Имея представление об аудитории и её отношение к новостям, легче понять, что из себя представляют так называемые «эксперты» и «лидеры мнений» в современном информационном пространстве. В отношении основной аудитории, которой всё происходящее не интересно, возможны два варианта: раскачивать, провоцируя на эмоции и разрушая комфортный мирок, и, наоборот, успокаивать, облегчая прятание обратно в раковину. Работающих по первому вектору можно смело называть «торпеды», чаще всего это одноразовые, антисистемные и экзальтированные индивиды, которых внешние силы приносят в жертву ради кратковременного эффекта.
Чаще всего это искренние, но в социальном плане глупые люди, которыми манипулируют, но это не снимает с них вины за последствия. Вся мощь государства обрушивается именно на них, умного организатора достать тяжело, их чаще всего ловят позже, тихо и совсем за другое, а «торпеды» получают всё сразу и быстро, что искажает представление об ответственности. Халифы на час очень быстро сходят, их списывают в утиль, повезёт, если из них свои же кураторы не делают сакральную жертву.
Противоположными по функциям являются «пропагандисты», чья задача и функции – успокаивать взволнованное население, забалтывать. Они опираются не столько на логику и анализ, сколько на образ, харизму и чувство юмора, отвлекая внимание. Им не нужно убеждать и объяснять, им важно сбить внимание, далее психологические инструменты их аудитории сами выполнят задачу, уберут напряжение. Собственно, абсолютное большинство раскрученных «лидеров мнения» из СМИ являются классическими «глупыми мудрецами» комедии дель’арте. Когда предлагают пообщаться или спрашивают мнение о высказываниях подобных индивидов, вежливо ухожу от ответа.
Даже изначально умные люди, что постоянно вынуждены выступать по повестке и заключать сделки с совестью, довольно быстро перестают думать. Если у них хватило ума вначале продаться задорого, то это хоть как-то компенсирует им моральные терзания, но многих покупают за раскрученность и известность, даже без нормальных денег. Слишком поздно они понимают, что уже стали пропагандистами, другие пути закрыты, и они вынуждены соглашаться за относительно небольшие деньги – вариантов нет.
Следующей небольшой, но очень крикливой группой населения являются жертвы панических атак. С ними работают «провокаторы», которые в отличие от «торпед» нацелены на системную работу, раскачку настроений, индукцию и поддержание паники и истерии в обществе. У них формируется постоянная аудитория, которую они держат в напряжении, не позволяя успокаиваться. Они формируют искаженную выборку «всё пропало», кормятся на этих страхах.
До поры до времени государство их терпит, но выше некоего уровня, который зависит от внешней и внутренней политической обстановки, к ним применяют меры. Подверженные паническим атакам есть в любом обществе, как и живущие за их счёт. Бороться с такими взглядами информационными средствами бесполезно, оттого государство терпит «провокаторов», работая с ними точно также, как охранка работала с революционерами в начале XX в.
Не будет большим открытием, если окажется, что наиболее яркие из «провокаторов» давно на крючке контрразведки и стоит им только выйти за пределы дозволенного, становится больно. Их можно убрать в любой момент, благо есть за что, но тогда придут новые и менее системные. Лучше не будет, а с этих потом можно будет спросить по совокупности. Убеждать паникёров сложно, проще отвлечь, сбить панику или подождать, когда раздражитель сойдёт на нет. Других вариантов у государства просто нет, что и хорошо, свободу мысли (не слова и не дела, а именно мысли) и свободу воли трогать нельзя, не по-христиански это будет, потеряем себя.
Остаётся небольшая часть населения, что обладает критическим мышлением и настроена на анализ. Вот с ней как раз и нужно говорить, объяснять, учить мыслить, но делать это нужно заранее, прогнозируя и предупреждая, помогая формировать онтологию. Забалтывание "пропагандистов" тут противопоказано. Для этой аудитории нужны системные конструкции, проверяемые во времени, а на это в наши дни способны немногие, да и аудитория слишком требовательная, не забывает ошибок и разрывов в логике.
Работать с такими людьми государству и его врагам сложнее в разы, вот и игнорируют их. Однако, только последнюю группу можно назвать «экспертами» в понимании «олдскул», но они не являются "лидерами мнений", так как учат думать и проверять, а не дают готовые ответы.
Отличительной чертой у таких экспертов является не только аналитика, но и второстепенность публичной деятельности, проще говоря – наличие нормальной работы и опосредуемая ею независимость суждений.
Будем откровенны, отдельные «лидеры мнений» меня не любят, но не за содержание сказанного, а за возможность говорить, что думаю и считаю верным. Они видят во мне того, кем могли бы стать, если бы в своё время не продались в театр дель’арте, не согласились играть роль маски. Они считали, что будут вершителями дум, а оказались выразителями чужих, не самых умных идей, вынужденные 24/7 нести «джинсу» (скрытая реклама), не имея шанса быть самими собой, высказать своё мнение. Даже если их позиция на 90% совпадает с положенной ролью, оставшегося хватает, напряжение накапливается, порождает апатию в делах и агрессию по отношению к себе.
Являются ли такие люди для меня авторитетами или интересными собеседниками? Риторический вопрос. Жалко ли мне их? Нет, у каждого был выбор, но они пошли простым и лучше оплачиваемым путём. Вместо того, чтобы нормально работать и оставаться собой, они сами пошли в мир политического гламура и шоу-бизнеса. Некоторых предупреждал лично, какова будет цена – не послушали. Тактические выгоды и бенефиты превысили стратегические, каждый сам отвечает за свой выбор. C’est la vie (Се ля ви).
И, да, беда государства, что оно привыкает работать через пропагандистов, контролируя провокаторов и забывая про думающих, да и мобилизовать простое население в разы сложнее, чем малую группу паникующих…
