Суровость в нём была: основательная, серьёзная, не исключающая нежности: в отношение к жизни и роли.
…как «Музыканты одного полка» под большевистским влиянием перейдут под знамёна советской власти: так Николай Ерёменко-старший словно знал свой путь: чётко выверенный актёрством; и сталь определённая: мужество стального окраса, как стержень роли, присутствовала во всех практически его работах.
Многочисленных работах – ибо поля кинематографа открывали наибольшие простор для его дарования: органичная вписанность в сумму кадров представала человеческой судьбой: в основном не простой, трудно соотносимой с пределами обстоятельств, которые надлежит разрушить.
Или принять.
Но в Ерёменко жила и цвела сила преодоления.
Его большевики выверены волей к победе: ею же, словно – очищены – душами, как Ясень из фильма «Запомним этот день».
Его военные твёрдо подчинены долгу: да и сами тверды – не согнёшь.
Трагедия жила в нём, но – своеобразно совмещаясь и – с преодолением оной, всё же жизнь подразумевает и радостные пространства, и мальчик Ваня – из фильма – «Иван Макарович» – встретится с отцом, прошедшим фильтры войны…
Фильтры, оставляющие мало от человека, тем не менее, меняющим его так, что вся реальность выглядит иначе.
Ерёменко хорошо показывает это в военных фильмах.
Он был очень советским актёром: имея в виду – и школу мастерства, продолжение традиций, выпуклую и объёмную лепку всякого характера, который доводилось делать на экране; и – убеждённость, что строй, предложенный СССР, есть наибольшее приближение к справедливости, возможное в человечестве.
Он таким и остался – как будто: тёртым, знающим жизнь, суровым, и мужественным, готовым всё преодолеть; остался, впечатанный в фильмы, некогда воспринимавшиеся самым сердцем сердца поколений.
