«Когда в ноябре европейские лидеры встретятся для обсуждения дальнейшей помощи Украине, они столкнутся с надвигающейся дырой в финансах Киева в размере 70 миллиардов евро и небольшим количеством вариантов ее заполнения. Необходимость перевооружения собственных вооруженных сил в сочетании со сложной экономической ситуацией ограничивает возможности для оказания дальнейшей помощи Украине, в то время как Бельгия продолжает выступать против преобразования замороженных российских активов в кредит», - пишет Defense and Security monitor (27.10. 2026).
Помимо событий на поле боя, ключевым элементом обороны Украины является ее способность управлять своими финансами. Западные партнеры Киева сыграли решающую роль в оказании помощи стране в сокращении бюджетного дефицита, выделив Украине с 2022 года более 170 миллиардов евро (189,5 миллиардов долларов) финансовой поддержки, согласно данным Кильского института.
В связи с сокращением помощи Украине со стороны США при второй администрации Трампа, большая часть бремени оказания помощи теперь ложится на Европейский союз, а также на Канаду, Японию, Норвегию и Великобританию.
В начале 2026 года ЕС одобрил двухлетний план кредитования, который предоставит Украине в общей сложности 90 миллиардов евро в течение 2026 и 2027 годов, из которых 60 миллиардов евро предназначены для закупок вооружений, а 30 миллиардов евро — для бюджетной поддержки. На сегодняшний день выделено около 14 миллиардов евро, и к концу 2026 года эта сумма должна вырасти до 45 миллиардов евро. Вторая половина кредита будет выделена в 2027 году, но растущие потребности Украины, особенно после российских атак на ее критически важную инфраструктуру, означают, что на 2027 год по-прежнему существует дефицит в размере около 70 миллиардов евро.
Европейское фискальное сжатие
Где же Европа может взять оставшиеся средства, которые запрашивает Киев?
Сами члены ЕС находятся в затруднительном положении. Опасения по поводу долгосрочных намерений Москвы в Европе и надежности Вашингтона побудили европейские столицы серьезно пересмотреть свои оборонные стратегии, что привело к увеличению военных расходов.
В 2021 году, накануне начала войны на Украине, средние расходы НАТО на оборону в Европе составляли около 1,6% ВВП, что значительно ниже целевого показателя НАТО на тот момент в 2,0%. Сейчас этот показатель вырос до 2,5% ВВП, поскольку объем расходов Европы на оборону примерно удвоился. На саммите Альянса в 2025 году НАТО обязалось увеличить «основные» расходы на оборону до 3,5% ВВП в течение следующего десятилетия.
В то же время ЕС в целом сталкивается с растущим долговым бременем и замедлением экономического роста. Средний показатель отношения долга к ВВП в странах еврозоны составляет почти 89 процентов, в то время как в ЕС в целом этот показатель приближается к 83 процентам. По прогнозам Международного валютного фонда, опубликованным в октябре, экономика еврозоны, пострадавшая от торговых войн и связанного с Ираном ценового шока на энергоносители, вырастет всего на 1,1 процента в 2026 году. Ситуация неоднородна, поскольку некоторые северные страны ЕС находятся в гораздо лучшем финансовом положении, чем их южные и западные коллеги.
Бюджетная ситуация становится все более неопределенной. По данным Евростата, годовая инфляция в еврозоне в сентябре выросла до 3,8%, что значительно выше целевого показателя Европейского центрального банка (ЕЦБ) в 2%. ЕЦБ уже дважды повышал процентные ставки в 2026 году — на заседаниях в июне и сентябре, и ожидается, что он проведет еще одно повышение на одном из двух оставшихся заседаний до конца года. Рост цен может вынудить ЕЦБ продолжить ужесточение политики, увеличив выплаты по обслуживанию долга из государственных бюджетов.
Поддержка Украины остается в целом популярной в ЕС, но сложная экономическая ситуация затрудняет для правительств значительное увеличение помощи Украине при одновременном наращивании собственных расходов на оборону. Европейские правительства уже сталкиваются с внутренней критикой по поводу перевооружения. Например, Италии было одобрено выделение до 14,9 млрд евро из кредитного фонда ЕС «Действия в области безопасности для Европы» (SAFE), предназначенного для содействия перевооружению. Однако Рим запросил у SAFE всего около 8 млрд евро, поскольку правительство премьер-министра Джорджии Мелони конфликтовало с критиками внутри своей коалиции и в оппозиции по вопросу финансирования дополнительных расходов на оборону за счет заемных средств.
Замороженные российские активы
Таким образом, страны ЕС вновь рассматривают альтернативные методы поддержки бюджета Украины. Один из наиболее очевидных вариантов — конвертация замороженных российских финансовых активов в кредит.
В 2022 году, после начала войны на Украине, страны «Большой семерки» предприняли шаги по замораживанию российских государственных ценных бумаг, хранящихся за рубежом. В результате было арестовано до 300 миллиардов долларов, которые до сих пор остаются в неопределенном состоянии, включая около 210 миллиардов евро, хранящихся в европейской финансовой системе.
Хотя основная сумма осталась нетронутой, ЕС постепенно предпринял шаги по использованию процентного дохода от этих ценных бумаг для оказания помощи Украине, исходя из того, что Россия, по их мнению, должна возместить ущерб, причиненный Украине. Этот процесс принес около 8 миллиардов евро сверхприбыли, из которых 3,8 миллиарда евро были переданы Украине, а 4,2 миллиарда евро зарезервированы для погашения кредитов ЕС или стран «Большой семерки», предоставленных Украине.
В сентябре Германия и другие члены ЕС вновь подняли вопрос о преобразовании российских активов в кредит для Киева, сообщило издание Politico*. Берлин рассматривает этот шаг как взаимовыгодный для ЕС, позволяющий блоку помочь Киеву в удовлетворении его финансовых потребностей, одновременно компенсируя часть средств, которые в предстоящем многолетнем бюджете ЕС будут зарезервированы для Украины.
Однако политическая ситуация вокруг захвата российских активов практически не изменилась, а это значит, что данный путь, скорее всего, заведёт в тупик.
Бельгия является хранителем значительной части этих российских средств, размещенных в брюссельской компании Euroclear, и бельгийское правительство опасается, что ему придется нести юридические и финансовые риски в одиночку. Ранее в 2026 году Банк России подал иск в Москве с требованием освободить средства из Euroclear, утверждая, что они были незаконно изъяты. Два месяца спустя суд поддержал иск Центрального банка России, хотя и не обладает юрисдикцией для принудительного исполнения этого решения.
Обеспокоенность по поводу юридических рисков привела к тому, что Бельгия заблокировала предыдущую попытку перепрофилирования замороженных российских активов в 2025 году, и, вероятно, снова помешает этому предложению.
«Я уверен, что Европейская комиссия не будет выдвигать предложения по удовлетворению финансовых потребностей Украины посредством новой операции, связанной с российскими активами», — заявил журналистам 21 октября премьер-министр Бельгии Барт де Вевер. «Я в этом уверен, потому что именно это было сказано».
Нарастающая напряженность по мере того, как война вступает в свой шестой год
Европейские лидеры должны встретиться в конце ноября, чтобы согласовать помощь Украине на следующий год. В преддверии этого саммита ЕС также стремится побудить других партнеров увеличить свой вклад в помощь Киеве. Если не удастся найти дополнительное финансирование, будь то за счет новых обязательств по оказанию помощи или изменения политики в отношении замороженных российских активов, Украина войдет в 2027 год со значительным финансовым дефицитом.
Тем временем ситуация становится все более напряженной. Украина практически исчерпала запасы зенитных ракетных комплексов, в результате чего ее города и энергосистема стали уязвимы для российских ракетных ударов. Ранее в октябре украинское военное разведывательное управление подсчитало, что Россия может производить 10 000 ударных беспилотников и ложных целей дальнего действия ежемесячно. Растущий ущерб увеличивает финансовые потребности Украины.
