Главной среди наук этого века станет не вполне понятно что на пересечении точных и естественных, а вот одной из главных и противоестественных лженаук точно окажется антиконспирология, которая, несмотря на свою подчёркнутую светскость и устремленность быть «plus séculière que le siècle», обзавелась догматикой, напоминающей даже не догматическое богословие, а пародию на каноническое право, или – демонологию, с той лишь особенностью, что одержимость просветителей искоренением «теории заговора» создает впечатление, будто бесноватые – они сами.
Только догмы её, в отличие от «особенностей конспирологического мышления» и «ошибок сторонников заговора», никогда не наполняли длинные списки «познавательных искажений» и подобных «чек-листов» «ментального здоровья» хипстера, ипохондрически боящегося недостаточной «критичности» своего «мышления».
И хотя таксономия при некоторой схожести с таксидермией часто выставляет чучелом того, кто ей занимается, не убоимся и рассмотрим антиконспирологические догмы в их тематической классификации а также попробуем оценить их интеллектуальную состоятельность, сразу оговорившись об отсутствии между ними какой бы то ни было «логической связи» в словарном смысле и их полной взаимной независимости, преподносимой, как «разносторонность» и «мультидисциплинарность» антиконспирологического проекта.
Для удобства разобьём популярнейшие антиконспирологические постулаты на пять пар, которые суть гносеолого-эпистемологическая, логико-методологическая, биологическая, антропологическая и политологическая группы.
Первая гносеолого-эпистемологическая догма - «Теории заговора нарушают принцип «бритвы Оккама» и умножают сущности без необходимости». Однако «бритва Оккама» относится не к общеобязательным для науки принципам, но к философским присказкам и к числу «законов против роскоши в интеллектуальном досуге». А сами аксиоматически исключающие заговор антиконспирологические теории грешат тем же, в чем обвиняют, распуская «невидимые руки» и прочие средства латания дыр в объяснениях.
Вторая гносеолого-эпистемологическая догма – «Теории заговора нефальсифицируемы по Попперу». Здесь попросту путается принципиальная теоретическая нефальсифицируемость и трудность практической фальсификации-верификации, а также добавляется та философичность, которая должна остановить сторонников заговора ещё «на дальних подступах к фактам».
Первая логико-методологическая догма - «Теории заговора ничего не объясняют…поэтому заговора нет». А здесь заметим, что они, строго говоря, и не должны «что-то объяснять», кроме наличия заговора. Но вот антиконспирологи не удосуживаются предоставить эксплананс даже для отсутствия заговора.
Вторая логико-методологическая догма - «Теории заговора объясняют всё и потому избыточны… и заговора нет». Правда, «все» объясняют только противоречивые теории, и уж из них-то точно следовало бы не только отсутствие, но и наличие заговора.
Первая биологическая догма - «Теории заговора – это зелёные человечки, рептилоиды и т.п.». При этом лишь меньшинство теорий заговора постулирует существование упомянутых и прочих неизвестных науке организмов, а к заговорам склоняет именно биологическая природа человека в его наиболее конвенциональном естественнонаучном понимании, как общественного примата, эволюционировавшего в относительно малых группах, где само выживание часто зависит от способности к взаимодействию в рамках неформальных непубличных соглашений (заговоров).
Вторая биологическая догма - «Люди, особенно во власти, устроены иначе» (академичная версия старого заклинания «Это другое»). Комически связана с первой, и нужно то ли быть «рептилоидом», то ли считать ануннаками властвующих, чтобы ставить под вопрос наличие у них такой биологически предопределенной склонности homo sapiens sapiens, как стремление к заключению упомянутых неформальных непубличных соглашений.
Первая антропологическая догма - «Теорий заговора придерживаются малообразованные, бедные, глупые… в общем, неудачники, которым ТЗ заменяют науку». Но именно антиконспирология является самым простым способом заменить интеллектоёмкую обществоведческую компетенцию, точно так же как материализм-атеизм заменяет естественнонаучную, а поддержка свободы слова – риторическую. К тому же в политологическом климате последнего века именно теоретик заговора вынужден искать подтверждения в науке, тогда как антиконспиролог вполне может ограничиться даже не ссылками на работы, а на «как известно…».
Вторая антропологическая догма - «Теории заговора – инструмент элитной манипуляции массами». Но истинность теории не зависит от целей, с которыми ей злоупотребляют, и гораздо чаще для манипулирования массами используются вполне мейнстримные концепции, сама общепризнанность которых делает их более пригодными для обмана толп, чем смущающие далеко не всегда конспирологически настроенного обывателя своей маргинальностью теории заговора.
Первая политологическая догма - «При наличии заговора в мире был бы порядок». Однако порядок и так есть, просто внимание обращается именно на его нарушения, а потенциальные заговорщики не «отчаянные домохозяйки», чтобы помешаться на порядке и более всего желать именно его установления.
Вторая политологическая догма - «Это было бы неэффективно, так как мир слишком сложен»(«Мировое правительство бы не справилось с обязанностями» и т.п.). Но во-первых, далеко не все теории заговора предполагают наличие «мирового правительства». Во-вторых, каков процент «высокоэффективных» правительств среди всех имеющихся на планете? А в третьих, именно «неэффективность» правительства чего бы то ни было часто является имплицитной целью его создания и средством существования.
Как видно, уже краткий обзор её постулатов демонстрирует, что антиконспирология осталась бы одной из главных лженаук даже при полном отсутствии заговоров где бы то ни было и лженаучности конспирологии, ведь научность-лженаучность определяется не столько главным оппонентом и оспариваемым-постулируемым тезисом, сколько методом, который у антиконспирологии представляет собой «миф о мифологичности мышления противника».
