хуанг — и нет, она Дженсену не родственница (в отличие от приходящейся Хуангу племянницей руководительницы корпорации AMD — «главного конкурента» «Энвидиа»). Иными словами, Элис — китайская шпионка с личным заданием от председателя Си, посланная выведать секреты американской чиповой промышленности. Этот поворот мастерски сделан, но ни разу не внезапен: ключевым элементом американоцентричного взгляда на мир является святая уверенность в том, что производить инновации и совершать изобретения способен только умный янки, а все остальные в лучшем случае могут у него воровать (рассказы Трампа о том, как мы украли со стола Обамы чертежи гиперзвуковых ракет, а также сюжеты о китайских шпионах, копирующих нейросетевые алгоритмы у американцев, — из этой же темы). Так что вскоре всеобщие обсуждения измены Хуанга перешли из плоскости жизни звёзд в плоскость политической аналитики, где сотни журналистов и публицистов тут же принялись рассказывать, что раскосые «коммуняки» только и могут, что подкладывать своих баб под хранящих страшные тайны бизнесменов и политиков. Здесь тоже нет никакого сюрприза — пару недель назад у нас упоминалось, что в основе оправдания собственных неприглядных сторон у американцев лежит чисто французская привычка перекладывать свои проблемы на всех вокруг: вот и тут открытая и много раз описанная тактика ЦРУ и «Моссада» по использованию «медовых ловушек» вдруг оказалась давнишним методом работы китайцев (такое, кстати, истекавшие слюнями на русских женщин фантазёры годами говорили и про нас, в связи с чем даже наснимали кучу фильмов наподобие «Красного воробья»).
Так вот, ко вторнику сюжет о связи китайца и китаянки обрушивал акции «Энвидиа», широко обсуждался и подталкивал Хуанга к отставке — тот даже написал своим сотрудникам письмо в стиле «шакал я паршивый». И всё бы ничего — скандал достиг бы своих целей (о них — позже), а публика продолжала бы доверять официальной версии, но умеренность, такт и чувство вкуса покинули американцев где-то в начале прошлого века, так что авторы этого сюжета посчитали необходимым запороть собственную игру. Уже на следующий день появились сведения, что Хуанг гулял с ещё одной дамой — на сей раз белой, но уже из структур «Энвидиа», так что обозвать её шпионкой ну никак не получилось бы. Потом всплыла третья предполагаемая любовница — тоже белая, но вообще не похожая на предыдущую. И пока коллеги из числа айти-миллиардеров тихо возмущались аморальным поведением, не принятым в их среде — как это может быть, человека влечёт к женщине, да ещё и к совершеннолетней, никакого талмудического гомосексуализма Сэма Альтмана, никаких поездок на острова, как у Ларри Эллисона, — абсурд нарастал.
К концу недели, на фоне воплей разнообразных чёрных активисток о том, что Дженсен был расистом, так как не изменял жене с негритянками, вырисовалась картина, в соответствии с которой у Хуанга было примерно шесть миллионов любовниц всех возможных рас, возрастов, гендеров и биологических видов, при этом откуда-то находилось время на управление огромной компанией. 13-го числа герой-любовник ушёл в отставку, а на его место в качестве временного управляющего была назначена небывалая диковинка — сотрудница «Энвидиа», не замеченная в связях с Хуангом. Колетт Кресс — а именно так её зовут — обладает всеми нужными навыками для работы во флагмане ИИ-пузыря: она американская еврейка, которая, по собственному признанию, каждое утро начинает со звонка израильским инвесторам компании, а также выступает категорически против моделей с открытым исходным кодом — в последнем она резко противоречит своему бывшему шефу, который не только не выступал против них, но ещё и всеми силами поддерживал опенсорс-разработки.
И вот так хороший псиоп, давящий на нужные болевые точки аудитории, прекрасно помнящей про шпионок-красоток и воровство коммерческих тайн, любящей обсуждать измены и разводы, а также политически сознательно ненавидящей Китай и Россию, к концу рабочей недели превратился в балаган безосновательных обвинений и танцующих иудеев, что, вполне естественно, вызвало у ещё недавно развесившей уши публики серьёзные сомнения. Кажется, даже сам Хуанг мог бы использовать весь этот абсурд в качестве аргумента в семейной ссоре, где на кону стоят 80 миллиардов, — дескать, ты только посмотри, дорогая, как меня пытаются подставить, ничего не стесняются!
Несдержанность архитекторов дискурса и стремление добиться результата быстрее и надёжнее очень скоро вынудили их перейти к более прямой игре. Помните, как чуть выше упоминались Рубио и его команда? Так вот, историю с Хуангом вся эта компания решила использовать как повод для внутренней борьбы. Поначалу шпионство подлой обольстительницы было официально обозначено представителями разведсообщества США — а когда из Китая сказали, что это не так, в Америке лишь захихикали в знак как бы подтверждения китайцами американской версии (потому что от своих шпионов принято отказываться). Ответственным за всю эту суету был назначен министр торговли Говард Лютник, пытавшийся, насколько это возможно, сохранить транстихоокеанские связи. Группа Рубио к концу недели распространила сведения, что якобы Лютник пытался свести Хуанга и Трампа, а на одном из ужинов в Мар-а-Лаго, где проводит свои флоридские выходные Дональд, усадил американского президента и тайваньского директора за один стол, за которым подлый китаец выведывал пути обхода санкций. Новости о том, что в Белом доме, дескать, подумывают выставить Говарда на мороз, логичным образом продолжают не только поиск виноватых в обнаружении шпионки в самом сердце американской айти-индустрии, но ещё и историю с кадровой перетряской трамповской администрации после поражения на выборах.
Один эпизод с одной маленькой «Энвидиа» (капитализация до начала драмы — под 5 триллионов долларов) вписывается в целый ряд сюжетов побольше. Прежде всего, ИИ-бум подходит к концу, и пузырь пытаются сдувать. Мы рассмотрели «Энвидиа», у которой весь описанный скандал уже отъел под полтора триллиона пресловутой капитализации и которая, избавившись от тайваньского отца компании, намерена окуклиться в уютной айти-синагоге американской цифровой среды, на днях в лице сооснователя «Палантира» Алекса Карпа неуклюже попытавшейся заявить о своей лояльности победившим на выборах демократам. Это можно было бы даже считать своего рода национализацией, если вспомнить, насколько близки к американскому государству все эти граждане. Но и другие примеры сдувания пузыря тоже заслуживают рассмотрения, пусть и более краткого. «Микрософт», захваченная выходцами из Индии, привыкшими тащить всюду друзей, родственников и земляков, мощно опозорилась — даже по меркам своих последних лет, когда продукты компании качеством и надёжностью напоминали популярные в нулевых шутки про «индийский код». Недавно объявившая об увольнении 60 тысяч сотрудников, эта компания умудрилась уронить ряд своих критически важных сетей, что вызвало цепную реакцию: возросшая нагрузка на серверы смежных сервисов и программ стала приводить к отказам и у них. Самое интересное — сроки: сбой начался в ночь на 13-е число, и его последствия не были преодолены даже к 16 ноября. Менеджмент разводит руками, линии техподдержки перегружены, а множество завязанных на продукцию «майков» систем в коммерческих компаниях, в школах, больницах, судах и в транспортных хабах лежит без признаков жизни. В тот же день — в пятницу тринадцатого — в Штатах дала сбой система гражданского авиасообщения: под двадцать тысяч рейсов были отложены и отменены, аэропорты встали, по стране пошла паника — в общем, всё то, что в намного меньших масштабах в ряде аэропортов Центральной России стараниями буйных соседей называлось «транспортным коллапсом». Тогда же, кстати, британцы умудрились несвоевременно состряпать казус белли, якобы заметив над своей авиабазой Лейкенхит неопознанные беспилотники с явными признаками иранского происхождения, — когда всплыла информация о том, что американцы вывели свои самолёты за два дня до «атаки», и когда стало понятно, что внутри Британии на фоне драм с «Энвидиа» и проблем кузенов всем оказалось плевать на фантомных персов, кампанию оперативно свернули. Так вот, что касается авиаколлапса в Штатах, надо заметить двойственность реакции: на официальном уровне всё старательно списывали на техническую ошибку со стороны федерального регулятора, на неофициальном — силами ручных публицистов Белого дома, трамповских инфлюенсеров и консервативных блогеров — активно раскручивали выводы в духе «персы за это ответят», при этом странное совпадение времени катастрофы «Микрософт» и обрушения лишь ещё одной из систем, активно использовавшей продукцию «индийской» корпорации, обошли абсолютным молчанием. До конца недели «майки» старались как-то разгрести последствия своего позора, но делали это слишком напоказ — например, устроили целую драму из попыток подключить к исправлению ошибок своего ИИ по имени «Копайлот» сам «Копайлот». Закономерным результатом этого стало падение стоимости компании и разговоры о том, что пора бы разогнать всю эту коричневую компашку из топ-менеджмента корпорации, славной фамилиями Гейтса и Ньюэлла. Сюжет с «Микрософт» ещё получит своё продолжение, но тенденция уже сейчас ясна.
Пузырь ИИ покоился на глобальной системе производства сложнейшей техники на пяти-шести фабриках по всему миру, причём цепочки поставок компонентов охватывали все континенты и связывали всех в разветвлённые сети взаимной зависимости, не допускавшие резких движений и попыток вырваться со стороны каких-либо участников. Американцы пытались перенести заводы из Кореи и с Тайваня к себе, чему противостояли азиатские управленцы, отлично понимавшие собственные перспективы под боком у Китая в случае утраты своей полезности, — знакомый нам Хуанг был главным из апологетов подхода «оставить как есть». Китайцы стремились догнать тайваньско-американские разработки своими силами — в свете того, что результаты нужны были ещё вчера, а подойти ближе, чем на два года отставания, даже при всех впечатляющих достижениях китайской микроэлектронной промышленности, не вышло, становится понятным желание компаний из КНР вкладывать миллиарды в мутные схемы поставок тайваньских чипов через третьи страны. Финансовую пирамиду постепенно стараются разбирать, а раскрученную спираль спекуляций — останавливать. Но слишком много уже поставлено на карту, слишком многие смежные сферы экономики работают только на фантомных деньгах, вложенных в ИИ. Схема смещения одного Хуанга в главном элементе всей индустрии может вызвать куда более дорогостоящие последствия, чем развод на 80 миллиардов долларов.






